Давайте поговорим о шрифтах

      …Он стоял посреди постапокалиптического пейзажа с баллонами огнесмеси за спиной, удерживая обеими руками пусковое устройство. Он выжидал — твари копошились где-то за развалинами здания, в котором когда-то размещалась фирма «Трейд-дезигн», но знал, что вот-вот они учуют его и придут. Нужно было быть готовым.       Из-за сильной задымлённости обзор был ограничен до нескольких десятков метров, но их появлению предшествовал резкий, тошнотворно-сладкий запах, напоминающий дешёвые духи. Благодаря запаху он успел занять удобную для обороны позицию за пару секунд до того, как увидел сквозь дымовую завесу фосфоресцирующие сиреневые пятна.       При беге твари опирались на передние конечности и чуть припадали на бок. Из пастей капала слюна, а глаза не выражали никаких эмоций — зомби. Дизайнеру в первую секунду хотелось убежать, но это был верный путь к гибели. Нужно было смотреть и ждать, пока они окажутся в пределах досягаемости огнемёта.       Когда одна тварь оказалась в пятнадцати шагах, он сделал первый залп. Столб пламени вырвался из дула прямо в её морду, моментально воспламеняя шерсть и прожигая шкуру. Удивительно, но боль эти андеды чувствовали. Взревев, тварь метнулась в сторону, оставляя за собой ошмётки опалённых мышц. Огнемёт был хорош, и далеко она не прошла, завалившись на тлеющие от жара передние лапы около старого фонтана в центре площади.       И дизайнер стрелял, стрелял, стрелял, — а воспламеняющая смесь в баллонах не кончалась, как во сне или в голливудском фильме, и твари загорались одна за другой, истошно визжали и корчились на вытоптанной траве и битых бетонных плитах в короткой агонии. И он ступал по горам обугленного мяса и сотням оплавленных синтетических сиреневых кофточек с котятами.       Он ступал по дёргающимся в последних судорогах тушкам, лениво пинал их тяжёлым сапогом, пока они не переставали скулить и окончательно не затихали. Находил полусожжённых, но ещё пытающихся куда-то ползти андедов и грубой перчаткой проводил по их обожжённым бокам, нарочно углубляя и расширяя рану. Смотрел, как пульсирующими толчками вытекают из них наружу остатки потемневшей крови, глядел в их глаза — ни малейшего проблеска разума, только инстинктивное желание, чтобы боль прекратилась.       Он наблюдал за их мучениями и смеялся вслух. О, как же он их всех ненавидел.       …Минуты с две дизайнер блаженно улыбался, глядя куда-то сквозь монитор и не обращая внимания на заказчицу.       На её очередном «Вы слышите меня? Я хочу этот шрифт!» он встрепенулся и, очаровательно улыбнувшись ей, пообещал выполнить всё в лучшем виде. Впервые обе стороны достигли хоть какого-то компромисса. Впрочем, дизайнеру уже не было важно, в каком виде утвердят его макет — сладостная фантазия об огнемёте и поджаренной тушке в сиреневых шмотках прочно утвердилась в его мыслях.       Он подождал, пока кофточка с котиками скроется из виду, и начал тестировать предложенное ею нечто с сердечками и завитушками, старательно вбивая на текстовый слой в графическом редакторе почти стандартную панграмму для проверки шрифта: «Съешь ещё этих мягких французских булок да выпей йаду».