Когда весь мир против

      Когда ребята приехали в больницу, Мариссу повели на лазерную обработку. Пабло сидел в приемной, задумчиво изучая стены. В его глазах плескались боль и отчаяние. Гвидо тронул друга за плечо. Подняв взгляд, Пабло уставился на Гвидо, словно только очнувшись от сна. - Ты в порядке? – воскликнул Пабло. – Где Лаура? - Здесь, все в порядке… Как ты? - Как вы сбежали? – перебил Пабло. – Где Родриго? Его поймали?       Брюнет качнул головой: - Нет. Он все еще на свободе… и… я знаю, что произошло с вами… Мне жаль…       Пабло замолчал, кусая губы. Приступ холодного гнева закрался в душу, переворачивая все внутри. Перед глазами стоял корчащийся от боли Хавьер и Пабло вновь пожалел, что не убил его. - Пабло, - осторожно начал Гвидо, - я разговаривал с офицером Мендосой, и он сказал, что тебе грозит суд… Мы должны что-то делать. - Мне сейчас не до этого, - глухо отозвался Пабло. - