Cough Medicine!

Проснувшись в темной спальне, Джексон нервно теребит свои спутанные волосы. На самом деле, абсолютно всё общежитие сейчас кажется погруженным в темноту. - Черт, который час? – тихо ворчит юноша, потирая горло, и неожиданно чувствует боль, усиливающуюся при глотании. Если быть честным, темноволосый совершенно не помнит, когда и почему уснул, но когда его глаза немного привыкают к темноте, Джексон видит брошенное лекарство от кашля на столе рядом с его двухъярусной кроватью, - О, точно... У меня же простуда, - вслух напоминает он себе и, с коротким вздохом, оборачивается, чтобы проверить, находится ли Марк в комнате. Джексон хмурится и обиженно поджимает губы, видя, что соседняя кровать пустует; с тихим стоном он пытается выбраться из своей постели. К его ужасу, парень забывает о собственном росте и ударяется головой прямо о деревянную перекладину верхнего яруса – наверху обычно спит Югем. - Вот же дерьмо! Черт! Мерзкая кровать! Ауч, как же больно! - брюнет бесцельно сыплет проклятиями, потирая ушибленное место, и хмурит брови. После того, как боль немного стихает, разочарованный парень плетется к двери и, открыв её, высовывает голову из комнаты. Никто, кажется, ещё не вернулся домой, и Джекс не знает радоваться или огорчаться внезапному одиночеству. - Уже десять тридцать вечера, - бормочет он себе под нос, вылезая из ванной, и закидывает грязные вещи в стиральную машинку, смотрит на них несколько секунд и с детским визгом, бросает свой телефон на груду одежды. Постирать его тоже, что ли? Хоть какое-то развлечение… Джексон ненавидит оставаться дома в одиночестве. С самого детства китаец предпочитал активное времяпрепровождение вместе с другими людьми; возможно, поэтому он и увлекся фехтованием. Но, конечно, это не означает, что он будет царапать ногтями стены, грызть дверь и выть от одиночества до тех пор, пока кто-нибудь из мемберов не вернется в общежитие. Темноволосый убирает телефон в карман и включает стиральную машинку, в очередной раз рыча, чтобы прочистить горло. Неприятные ощущения уже начинают раздражать, и он решает, что, может быть, ничего плохого не случится, если он выпьет немного больше того самого лекарства от кашля, которое, как он помнил, ДжеБом давал в руки Марку несколько часов назад. Значит, Марк должен был отвечать за то, чтобы лечить Джексона, правильно? Тогда… где же этот мудак? Как он смеет бросить своего несчастного, больного друга в общежитии в полном одиночестве вместо того, чтобы заботиться о нем? - Вот бывают же такие наглые люди, - брюнет осуждающе фыркает и, хватая бутылочку с микстурой, принимается рассматривать этикетку, пытаясь понять, сколько лекарства он может выпить. - Двадцать пять миллилитров, - жирно написано черным маркером на наклейке, и это всё, что ему удаётся прочитать, - Двадцать пять миллилитров что? Столько я должен выпить? – остальная часть этикетки почему-то сырая и надписи на ней невозможно разобрать, - Как всегда… Придурок ДжеБом, видимо, решил сэкономить на медикаментах, и купил какое-то хитроумное незапатентованное снадобье от кашля, - ворчит Джексон и решает, что он просто должен сам угадать нужное количество. В связи с отсутствием мерного стаканчика, темноволосый пьёт прямо из бутылки. - Вот дьявол! На вкус это хуже, чем рыбий жир, - парень кривится от отвращения и оставляет бутылку на столе, - Тьфу, - похрюкивая, он бредет на кухню, чтобы избавиться от ужасного привкуса во рту. Допив третий стакан воды, Джексон склоняется над обеденным столом и хихикает, как сумасшедший. - Ну конечно, Марк такой же, как и все… - темноволосый давится смехом и меняет голос, чтобы спародировать старшего, - «Джексон, у тебя соус на губах», - он ухмыляется и вновь говорит обычным голосом, - А затем… Хорошо! Конечно, я подумал, что он меня поцелует…Но он просто вытер мои губы, и после этого я был расстроен весь вечер, - внезапно перестав смеяться, признается Джексон своему стакану. Скорее всего, любой человек, увидев, как этот парень