Младший муж

– Мне надоели эти бесконечные скандалы! Сколько можно? Я скоро сниму этаж в Риск де Лани и не буду приходить домой вообще! Этого они добиваются? Дженсен запустил в стену тяжеленной хрустальной пепельницей и присматривал на бескрайнем фамильном столе следующую безделушку для расправы, когда Ренни, невозмутимый управляющий, важно произнес: – Вам нужен младший супруг, мой господин. Дженсен досчитал до ста, выдохнул медленно и чинно сел в кресло. В самом деле, чего он так бурно реагирует, пора бы привыкнуть. Не первая, и надо полагать, не последняя стычка в гареме, к приличной должности и статусу альфы полагался вот такой вот ненужный, вредный во всех отношениях, типа подчеркивающий его положение довесок - гарем. Полный неудовлетворенных омег. Мда. Дженсен подавил привычное раздражение - вступая в должность советника владыки он не подписывался на круглосуточный трах! Он вообще узнал о появившемся у него гареме постфактум. Вот ваши покои и кабинет во дворце, господин советник, вот ваш дом, да, в Золотом Круге, а как же! В десяти минутах от дворца, вы же теперь второе лицо в государстве. А это ваш гарем! В смысле - зачем? Положено по статусу. Мы не можем его распустить. Господин советник, они получают жалованье из государственной казны, они, можно сказать, на государственной службе... Ага, на государственной. Однако трахать этих омег имел право только Дженсен, но никакого желания и главное, времени, у него на такие глупости не было. Вот ведь... наказание. Омеги в гареме все оказались женского пола, очень красивые – и сварливые – они время от времени устраивали разборки между собой, и устраивали скандалы самому Дженсену - если успевали до него добраться. Вообще, Дженсен их не винил - но уделять внимания им не успевал, все время находился при владыке, и работой был завален по уши - не роптал, работа ему нравилась. Даже слишком нравилась, как говорила мамочка Дженсена - в ущерб личной жизни. Она единственная обрадовалась появившемуся у Дженсена гарему, надеялась на внуков, подружилась с несколькими омегами из гарема, вечно нахваливала ему какую-то Ариэль, что за дурацкое имя? Еще какая-то Лисандра, тоже не лучше, а вот еще Лиззи, посмотри, Дженсен, очень милая девушка, и скромная! Скромная девушка выдрала сегодня клок волос у Лисандры, последняя располосовала сопернице лицо, потом обе подкараулили Дженсена и он едва от них отделался. – Младший муж? Ренни наклонил голову и так же чинно поведал: – Обычная практика у высокопоставленных альф. Вы все время на службе, я не нашел времени вам доложить, но видя ситуацию в гареме предположил, это будет неплохим выходом. Мой господин, я даже кастинг провел. Впрочем, вы можете подобрать младшего мужа сами, я исходил из сексуальных предпочтений омег, вывел некую среднюю картинку, и под запросы подошло несколько кандидатур... – Подожди, Ренни. Младший муж? Это значит, он будет членом моей семьи? – Формально да. Вы заключите временный брачный контракт, например, на год. Возложите на него обязанности по обслуживанию гарема, обсудите нюансы - всех омег он будет эээ.... обслуживать, или какую-то из них вы закрепите за собой, обсудите вознаграждение. – А если родятся дети... – У омег на службе в гареме свои правила. Если омега беременеет, а тем более рожает - она получает большое денежное вознаграждение. Считается выполнившей свой долг перед государством, и может гарем покинуть, вне зависимости от желания альфы. Судьбу детей решаете вместе. – Стоп! Хочешь сказать, омеги находятся в гареме недобровольно? – Не совсем так, мой господин. Они сами выбирают свою судьбу - или гарем, ребенок, потом свобода и обеспеченность и возможность выбрать единственного супруга, либо прозябание в нищете, работа. Не все омеги хотят работать. Как сложно все. Дженсен побарабанил пальцами по столу, вспоминая свое нежелание идти в гарем, и теперь полностью себя оправдывая. Встрепенулся: – Значит, брачный контракт? С альфой, я правильно понял? – Не обязательно. Бета тоже может оплодотворить омег, и омега тоже. Но омеги предпочитают альф. – Ты подобрал альф на своем кастинге? Ренни впервые за время, что его знал Дженсен выглядел смущенным. Он потупился и проговорил: – Да, мой господин. Альф. Дженсен ухмыльнулся, и озвучил посетившую его мысль: – А наши с ним сексуальные отношения будут обговариваться контрактом? Или он