Говорю только раз: Люблю тебя, Мусор!

Я резко вскочил с кровати. Откуда-то снаружи доносились крики, которые бы даже мертвого разбудили. Что уж тут говорить про меня, у которого и без того чуткий сон. Блин, и это в воскресенье утром. Вот ведь. В моих планах было проваляться в постели минимум часов до двенадцати, но никак не подниматься в половину восьмого. В надежде на возвращение былых сновидений, взвалил себе на голову подушку, и укутался с головой в одеяло. Но, к сожалению, крики, а теперь уже и маты, по-прежнему были слышны. Окончательно убедившись, что уснуть у меня вряд ли получиться, медленно выполз из своего неудавшегося «убежища». Шатающейся походкой подошел к шкафу. Дрожащей рукой открыл его дверки. С самой верхней полки к моим ногам упала белая футболка. Справа от шкафа валялись брошенные мной вчера, и не долетевшие до стула, черные джинсы. «Вот и оделся». Попытался закрыть шкаф. Но тот, то ли от напора впиханной в него неаккуратно одежды, то ли фиг знает отчего, закрываться не хотел. Удивительно, что при его открытии меня «встретила» всего лишь одна футболка, а не гора тряпья. Натягивая на ходу футболку, поплелся к окну. Нужно же было увидеть «источник шума». Увиденное мной на улице заставило меня прыснуть от смеха. Я ожидал чего угодно: мужчину, матерящегося на всю улицу оттого, что на его новенькие ботинки наделал мимо пробегавший песик, бабульку, гоняющую детвору. Но никак не ожидал, что источником шума будет длинноволосый...длинноволосая...длинноволосое нечто, которое орало во всю глотку странное «ВРООООООООООЙ». Судя по всему (а еще по тому, что мама мне что-то такое упоминала), это были наши новые соседи напротив. Все их вещи были выгружены возле дома. Но насмешило меня вовсе не орущее «нечто». И не полный обзор их вещей. А темноволосый парень, который сидел на диване, доставал из находившегося возле него ящика стаканы, и запускал ими в «женоподобного». Тот, конечно, уворачивался как мог. Но, к сожалению патлатого, и к счастью брюнета, несколько стекляшек все же попали в «цель». «Да уж, с такими не соскучишься». И разгребая руками копну спутавшихся за ночь волос, я поплёлся на кухню.