разговаривает с пустым стеклянным стаканом, решил бы, что он умалишенный, но, честно говоря, дело было в том самом лекарстве от кашля. Бедного парня начинают атаковать какие-то бредовые мысли, и он слишком дезориентирован, чтобы бороться с ними. К тому времени, как он проваливается в глубокую бездну самокопания и жалости к себе, звонок его мобильного телефона вдруг эхом разносится по всему общежитию, и Джексон, спотыкаясь, мчится на звук, потому что эта мелодия звонка прикреплена у него только к контакту Марка. - Это точно он звонит, - брюнет залетает в комнату и хватает свой телефон. После того, как он принимает вызов и прижимает мобильник к правому уху, Джексон не может сдержать улыбку, слыша голос Марка в телефонной трубке. - Привет! Джексон, тебе уже лучше? Я тут… Я застрял в Итхэвоне! Я забыл дома свой бумажник, поэтому не могу заплатить за такси... Ты сможешь привезти его мне? Джексон кивает, быстро включая громкую связь, а затем с невероятной скоростью начинает метаться по комнате, собираясь. Его разум настолько затуманен просьбой Марка привезти ему бумажник, что темноволосый не сразу понимает, что старший не мог увидеть, как он кивнул, но сообразив это, Джексон кричит: - Да! Да! Я приеду! - и Марк бормочет неловкое "Спасибо ", прежде чем повесить трубку. Джексон, кажется, так взволнован, что у него даже кружится голова; он отпивает ещё немного лекарства и, прихватив почти пустой бутылёк, вприпрыжку выбегает из общежития, напрочь забыв о том, что нужно взять кошелек Марка, да и свой тоже. В результате ему приходится отдать таксисту все деньги, которые оставались у него в куртке, за путь до Итхэвона, но даже это не огорчает его. Он корит себя за свою забывчивость всего лишь раз - когда проходит мимо пряных рисовых лепешек, которые так сильно нравятся Марку. - Черт возьми! - бормочет Джексон себе под нос и, по непонятной причине, тут же начинает смеяться. Как раз в этот момент Марк замечает брюнета в толпе и подходит к нему. - Эй, ты уверен, что тебе уже лучше? – спрашивает красноволосый, заинтересованно изогнув бровь, и младший перестаёт смеяться, неловко потирая затылок и странно фыркая, - Ты привез бумажник? – спрашивает Марк, хватая друга за запястье и таща его в сторону дороги, чтобы поймать такси. - Кажется… Я его забыл…Я так думаю…Да, я точно забыл его, - признается Джексон, с пьяной улыбкой на лице, выдергивая свою руку из цепких пальцев старшего, и дурашливо взлохмачивает его волосы. Марк поднимает брови, потрясенно глядя на Джексона, и, начиная раздражаться, пытается привести волосы в порядок. - Что, черт возьми, с тобой такое? Ты пьян, что ли? Какого хрена ты лыбишься, как полный имбицил? Это не нормально, ты никогда так себя не вёл... - Марк в последний раз проводит пальцами по своим волосам и, с разочарованным стоном, трёт переносицу, - Ну и что нам теперь делать, мистер умник? Теперь мы оба застряли в Итхэвоне! Когда Марк злится, он начинает так сильно размахивать руками при разговоре, что своим поведением напоминает Джексону девушек фанаток. Сейчас старший, видимо, очень злится. Брюнет не может понять реакции Марка; сам он уже давно хотел провести время наедине с красноволосым, но из-за их недавнего дебюта, выкроить время для этого казалось почти невозможным. Но разве Марк не хочет провести время с ним? - Мы можем пойти домой пешком, - Джексон всё ещё не может перестать улыбаться, предлагая красноволосому такое замечательное, по его мнению, решение, но в ответ друг разгневанно ударяет его в плечо. - Вот дерьмо! Нет, это не то, что мы МОЖЕМ сделать! Это то, что мы ДОЛЖНЫ будем сделать! Потому что теперь у нас просто нет другого выхода… - раздраженно ноет Марк, топая в сторону общежития. Джексон плетется за ним, словно потерявшийся щенок, обиженно потирая своё плечо. Боль в горле снова даёт о себе знать, и брюнет решает выпить ещё немного микстуры. Вытащив лекарство из заднего кармана, он откручивает крышку и допивает содержимое бутылька, тут же заходясь кашлем от неприятного