Девственность за деньги

Прошла неделя. Я совершенно забросил учебу. Если раньше я был хорошистом, то сейчас почти каждый день хватал тройки, а то и двойки. Событие с борделем здорово подкосило все мои жизненные планки. Я никому ничего не говорил, но все было и так понятно. Юлька видела, что со мной что-то происходит. Как никогда мне нужна была поддержка, и сестренка давала ее. Она просто была рядом, но и этого хватало. Кстати, каникулы в ее школе закончились. Жаль, мы стали видеться реже. Теперь вся надежда на то, чтобы привести меня в чувство перекладывалась на Филиппа. Кстати, насчет Фили. Он долго не смог терпеть мою физиономию и негативные перемены в жизни. У него появилось что-то наподобие идеи-фикс — свести меня с альфой. Так как я был без ума от Дениса, кандидатура решилась мигом. Теперь при каждом удобном случае друг хватал меня и тащил к Лицкому. И мы подружились! Денис даже дал мне свой номер телефона, так что я ходил с триумфом на лице и глазами, полными счастья, которое, впрочем, мгновенно испарялось, стоило только нашему новоиспеченному преподу появиться на горизонте. Нет, он ничего такого не делал, но мне хватало и его взгляда. Щеки мгновенно заливало румянцем, да так, что стыдно было кому-либо показываться, даже Филе. Тем более после тех слов: «Я все равно добьюсь тебя!» И что бы это означало?.. А сегодня меня вызвали к ректору. Я своим ушам не поверил, когда ко мне пришла завуч и попросила пройти с ней. Все этим и должно было закончиться, но... Все равно не думал, что до этого когда-нибудь дойдет. Ректор, Михаил Васильевич Выщин, сидел в своем атласном кресле и придирчиво просматривал в журнале мои оценки, иногда хмурясь. Его усы возмущенно оттопыривались в такт каждого выдоха. В общем, ректор он хороший, но сейчас выглядел как-то устрашающе. Или мне с перепугу кажется? Я стоял напротив него и молча ожидал вердикта. Нервничал, но это еще мягко сказано. Меня здорово потряхивало и, видимо, заметно, раз ректор уже в четвертый раз обеспокоенно поднимал на меня глаза. - Ну и что мне с тобой делать, Вербицкий? Михаил Васильевич отложил бумаги и внимательно взглянул на меня. Ой, не надо на меня так смотреть. Я вообще не люблю ощущать на себе чужие взгляды. Я поспешно опустил глаза и зашаркал ножкой. Ну что со мной можно сделать? - Что с тобой происходит? Раньше ведь почти отличником был. Знаю. — Я... исправлю, — тоном нашкодившего ребенка прошептал я. Сты-ы-ыдно. — Очень на это надеюсь, — кивнул ректор. — В противном случае ты не оставишь мне выбора. Я побледнел. Если меня выкинут из универа, то это будет конец всей моей будущей карьере. И не спасут даже добытые деньги, которые, кстати, лежат сейчас в ящике стола в моей комнате. Я решил дождаться возвращения отца и отдать ему деньги. Самому ввязываться в пучину долгов и разбираться с ней я не решился. Напутаю еще что-нибудь — только хуже станет. — Что мне сделать? — тихо спросил я. — Как? Я дикое количество тем пропустил и просто так их не нагнать. Мне просто необходим был совет. — Либо сам пытайся подтянуть, либо найди себе учителя. — Ректор пожал плечами. Нет уж. Сам подтяну. Не для этого деньги нужны были. Вот только как? — Можешь идти. — До свидания. Из кабинета я вышел как в воду опущенный. Проблем только прибавилось. Как мне, черт возьми, выучить весь этот материал?! Основные проблемы у меня с экономикой и историей. Ни то, ни другое я ровным счетом не воспринимал. Для меня это было глухо. Филя ждал меня около кабинета истории. Увидев мое выражение лица, он нахмурился. — Опять двадцать пять. А ну вернул свою лыбу! Быстро! — приказал он. Легко сказать. Я уныло посмотрел на него. Друг фыркнул, схватил меня и принялся тормошить. Прижал к себе, стянул с волос резинку. Длинные пепельные пряди тут же рассыпались по плечам, а отросшая челка мигом закрыла глаза. — Филя! Пусти! — Улыбнись! — Все-все. Улыбнулся. Видишь? — Я натянул на свое лицо битое подобие улыбки. Альфа задумчиво посмотрел на меня, после чего вновь затискал. — Это неискренне! А ну, улыбнись по-настоящему! — А-а-а! Филя?! Спас меня звонок. Альфа с сожалением отпустил меня. Я уже давно заметил, что ему нравится меня тискать. И не только ему. Отец и некоторые люди тоже болели этим. Видите ли, я «такой милый и плюшевый, что удержаться невозможно!» Им только волю дай... — Заходите, — позвал учащихся Александр Владимирович. История. Сегодня, очень вовремя, препод решил устроить контрольную. Итак, проверим, что я знаю. Я взял листок, приготовил ручку и углубился в чтение: «1. Великий князь Андрей Боголюбский был убит своими приближёнными. В каком году произошёл этот первый в русской истории дворцовый переворот? 