Новенькая

— Никому нельзя доверять. Тебя в детстве не учили, что нельзя на ночь к дяденькам домой приходить, а теперь ты смотришь на меня перепуганными глазами и делаешь вид, что ничего не понимаешь. Я же терпел тебя, сюсюкался с тобой, выслушивал то, как тебе сейчас тяжело, но это же не бесплатное удовольствие. За все нужно платить. — Учитель, я правда Вас не понимаю… — Ничего, сейчас поймешь.

Мужчина хватает меня за руки и с силой швыряет на кровать. Я вскакиваю с постели и подбегаю к двери, но сильные руки крепко обхвативают меня за талию и возвращают обратно на подушки. Учитель медленно подходит в мою сторону попутно расстегивая пуговки на рубашке. — Ким Ха Ни, нельзя быть такой наивной девушкой, ведь все всегда пользовались и будут пользоваться этим. Знаешь чем ты меня заинтересовала — ты первая, кто попытался дать мне отпор, но втрескалась по самые уши, причем за столь быстрое время. — Учитель, отпустите меня пожалуйста. Я никому-никому об этом не расскажу. Я прекрасно понимала, что на этот раз моя доверчивость завела меня в тупик. Тупик, из которого мне вряд ли уже выбраться, не понеся никакого наказания. Я доверилась этому человеку забыв о каких-либо предостережениях. Я влюбилась в него. Меня покорил тот взгляд с которым он впервые посмотрел на меня. Мне понравилась его резкость и жесткость, когда мы впервые встретились. Тогда на уроке литературы. А сейчас все это было обращено не для меня, а против меня. И выхода из этой ситуации не было. Учитель скинув с себя рубашку, отбросил ее в сторону и подошел к постели. Его взгляд был затуманен, а на губах играла злорадная усмешка. Он потешался над моим страхом перед ним. Его забавляла и воодушевляла вся эта ситуация и властность надо мной. Но я словно дурочка все надеялась и ждала, когда он успокоится, обнимет меня и скажет, что все хорошо. И я до сих пор не верила в то плохое, что говорил о нем Сехун. Ведь он был так добр ко мне, он говорил, что я особенная для него. Я не верю в то, что это было лишь хорошо сыгранным им спектаклем. — Учитель, послушайте меня… — Я весь во внимании. Я затаила дыхания, следя за тем, как он забрался на постель. Я должна была бы убежать, но словно зачарованная смотрела на него. Мне не верилось, что все может быть правдой. Мужчина ловко использовал мою растерянность и притянул к себе. Я зарыдала, словно маленький ребенок, в надежде, что слезы все решат, как в детстве. И это стало одной из тысячи моих ошибок. — Я прошу Вас… Он ласково убрал пряди с лица и стер слезы со щек. Разглядывая меня, Учитель мягко проводил пальцами по лицу. Это действовало, как гипноз, я успокоилась. — Смотри, как все хорошо получилось. Умничка. Прошептав это на ухо, мужчина наклонился и впился жадным поцелуем в губы. Предотвращая любые попытки к сопротивлению, он схватил меня за руки и завел за голову. Учитель со всей силой вжимался в губы, прокусывая до крови, делая все, дабы принести еще больше боли. Я пыталась освободить руки, отворачивалась от поцелуя, но силы были не равны. Ему хватило одной руки дабы удерживать меня за кисти. Свободной же рукой, он дернул за ворот предложенною им же рубашки, от чего верхние три пуговицы отлетели, и тем самым полностью оголив плечи. Учитель освободил мои руки, ненадолго, он рывком вытащил ремень из брюк и снова сковал их. Я попыталась закричать, но опять была заткнута поцелуем. Он не хотел затягивать с этим. Быстро освободив меня от одежды, мужчина сняв штаны, наклонился ко мне, невесомо касаясь губами уха. — Я делаю тебе одолжение. Потерпи. Грубо схватив меня за ноги, он захотел их