вкуса. - Фууу, - жалобно тянет Джексон, бессмысленно глядя на бутылку в своей руке; Марк останавливается, заметив заминку младшего, и возвращается. - Что это? - с любопытством спрашивает красноволосый, выхватывая бутылку из рук Джексона; его глаза округляются. Старший бросает емкость на землю, быстро обхватывая лицо дезориентированного брюнета двумя руками и пытаясь встретиться с ним взглядом, - О, мой Бог! Джексон, только не говори мне, что ты выпил всё, что там было?? – визжит Марк, хлопая Джексона по щекам, в ответ тот лишь пожимает плечами, улыбаясь. - Да, да, я выпил, - хихикает в свою очередь младший, и ему так безумно хочется поцеловать Марка, но перед ним сейчас, кажется, стоит не один, а целых три одинаковых красноволосых друга. - Вот дерьмо! У тебя, наверное, передозировка! Ты мог даже умереть! Боже мой, ДжеБом убьет меня! – синхронно говорят трое красноволосых, гневно размахивая руками, и неистово наворачивают круги вокруг Джексона. Брюнет лениво отмахивается от них и фыркает. - Пфф, ДжеБом даже муху убить не может! Когда Марк, наконец, осознаёт весь ужас ситуации, в которой они оказались, он размахивается и сильно бьёт Джексона по лицу. Это больно, но в ответ младший только громче смеётся, потирая свою покрасневшую от удара щеку. - Это было за то, что ты забыл мой бумажник, - бормочет Марк, глядя на не прекращающего ржать друга, а затем хватает его за плечи и ощутимо, но безболезненно встряхивает, - А это за то, что ты вылакал все лекарство! Ты осел, почему ты всё ещё улыбаешься!? У меня что-то на лице или что? Как тебе может быть смешно в такой ситуации? Ты как... Пьяный! Джексон улыбается, с видом сонной мухи глядя на троих сердитых Марков, и тычет пальцем в лоб одному из них. - Ты слишком милый, - бормочет он, отчего Марк смущается и нервно озирается по сторонам, потому что Джексон на самом деле разговаривает с фонарным столбом. Опасаясь, что фанатки могут увидеть темноволосого в таком состоянии, он хватает младшего за руку и тащит его за собой, надеясь, что Джексон просто заткнется и тихо пойдет следом. Но, к сожалению, брюнет постоянно спотыкается, путается в собственных ногах и падает, поэтому Марку приходится нести его на спине, и этот чертов мудак, оказывается, весит целую тонну. - Клянусь, если ты не умрешь по дороге – я сам убью тебя, когда мы доберемся до общежития, - угрожает Марк, пыхтя и тяжело дыша, и выворачивает на следующую улицу. Джексон сидит у него на спине, обвивая старшего руками и утыкаясь носом в изгиб его шеи, и красноволосый просто не в состоянии контролировать мурашки, бегущие по коже, от горячего дыхания младшего на его незащищенную плоть. - Нужно было надеть куртку с капюшоном, - вслух думает Марк и, черт возьми, его щеки краснеют, поскольку Джексон в очередной раз выдыхает, щекоча его кожу своим дыханием. - Перестань дышать на мою шею! – ругается старший, но тут же сожалеет освоих словах, когда Джексон пристраивает свой подбородок ему на плечо. Брюнет всё ещё толком ничего не соображает. - Можно я тебе кое-что расскажу, Марки? - красноволосый слышит бормотание Джексона и тяжело вздыхает, прежде чем ответить. - Да, конечно, всё, что угодно, - он не знает, что Джексон на самом деле сейчас разговаривает не с ним, а с одним из тех троих Марков, и поэтому красноволосый фыркает, услышав: - Только не рассказывай об этом настоящему Марку. Слишком смешно и как-то странно пытаться объяснить Джексону, что красноволосый – это и есть настоящий Марк, и других, более настоящих, он не знает, поэтому Марк просто отвечает: - Да, не волнуйся, я не расскажу ему, - всё равно Марк уверен, что Джексон не скажет ничего важного. Черт возьми, с другой стороны, возможно, младший,наконец, признается, что это он на прошлой неделе сломал тостер, как все и предполагают, но то, что он неожиданно говорит, заставляет Марка замереть, испустив неверящий вздох. - Ты слушаешь меня? Мне нужно, чтобы ты пообещал, что не скажешь Марку. Он ни в коем случае не должен узнать, что он мне