исключительно гарем будет обслуживать? Ренни явно не ожидал такого вопроса, и даже слегка порозовел скулами. Старательно пряча взгляд, он растерянно пробормотал: – Ээээ. Мой госп... При отборе претендентов я исходил из требований, предъявляемых омегами, и альф не предупреждал, что старший муж, то есть вы - будут иметь какие-то виды на них, но да, в контракте можно оговорить и этот момент. Или договориться полюбовно. Или вы можете сами подобрать кого-то другого, омегу, или бету. – Нет-нет, я хочу посмотреть на тех, кого ты выбрал. Дженсен забавлялся смущением невозмутимого управляющего, а у самого от неожиданной картинки внезапно - черт возьми, совсем неожиданно! - потеплело в паху - альфа, сильный, красивый - под ним... Это может быть... интересно. *** Жизнь - отстой. Особенно когда нет денег, а как без них поухаживать за привередливыми цыпочками? Не сходишь в клуб, не поотрываешься на гонках, и самое главное - никак не удовлетворить голод, как выражался высокопарно Чад - огонь в чреслах. В двадцать один жить без постоянного партнера невыносимо когда ты альфа в полном расцвете своей сексуальной силы. Правда, тот же Чад говорил, что старикашки в тридцать пять и даже в сорок еще ого-го, и некоторые дадут фору любому двадцатилетнему, но Джареду привычнее было думать что двадцать - это пик жизни. А дальше все пойдет на спад, и жизненная сила, и альфа-сила, и вообще - старость уже маячит на горизонте, а он еще даже ничего не успел. И даже вдоволь не натрахался. Обидно. В студенческой общаге жили в основном альфы, а в крошечном крыле, где обитали омеги - каждый и каждая омега был давно занят, и занят, если так можно выразиться - в очередь. Угу, они выбирали, выбирали сами, но Джареду рассчитывать было не на что - денег у него, интернатского выкормыша, никогда не водилось, а стипендии хватало только на самое необходимое. Ну, правда, он был красивым - это ни один омега не отрицал, и когда Джаред ловил на себе жадные, облизывающие взгляды омег - самодовольно ухмылялся. Но и только. Проклятые меркантильные сучки и не думали подпускать его к себе, прекрасно понимая, что прокормить их красавчик не сможет. Длинный тощий мужик, вынырнувший неизвестно откуда у скамейки, где завтракал на перерыве Джаред, ему сразу не понравился. Костюм выглядел как ливрея, и морда у мужика в черном была подозрительная. – Че надо? – грубо спросил Джаред, безуспешно стараясь вызывать в себе злость ко всяким богачам. Получалось плохо, он и сам знал за собой, что благодушен, иногда даже излишне. За свое благодушие и поплатился - мужик нагло уселся на скамейку и дожидаясь, пока Джаред прожует, начал с места в карьер: – Молодой человек, у меня для вас исключительное предложение. Джаред, ясное дело, заинтересовался. не каждый день к тебе в институтском парке подходит верзила с бриллиантовыми запонками, и захотел услышать, в чем заключается предложение. И вот тут крылась его ошибка - надо было все-таки прожевать, потому что он едва не поперхнулся от этого эксклюзивного предложения, а потом еще долго натужно кашлял, мужик даже похлопал его по спине. Он неожиданной помощи Джаред кашлять перестал, отдышался, и повернулся всем корпусом к мужику в черном: – Серьезно? Вы это серьезно сейчас? – Абсолютно. – Них... фига себе. А как вы на меня вышли? У меня что, на лбу написано - страдаю от недотраха? Мужик в бриллиантовых запонках недовольно пожевал нижнюю губу, потом высказался: – Мне не хотелось бы раскрывать все подробности. Вы подходите по многим параметрам, и ваша юность в том числе, гарантирует интерес к сексуальной жизни. Я отобрал несколько претендентов, но последнее слово будет за мистером Эклзом. – Мистером... погодите. Вы сейчас про того самого Эклза говорите? Мужик важно кивнул, а Джаред чуть со скамейки не свалился. И сидел в ступоре, переваривая информацию. Охренеть - самый красивый мужчина столицы, да что там, всего Ринса - ищет себе младшего супруга. Мечта всех омег с мала до велика, и, чего уж там - мечта не только омег. Сколько стерли омежьих пальцев, надрачивая на портрет первого советника владыки Джаред даже боялся предположить, опять же, не только омежьих. Дженсен Эклз, один из первой десятки самых влиятельных альф - на улице ищет супруга?! Что-то не складывалось. Джаред нахмурился, и с подозрением уставился на прилизанного бриллиантоносца. – Мне бы хотелось