2. Бог-Солнце, сын Сварога, бога Неба в восточнославянском языческом пантеоне. 3. При каком царе произошло деление Руси на погосты и волости?» ...Это плохо. Вопросы уровня обычной школы, а я и этого не знаю. Вообще, я никогда к истории особой любви не питал. Скорее, наоборот. На тестовых мне обычно везло, а тут вариантов ответа нет. Пришлось сдавать листочек таким же девственно-чистым. Черт, у меня серьезные проблемы! Преподаватель быстро пробежался глазами по собранным работам, исправляя некоторые. И как у него получается все так быстро? Только взял — сразу раздает. Передо мной положили мой лист. Я только хотел его убрать в портфель, как заметил надпись. Пригляделся. На середине бумаги, аккуратным каллиграфическим почерком было написано: «Останься после этой пары. Нужно поговорить». А вот фиг тебе. Хоть из-за упрямства, но я не останусь! Взгляд зацепил еще одну строчку в нижнем углу листа: «Смоешься — напишу докладную ректору». Пиздец, товарищи. Нет слов. Я тихонько съехал вниз по стулу, попутно комкая бумажонку. — Мне конец... — прошептал я. Филя недоуменно покосился на меня. Я кинул в его сторону смятую бумажку. Тот расправил ее, с интересом прочитал, после чего тихо хохотнул и хлопнул меня по плечу. — Тебя обыграли!

***

После пары я был вынужден остаться в аудитории. Александр Владимирович сидел на своем месте и перебирал документы. Видимо, хотел, чтобы мы остались наедине. Мне резко стало неудобно. Не то чтобы я его боялся, как призрака в страшилках... Просто рядом с ним мне было не совсем комфортно. К этому объяснению я пришел после недели раздумий. Преподаватель дождался, когда последний ученик выйдет из помещения, после чего отложил бумаги и посмотрел на меня. — Твоя успеваемость резко упала, — мягко проговорил он. Ах, вот он о чем хотел поговорит! Прям гора с плеч! — Я знаю... Сегодня был у ректора. Он мне все разъяснил и... вот, — неуклюже отозвался я. Преподаватель встал, обогнул стол и присел на него. Я поневоле вдохнул его запах. М-м, как всегда он такой вкусный... А ну соберись, Вербицкий! — И что ты будешь делать? — поинтересовался он. Снимать штаны и бегать. — Я не против, — усмехнулся препод. Я сказал это вслух?! Идиота кусок! Покраснев, я отскочил подальше от стола и отвернулся. Ну почему рядом с ним я выгляжу сопливым идиотом? Хочу сбежать отсюда! Набрав в легкие побольше воздуха, я почти тут же выдохнул. Мне даже сказать нечего. — Я... — Ась? — не понял. Я повернулся и взглянул на учителя. Он по-прежнему сидел на столе. Одной рукой он опирался на деревянную поверхность, а другой зарылся в свои волосы. Контраст был невероятен: белоснежная кожа и угольно-черные волосы. Он явно не подходил на роль учителя. — Я подтяну тебя по истории, а заодно и по экономике, — пояснил он. — Спасибо, не надо, —поспешно открестился я. — Почему? — Я уже говорил! Повторять не буду! Несмотря на все, он меня бесит! Эта его напористость раздражает! Почему он не может оставить все как есть? Не каждому ведь он свою помощь предлагает! Тут очень кстати вспомнились его слова: «Я все равно добьюсь тебя!» Так. Все ясно. Я вновь покраснел. — Зачем вам это надо? — осторожно спросил я. Учитель поднял на меня глаза и улыбнулся. — Просто помочь. — Просто? Без скрытого умысла? — подозрительно протянул я. — Почти. Это небрежное «почти» заставило насторожиться. Как и то, что произошло потом. Александр Владимирович слез со стола, медленно подошел ко мне и взял за подбородок. Обычно яркой внешностью выделяются омеги, но альфа умудрился и это мое представление разбить. Зеленые глаза выглядели как два глубоких омута, в которых я отчаянно тонул. Ни разу мне не удалось убежать от этих глаз. Это просто невозможно. — Я уже говорил! — передразнил он меня. — Я хочу с тобой встречаться. Если ты пока меня отвергаешь, то сейчас просто привыкай ко мне. Я так и зна-а-ал! За этой ангельской маской он строит злые козни! Демон воплоти! Эх, понимать-то я понимаю, а вот сделать что-либо просто не в состоянии. — Завтра в четыре, в этой аудитории, — сказал учитель и отстранился. — Мне все равно. Я не приду, — вновь заупрямился я, со всей силы руками пытаясь стереть румянец. Александр Владимирович вздохнул и вновь присел на стол. — С ректором я уже поговорил. Он мою идею одобрил. Если ты так хочешь, то я могу и отцу твоему позвонить... — Не надо. Я согласен, — поспешно сказал я. Вот только отца сюда впутывать не надо. Пусть спокойно работает. Ему и так тяжело. — Значит, договорились, — удовлетворенно потер руки альфа. Нет, вы только посмотрите на него! Он похож на кота, объевшегося сметаны! Все это было спланировано, а я простодушно повелся! Прав Филя: нас, омег, за нос водить — одно удовольствие. Примитивно и просто. Блин!