нравится, в противном случае, он может возненавидеть меня навечно, и блин, я умру, если он будет ненавидеть меня вечно, - Джексон сонно моргает, теребя пальцами куртку Марка, и снова утыкается носом в шею красноволосого. Марк все еще стоит с открытым ртом и ошеломленно отмечает, что чувствует в этот момент нечто невероятное – будто стайки бабочек порхают у него в животе. И даже его сердце колотится слишком быстро; ненормально быстро. - Я не скажу ему, - отвечает, наконец, Марк; он чувствует, что его ноги немного дрожат, когда он вновь начинает идти, и, в глубине души, красноволосый понимает, что их дружба уже не будет прежней после сегодняшнего вечера. Даже если Джексон не вспомнит утром о том, что он сказал все это, - Так... Как давно он начал нравиться тебе? – неожиданно для самого себя, спрашивает Марк, тут же закусывая губу, потому что он знает, что это кошмарно – пользоваться нетрезвым состоянием друга, чтобы получить ответы на свои вопросы, но он ничего не может поделать с собой. Джексон нервно мнется, но всё же отвечает, хотя ему и хочется сбежать и спрятаться, как застенчивой школьнице; он признаётся, что влюбился в Марка с того дня, когда они впервые встретились. - Это… Это круто, - красноволосый заикается, пытаясь скрыть крошечную улыбку, осмелившуюся появиться на его губах, - Может быть… Что если ты ему тоже нравишься? Может быть, он тоже влюблен в тебя уже некоторое время… - старший огорченно вздыхает, слыша раздающийся позади него храп, означающий, что Джексон уснул, и почти жалеет, что друг сумел признаться ему, будучи опьяненным лекарством от кашля - как же глупо это звучит! Марку хочется, чтобы Джексон набрался мужества и сказал всё это ему в лицо, будучи здоровым и адекватным… Он может просто купить какую-нибудь дешевую коробку конфет или букет цветов или что-то ещё… Как там обычно признаются в любви? Черт возьми, даже пары мармеладных колечек «ХАРИБО» будет достаточно. Через несколько часов ходьбы, Марк устает нести Джексона и, останавливаясь на мгновение, пытается разбудить друга. - Джексон. Эй, Джексон! – громко шепчет он и, слыша невнятное мычание из-за спины, спрашивает, может ли младший слезть с него на некоторое время. - Прости… Я слишком тяжелый, да? – младший становится на ноги, и его сонный голос отчего-то заставляет Марка краснеть, поэтому он опускает голову вниз, глядя себе под ноги, и быстро качает головой. - Н-нет… Всё нормально, - неловко отвечает старший и оглядывается по сторонам, чтобы найти местечко, где они могли бы посидеть. После того, как Марк видит невысокий каменный заборчик, он хватает Джексона за рукав и ведет его за собой. После того как они оба садятся, Марк нервно постукивает ногами по тротуару и думает, что сказать, чтобы прервать дурацкую тишину. Джексон нарушает молчание первым, и Марк застенчиво слушает: - Блин, голова так болит, - жалуется младший, и Марк не может удержаться от смеха. - Я не удивлен... У тебя отходники после передозировки лекарством от кашля... Черт возьми, ты даже умудрился наговорить мне кучу странных вещей, - бормочет Марк, намекая на исповеди друга. Джексон кажется заинтересованным и любопытно приподнимает бровь, спрашивая о том, что именно он сказал. - О, ничего особенного, - сразу же отвечает Марк, не желая рассказывать Джексону о том, что он говорил, потому что это может разрушить их дружбу. - Если бы я не сказал ничего особенного, ты бы не упомянул об этом, Марк, - фыркает Джексон, и старший закусывает губу, жалея, что вообще заговорил об этом. Теперь ему придется иметь дело с младшим, который непременно будет приставать к нему, чтобы получить ответ. - Клянусь, ты не сказал ничего такого… - утверждает Марк, удивленно глядя, как друг склоняется слишком близко к его лицу, - Хм, Джекс... Дж-Джексон? Что ты делаешь? – шепчет старший, нервно отодвигаясь, но темноволосый снова наклоняется ближе, смотря ему в глаза. Марк заметно нервничает и отводит взгляд. - Это было что-то важное... Ты бы не покраснел, если это было не