Новенькая

-Учитель, пожалуйста… Единственное, что я могу сказать. Мои губы нежно касаются его, я понятия не имею, что делать дальше, но останавливаться не собираюсь. Его теплый язык касается моего, а руками он подтягивает мои бедра еще ближе к себе. Он отрываться от губ и мигом переходит с поцелуями на шею. Чувствую его прерывистое дыхание, Учитель запускает руку в мои волосы и придерживает голову. Его зубы слабо покусывают ключици и…

Неприятный звон будильника развеял этот сон. Я подскакиваю, и, тяжело дыша, пытаюсь нащупать злостный телефон под подушкой. Щеки адски горят, а сердце стучит до боли сильно. Я, наконец, отыскав гаджет, выключаю его и, злостно, швыряю на пол. Я вскакиваю с постели и прямиком иду в душ. Я сильно вспотела и по-быстрее хочу смыть с себя все это. Вспоминать ужасно стыдно. Даже если это был сон. Придя в школу, я услышала от обожательниц Сехуна, что тот заболел и не появится в течении недели, а может и следующей. Пройдя к своему месту, я села за парту и приготовилась к уроку. Сегодня не будет литературы и значит, что возможно я его сегодня не вижу. Может он тоже заболел. Надеюсь, что нет. — Эй, Ха Ни… — Пак Чанель! Не соизволите ли пройти к доске и решить этот незатруднительный пример. Учитель злорадно косится на Пака и тычет указкой на доску. Я спокойно вздыхаю и возвращаюсь к конспекту. Не успевает он подойти к доске, как в кабинет, извиняясь за свою наглость, входит Он. На Учителе темные брюки и белая рубашка, которая так идет к его загорелой коже. Я замираю при одном его виде. Сердце бешено колотится, а щеки вновь окрасились в алую краску. Стало слишком тяжело дышать. — Я ненадолго, — улыбается Он, — дело в том, что через пару месяцев состоится олимпиада по литературе и мне бы очень хотелось да бы кто-то из вас принял в ней участие. Есть добровольцы? Я несмело тяну руку, при этом глупо улыбаясь. Он, видимо, не удивлен моей активностью. — Ким Ха Ни, кто-то еще будет? — Он выжидающе смотрит на нас, — угу, значит все. Хорошо, тогда Ха Ни зайдешь ко мне после уроков. И Он просто вышел, не посмотрев в мою сторону. Я не понимаю, как он мог, буквально за пару дней, так привязать меня к себе. Я с нетерпением жду окончание уроков и, когда прозвенел звонок с последнего, кидаю вещи в сумку и несусь в учительскую, к нему. Неуверенно стучусь и захожу внутрь, но его там нет. Учитель по биологии говорит, что он в кабинете литературы на втором этаже и я снова несусь на всех порах туда. Остановившись перед кабинетом, успокаиваюсь и вхожу. Он сидит за столом и что-то черкает в журнале. Закрыв за собой дверь, подхожу к нему. — Учитель… — Я знал, что ты согласишься, — он хмыкает и закрывает журнал, — я скучал по тебе. Он поднимается и я делаю шаг назад. Мне не верится, что он только что произнес это. Щеки просто пылают, а на лице нелепая улыбка. — Олимпиада… — прошептала я. Он подходит ближе и касается пальцами моей щеки. Ведет указательным по губам, обводя контур, спускается ниже, проводя по ключицам, и останавливается на верхней пуговке школьной блузы. — Я ждал тебя, — улыбается он. — Я тоже… — Но, сегодня я не смогу побыть с тобой, как насчет подготовительных занятий, каждую пятницу после школы, дома у меня? — А Сехун? — Его не будет. — Хорошо. Он касается пальцами моего подбородка и прижимается своими губами к моим. Нежно проводя языком по нижней губе, он скользит им внутрь, проводя по моему. Его руки опускаются мне на талию, а после ниже, сминая юбку и подтягивая ее в верх, касаясь кожи холодными пальцами, отчего я вздрагиваю и прижимаюсь к нему еще ближе. Он отстраняется и поправляет мне юбку, довольно улыбаясь. — До пятницы. — Угу. Я мигом выскакиваю из кабинета. Я просто не могу в это поверить. Поверить в то, что я только что делала. Это так запретно для меня. Но я не в силах остановится. Меня чересчур сильно тянет к Нему. Я подхожу к остановке и тут же запрыгиваю в подъехавший автобус, заплатив за проезд, прохожу и сажусь на свободное возле окна место. — Давно не виделись. Только не этот голос. Человек, которого я в последнюю очередь желала сегодня бы видеть. О Сехун. — Будь добр — отсядь, — рявкаю я и отворачиваюсь к окну. — Ты чего такая запыхавшаяся? Километровку бежала или что? — Отстань! Я слишком громко крикнула, так как на меня с недовольством уставились остальные пассажиры. Он ухмыляясь уставился на меня, а после его взгляд упал на мои губы, отчего он странно помрачнел. — Что-то новенькое… Я попыталась отвернуться, но он обхватил пальцами подбородок и повернул голову к себе. — Пусти. — Ты мазохистка? Я уверен на все 100, что ты была с моим братцем. Как тебе еще объяснить, что не твое это? Хуже же себе делаешь. — Не твое дело. — Как скажешь. Он как-то слишком быстро согласился и, отпустив меня, прошел к выходу и выскочил на остановке. Добравшись, я вышла из автобуса и направилась домой. Как всегда гора домашней работы оставленной тетей и куча школьных уроков. В кровати я оказалась чуть больше часа ночи. Вымотанная и уставшая, я почти немедля уснула. Просыпаюсь от того, что невероятно жарко, на часах 4:25. Я медленно встаю, и, пошатываясь, бреду в кухню. Все как в тумане. Дойдя, откручиваю кран, набираю в стакан воды, но попить так и не удалось. Сильное головокружение, стакан с грохотом роняю в мойку и падаю на пол. Перед глазами темнеет, и спустя пару секунд я отключаюсь.