раздвинуть, но я попыталась отползти от него и каким-то образом зарядила ногой ему в живот. Это была маленькая победа. Пока он корчась крутился по кровати, я скатилась на пол и поднявшись побежала к выходу, на ходу освободив руки. — Ключ то у меня. Я остановилась. Слезы текли ручьем, громко всхлипывая, я обернулась лицом к нему, и опустилась на колени. Он удивился, но после громко рассмеялся. Подойдя ко мне, Учитель схватил меня за волосы, заставляя подняться. После последовал удар по лицу, от чего я поздоровалась носом о стену и упала на пол. — Не люблю бить слабых, но ты меня довела. Я была уже не в состоянии ни рыдать, ни как-либо сопротивляться. Я просто смирилась. Смысла не было, что-то предпринимать. Сама в этом виновна. Присев, мужчина развернул меня лицом к себе и навис надо мной. Пристроившись между моих ног, он, опираясь руками о пол, наклонился и прижался губами к моим. Без укусов, без какого-либо насилия, это был тот самый первый наш поцелуй в школе. — Терпи. Прошептав это в губы, мужчина лег на меня и крепко зажал руки. Адская боль пронзила все тело. Я закричала и вырвав руки, вцепилась в его плечи, сдирая кожу и оставляя глубокие ссадины. Нет, это не то, что показывают в фильмах. Там все красиво, без боли и разочарования и под конец, как всегда, happy end. — Умничка. Терпи. Не давая привыкнуть, мужчина тут же начал движения и с каждым толчком увеличивая темп. Он вонзился зубами в шею, а руками крепко сжимал бока. После переместил руки на ягодицы и крепко сжал их, Учитель стал со всей силы проникать по самое основание члена, доставляя неимоверную боль. Мое тело трясло под мощными толчками, тихо скуля и плотно зажмуривая глаза я молила лишь бы он побыстрее закончил со мной. Его губы снова накрыли мои, а в рот ворвался упругий язык, властно орудуя внутри, посасывая и кусая губы. Он, вероятно, был убежден, что мне это приносит удовлетворение, не смотря ни на что. Мужчина начал вдалбливаться в меня с еще большей силой, после на его лице отразилась гримаса полного удовлетворения и, упав на меня, он кончил. Учитель молча лежал, тяжело дыша в шею. Мое тело содрогалось от уже тихих рыданий. Сил не было ни на что. Хотелось умереть. Мне лишь бы выйти отсюда. Встав, Учитель поднял меня на руки и, отнеся в спальне, швырнул на постель, после скрылся в ванной комнате. Я с трудом заставила себя подняться и, накинув рубашку, поплелась к выходу. Дверь оказалась открытой. В этом момент я сдержалась от новых приступов истерики. — Я должна уйти. Ха Ни, ты обязана уйти. Постарайся. Я вышла из квартиры и, как только увидев двери выходящие на улицу, я побежала к ним. Это было моим спасением. На улице все еще шел дождь, людей не было, никого. Босиком, в одной тонкой рубашке я поплелась подальше от этого места. Все тело беспощадно ныло от боли, внутри все горело. Пошатываясь, я просто шла вперед, ожидая того момента, когда свалюсь посреди улицы и усну. Перед глазами все плыло. Не удержавшись на ногах, я шлепнулась прямиком в лужу. Опираясь на руки, я попыталась встать, но, соскользнув, упала, разбив при этом локоть и содрав кожу с ладоней. — Ну же, Ха Ни, вставай! Давай! Крик с рыданием разнеся по всей улице. Я была уже не в состоянии сдерживаться. Мне нужна помощь, но никого нет. В этом мире я никому не нужна. Оставив какие-либо попытки подняться, я перевернулась на спину и закрыла глаза. Хотелось спать. — Ха Ни! Что за крик? Только не он. Господи, пожалуйста. Я хотела встать, но не в силах была даже рукой пошевелить. Смирившись, я зажмурилась. Безумно хотелось уснуть. Я поддалась этому.