так, - напевает Джексон, и Марк задыхается от возмущения, прикладывая руки к своим щекам. - Я реально покраснел? – пищит старший, Джексон выгибает бровь, издеваясь. - На самом деле нет, но то, как ты реагируешь... Это только подогревает моё любопытство, - брюнет нахально ухмыляется, заставляя Марка признать его небольшое поражение. Но вместо этого, Марк решает проверить выдержку друга и садится прямо, торжественно улыбаясь. - Хм, если ты действительно хочешь, чтобы я рассказал… Тебе придется поцеловать меня, чтобы узнать. Младший зависает на мгновение, он тут же берет себя в руки, показно облизываясь и хитро ухмыляясь. - Конечно, я тебя поцелую, - мурлычет Джексон и, решая подразнить старшего, опускает руку ему на бедро. Он не планирует целовать красноволосого, потому что знает, что старший, вероятно, ударит его раньше, чем он успеет коснуться своими губами губ Марка, но его забавляет то, как друг нервничает и напрягается от одного легкого прикосновения. - Ты же не собираешься действительно поцеловать меня? – сдавленно выдыхает Марк, обхватывая пальцами запястье Джексона, пытаясь таким образом удержать его от необдуманных действий. Брюнет снова фыркает и, через несколько секунд, старший обнаруживает себя сидящим у него на коленях. - Если не хочешь, чтобы я тебя целовал, зачем поставил мне такое условие? – ворчит Джексон, приподнимая одной рукой подбородок Марка, а другой – удерживая старшего от побега. - Потому что я думал, что ты отстанешь от меня сразу же, как только услышишь условие, - восклицает Марк, лихорадочно ерзая на коленях Джексона, отчего темноволосый начинает заводиться. - Черт, - скрипит зубами брюнет, остервенело притягивая Марка ближе к себе, он жаждет получить больше доступа к его телу. Это какое-то сумасшествие, потому что они оба парни, оба айдолы, они мемберы одной и той же группы и, более того, они лучшие друзья, - Давай просто будем считать, что мне сейчас слишком любопытно, поэтому я делаю это, - предлагает Джексон, глядя на Марка своими затуманенными желанием глазами и сжимая талию друга еще сильнее. Брюнет задыхается от нахлынувших эмоций, вызванных такой невероятной близостью старшего и, черт возьми, он почти готов послать к черту проклятую мораль и все свои принципы и отыметь старшего прямо на улице, на этом заборчике. - Н-ну уж нет, - Марк заикается, с волнением вглядываясь в потемневшие глаза Джексона. - Скажи мне, - голос младшего такой глубокий и волнующий, что Марку хочется утопиться в ближайшей луже, но он не может позволить себе проиграть. - Сначала ты должен меня поцеловать, - дрожащим голосом шепчет Марк и темноволосый, довольно улыбаясь, хватает друга за плечи, дергая его на себя и неуклюже целуя. Марк не удивлен, когда их губы встречаются. На самом деле, красноволосый ждал этого, поэтому он просто закрывает глаза и сильнее прижимается к Джексону, отвечая на поцелуй. Знакомая горечь лекарства от кашля – единственный вкус, который Марк ощущает на губах брюнета, но это не мешает ему захотеть наклонить голову и углубить их поцелуй. Джексон отстраняется гораздо раньше, чем хотелось бы Марку, и со счастливой улыбкой, просит рассказать, что же он такого ему наговорил. Думая об этом, Марк понимает, что если он расскажет Джексону о его признании, это не повлияет на их взаимоотношения сильнее, чем то, что они только что поцеловались, поэтому он склоняется к уху младшего и, немного колеблясь, рассказывает о его пьяной исповеди. Слова старшего заставляют Джексона начать посмеиваться, как дурак. - Что в этом смешного? – надувшись, спрашивает красноволосый; он ненавидит привычку Джексона губить такие моменты. - Блин, я думал, что сказал реально что-то ужасное, вроде того, что это я был тем, кто сломал тостер, - бормочет Джексон, обвивая талию Марка своими руками, он морщит нос и всё ещё немного посмеивается. Марк продолжает дуться, прежде чем понимает, что только что сказал брюнет и вскакивает с его колен с победоносным кличем. - Ха!!! - Джексон непонимающе поднимает