***

Завтра... Ага. Знал ведь, зараза, что «завтра» — это суббота. В выходной переться в универ! За что мне это? Хотя, у Юльки тоже сегодня рабочий день, вторая смена. Но это не оправдание! Ах, обожаю выходные! Можно отоспаться, привести свои мозги в порядок, мысленно сделав в черепной коробке генеральную уборку. Блаженство! Проснулся я в полдвенадцатого. Рано вставать я совершенно не умею. Юлька еще не ушла. Она встретила меня на кухне. М-м, запах просто обалденный! Да, да. Как ни стыдно признаваться, но меня, девятнадцатилетнего летнего парня, кормит сестренка, которая младше на пять лет. Нет, готовить я умел, но раз Зайце так нравилось испытывать на мне свои блюда, то я не против. — Лешка! Я пошла! — девочка подбежала ко мне и чмокнула в щеку. — А не рано? — я глянул на время. — Не, — помотала она головой. — Я еще к Лизе забегу, потом вместе пойдем в школу. — Только будь осторожна, — крикнул я ей вслед. — Ага! Немного скучно дома одному. Я посмотрел два фильма, почитал, бесцельно побродил по дому и, плюнув на все, взял наушники. Лег на кровать и включил любимую песню. Да, так намного лучше... Не знаю как, но я умудрился заснуть. Музыка усыпила меня. Проснулся я от назойливого звонка. Музыки в наушниках не было, видимо, весь плей-лист был проигран. Я кое-как разлепил глаза и нашарил рукой телефон. Номер не был определен. И кто это? — Але-е... — сонно протянул я. — Ну и где ты? — спросил мягкий баритон с щепоткой укоризны. — До-дома, — зевнув, отозвался я. — А где должен быть? — Эм... Дома? — попытался угадать я и понять, кто звонит. — Ответ неверный. На время посмотри, соня. Я в третий раз зевнул и поискал глазами часы. Без двенадцати шесть. И что? Стоп. Без двенадцати шесть?! — Александр Владимирович?! — Я, — усмехнулся учитель. Че-е-ерт! Как я умудрился проспать? Как? — Ты придешь? — лаконично поинтересовался он. — Ой... Н-нет. У меня что-то живот разболелся... — протянул я, надеясь, что халтура прокатит. — А откуда у вас мой телефон? — Из личного дела. Не придешь, значит? — Нет, — радостно отозвался я и тут же дал себе подзатыльник. Так, строим из себя несчастного больного! — Так голова боли-и-ит, — захныкал я. — Жуть просто. — Ты же говорил, что живот? Правда? — Ну... Он вместе с головой болит, — неуверенно отозвался я. В который раз он меня лохом выставляет? — Бедный ты мой. — Ага, — вздохнул я. — Приду — вылечу. Жди. — Ага... А?! — вскрикнул я. Я недоверчиво посмотрел на телефон. Он это серьезно? Оказывается, что серьезно. Через пятнадцать минут раздался звонок в дверь. У Юльки есть ключи, а значит, пришедшим может быть только Александр Владимирович. Я пошел было открывать, как случайно мой взгляд упал на зеркало. Твою мать! Это как в том анекдоте: омега пошел открывать дверь альфе в боксерах и растянутой домашней футболке, но зато в милых тапочках-зайчиках, принадлежащих сестре. Очень мило! Быстро нацепив нормальную одежду, я, наконец, подошел к двери. — Кто там? — Дед Мороз, — ласково ответили мне. — Вай, а мы таких не заказывали! И вообще, у нас тут вирусы по квартире летают... Опасно! — Конечно, опасно. А еще более опасным может быть только звонок "другу", — сказали с явным намеком. Признавая поражение, я открыл дверь. — Здравствуйте, — хмуро буркнул я. — Привет. Альфа зашел в дом и внимательно посмотрел на меня. На его лице блуждала веселая улыбка, а изумрудные глаза шкодливо щурились. — Что-то ты на больного не тянешь. Я вспыхнул. — Это заразно! Предупреждаю! — Ага. — Если заболеете — это будет не моя вина! — Да, конечно. Но лечить же ты меня будешь, так что я и заболеть согласен. Я прямо-таки задохнулся от такой наглости. Кем он себя возомнил? — Максимум что я сделаю — гробик куплю. Так, на всякий случай,—тихо огрызнулся я, принимая от него верхнюю одежду. Все, съезжаю отсюда