увидеть ваши документы, мистер каквастам. Прилизанный понимающе усмехнулся, и в рыбьих глазах его блеснуло нечто вроде одобрения. На самом деле Джаред готов был рискнуть - ради Дженсена - а кто бы не рискнул? Настолько невероятно было предложение - поневоле закрались опасения, но все оказалось чисто. Его привезли в блестящий офис, показали бумаги, и даже вогнали в уныние сообщив, что он один из претендентов, а не один-единственный, незаменимый. Увы-увы. Джаред понятия не имел, придется ли ему бороться за честь быть младшим супругом «самого Эклза» или дело закончится визуальным осмотром - не знал ничего, и жутко волновался. особенно когда выпытал у длинного, оказавшегося управителем Эклза - что тот и понятия не имеет об инициативе слуги. Вдруг он всех пошлет? Самое интересное заключалось в том, что он напрочь забыл про гарем, из-за чего, собственно, его и нанимали. И вспомнил о них только тогда, когда прибыл в усадьбу Эклза, думая, что его принимать будет хозяин, а попал в круговорот пахучих, блестящих, красивых, ослепительно прекрасных омег. Они вертелись вокруг него, дергали за руки, заполонили уши щебетом, кружилась голова от их запаха - он не ответил ни на один вопрос, стоял, возвышаясь над ними почти на две головы, и блаженно улыбался, наслаждаясь запахом-цветом-эмоциями, жадно оглаживая взглядами кокетливо выставленную напоказ ножку, или откинутую прядь, откликаясь на касания, заполняя все помещение возбужденным запахом молодого самца. Он не успел ничего понять, как возбужденно щебечущие омеги вылились в приоткрытую в стене низенькую дверцу, и перед ним возник сам хозяин поместья. Значит, все-таки Эклз его принимает, а до этого решил показать своим омегам. Джаред и не подумал, какое там на них произвел впечатление - все его внимание было приковано к Дженсену. Он впервые видел его так близко - вживую, разглядывал жадно, из комнаты исчезали голоса-писки-запахи сладких омег, вытесняясь запахом сильного мощного альфы. Дженсен будто все вокруг заполнял собой, своей аурой, запахом, он будто давил, Джаред ощущал это как давление - неукротимое, слегка угрожающее, будто один альфа-самец инстинктивно защищал свое гнездо, прогоняя другого - когда Джаред это понял, недоуменно поднял брови. Серьезно? Дженсен - уловил сразу его недоумение, видно было, как расслабились плечи, как он поднял голову, недовольный своей моментальной реакцией, как опустил руки, до этого скрещенные на груди, и, о боже, почему ему так просто было читать его? Так странно. Дженсен насильственно улыбнулся, и признал: – Ты понравился девочкам. – Спасибо, - Джаред не нашелся, что еще ответить, а что еще скажешь? И вдруг выпалил: - А мне нравитесь вы. Черт, черт, черт! Зачем он это сказал?! Джаред вспыхнул, он готов был провалиться сквозь землю - его нанимают - и это правильное слово - для того, чтобы он обслуживал гарем, а не для того, чтобы он отвешивал комплименты чересчур занятому альфе. Настолько занятому, что он не находит времени потрахаться, и нанимает для этого другого, что, если подумать, величайшая несправедливость, ну почему, почему тем, кому не надо - и гарем, и сладкие телочки, а ему - молодому, горячему, сильному - никто не дает? А тут просто случайно повезло, случай один на миллион, а он несет какую-то ужасающую пургу. – Ну то есть, я хотел сказать... я много слышал о вас, я не в том смысле, понимаете? Внезапно в кабинете - или что это было за помещение - стало на несколько градусов жарче, и Дженсен оказался перед самым его носом, когда успел подойти? Джаред заткнулся, растерянно глядя в потемневшие глаза альфы, красивый, какой красивый, разве бывают такие альфы? Дженсен гипнотизировал его своими глазищами, кожа, ресницы! Веснушки, о бог, за что, он еще, кажется, что-то хочет сказать? Джаред напрягся, уставился Дженсену в рот - этот рот, вообще, следовало запретить, от него одного можно было кончить на месте, а Дженсен усмехнулся многообещающе и проговорил: – Я бы хотел обсудить наш контракт... и в этом смысле тоже. Дженсен для лучшего понимания осторожно погладил Джареда по... ну да, пониже спины. Аккуратно, незаметно, быстро, и тут же убрал руку, словно опасаясь - не обидел ли, какое там обидел! Джаред чуть не подскочил на месте, его как током шарахнуло от дженсеновой руки, и хотелось еще, и он просто просипел невпопад: – Да, да, я согласен, да. Обсудим...