брови и закатывает глаза, когда старший добавляет, - Я знал, что это ты! – брюнет смеется и решает позволить Марку насладиться моментом, с умилением наблюдая, как он радостно исполняет танец, который почему-то больше похож на конвульсии умирающего кита. - Наплясался? - спрашивает Джекс через несколько минут и встает, когда Марк по-детски кивает ему, - Тогда пойдём домой. Я должен дать всем понять, что теперь ты мой, - напевает брюнет, старший вздыхает и игриво хлопает его по плечу. - Учти, никакого секса, пока другие ребята в общежитии! – наигранно визжит Марк и Джексон смеется. - Я никогда ничего не говорил о сексе. Я только собирался рассказать им, что мы теперь вместе... Но когда ты заговорил о сексе… Если подумать, это кажется гораздо более привлекательным способом дать им знать о том, что мы встречаемся… Кто знал, что у тебя могут быть такие грязные мысли, мистер Туан!? - Джексон нахально хихикает, беря Марка за руку, и переплетает их пальцы. - Забудь все, что я только что сказал! – краснея, говорит Марк, - И ты даже не спросил у меня, согласен ли я с тобой встречаться, - вспоминает он, взглянув на Джексона и нахмурившись. - Разве поцелуя было не достаточно? В любом случае, я не хочу выглядеть глупым сентиментальным мальчишкой, - качает головой Джексон, а Марк издевается над ним, размахивая свободной рукой. - Ну, разумеется, этого не достаточно! И, черт возьми, я хочу видеть тебя всяким. Даже если это будет совсем дрянная твоя сторона, - от слов старшего, Джексон закатывает глаза. - Чего ты хочешь? Что мне сделать? Опуститься на одно колено перед всеми и поведать о своей любви к тебе, после чего надеть тебе на палец мармеладное колечко? – Джексон сейчас шутит, но Марку вполне нравится эта идея, поэтому он ухмыляется и кивает пару раз. - Да! - Джексон поднимает брови и останавливается как вкопанный, шокировано глядя на Марка. - В самом деле? Ты серьезно хочешь, чтобы я это сделал? – в ужасе спрашивает младший. Все знают, что Джексон умрёт от стыда, если ему придется сделать нечто подобное, но Марк просто усмехается и снова кивает. - Да, я хочу, чтобы ты это сделал. Если ты действительно хочешь встречаться со мной - это необходимо сделать, - Марк смеется, озорно целуя Джексона в губы и быстро отстраняясь от него. Затем он улыбается и убегает, оставив потрясенного Джексон позади. - Нет! Марк! Не заставляй меня делать это! Я умру от стыда! - он поворачивается и мчится за старшим; красноволосый кричит в ответ: - Ты не должен был говорить, что любишь меня, если не собирался делать это! – Джексон быстро догоняет его и начинает щекотать, требуя, чтобы Марк отказался от идеи с таким своеобразным предложением. Где-то неподалёку, в то время как Марк покатывается со смеху от того, что Джексон щекочет его, прижав к стенке какого-то здания, пять хихикающих парней сидят внутри взятого напрокат автомобиля, жуют пончики и наблюдают за этими двумя. - Вы, ребята, думаете о том же, о чем и я? - спрашивает один из этих пятерых и нахально усмехается. - Имеешь в виду, что мы должны были сделать это раньше? Ну… Добавить алкоголь в его лекарство от кашля… - говорит второй; первый сразу же стукает его по голове и треплет его ультра короткие волосы. - Нет, ты идиот! Я думал о том, что теперь Джексон купит нам новый тостер! - Оу... - А всё благодаря нашей чудодейственной микстуре от кашля, - восклицает третий, и в его голосе отчетливо слышится очаровательный тайский акцент. - Кто бы мог подумать, что Джексон всё это время был влюблён в Марка? – говорит ещё один, и все кивают, соглашаясь. - Ну, по крайней мере, у нас теперь есть, чем их шантажировать, - улыбается самый младший, выключая свою видеокамеру и бросая её в лидера. А в конце давайте просто представим, как Джексон и Марк поздно ночью возвращаются домой, где их поджидают пять ухмыляющихся ребят, сидящих вокруг обеденного стола, в центре которого лежит большой пластиковый контейнер, доверху заполненный разноцветными сладкими желейными кольцами «Haribo».