к чертовой матери. Он теперь знает, где я живу! Я провел учителя на кухню, сел на табуретку и угрюмо посмотрел на учителя. Александр Владимирович присел на стул и стал доставать из портфеля книги, бумаги и другие вещи. Я невольно начал наблюдать за ним. Разложив вещи, альфа откинул со лба волосы и притянул к себе футляр. А я и не знал, что у него плохое зрение. Хотя, откуда мне знать? Очки его совершенно не портили. Наоборот, они очень хорошо дополняли его образ. — Леш. — Я встрепенулся и подскочил на стуле. — Давай начнем с простого. Я кивнул, соглашаясь. Что ж, это все не так уж и плохо. Хоть учебу подтяну. — Знаешь, где произошел "Медный бунт" 1662 года? Эм-м, с простого, говорите, начнем? Издеваетесь? Альфа вздохнул и уткнулся в свои записи. — Понятно. Смотри... Оказывается, с Александром Владимировичем довольно-таки приятно общаться. Чувствовалось, что он умный и решительный, хоть и приставучий, гад. Объяснял он хорошо и понятно. Оказывается, я что-то знал! Учитель постепенно приводил меня к ответу, и я со щенячьей радостью тараторил все, что знаю на эту тему. Частенько, альфа посмеивался, исправляя то, что я случайно сплел воедино, и уже два раза трепал меня по волосам. И что всем сдались мои волосы? В ответ я краснел, затыкался и вновь отодвигался от преподавателя, чтобы через минуту вновь прильнуть обратно с готовым ответом. Незаметно мы переключились на непосредственные темы. Оказывается, учителю было двадцать пять лет. Экстерном с красными дипломами он закончил техникум и университет. Что тут говорить, человек добился многого в жизни. Кажется, у меня появился пример для подражания. Мы еще много о чем болтали, так легко и непринужденно. Потом в прихожей раздался шум. — Это кто? — поинтересовался альфа. — Зайца, наверное, вернулась, — улыбнулся я. Через минуты три в кухню влетела Юлька. Вся красная, растрепанная, она тут же кинулась ко мне на шею. — Вот ты где, братик! Ой... Заметив Александра Владимировича, она тут же потупила глазки и носиком уткнулась мне в грудь. Да, смущение — это у нас семейное. — Привет. Ты у нас Зайца, да? — улыбнулся альфа. Юлька сразу поняла, откуда ветер дует и несильно лягнула меня. Я тихонько засмеялся. — Здрасьте. Я... Я уроки делать! — сказала она и мгновенно умчалась в свою комнату. Я с улыбкой проводил ее и не сразу заметил, что на меня пристально смотрят. — Чего? — буркнул я. Черт! А я ведь только научился не краснеть перед ним! Опять этот альфа все испортил! — Ничего. Я пойду, уже поздно. Я кивнул и глянул на время. Ого! Половина одиннадцатого. Время быстро пролетело. А я думал, что минуты считать буду до завершения "сеанса". Я проводил альфу до двери, попутно слушая, что он говорит: — В принципе, признаю, я ожидал худшего. — Мой свирепый взгляд. — Хах! Ничего, будем работать. Кстати, я лучше сам к тебе приходить буду. А то вдруг опять по квартире вирусы залетают. Опасно ведь! — Ему так нравится надо мной стебаться? — Насчет занятий: понедельник, среда, суббота. Нормально? — Я кивнул. — Вот и отлично. Александр Владимирович поправил пальто и уже направился к двери, как словно что-то вспомнил и повернулся. Медленно подошел, ладонями осторожно поднял мою голову и прижался к губам. Всего лишь мимолетное прикосновение, а вызвало целую лавину эмоций. Дыханье резко сбилось, а зрение на секунду расфокусировалось. Я ничего не успел сообразить: все произошло слишком быстро. Я неосознанно приложил одну руку к губам, а второй стиснул пальто учителя. Тот ласково посмотрел на меня и сжал мою руку своей. После чего щелкнул меня по носу, разжал мою руку и вышел, сказав напоследок: — До скорого. Стоял я так долго, пытаясь собрать все воедино. Получалось плохо. Кажется, я никогда не смогу понять логики альф... А в голове бился один вопрос: что это только что было?..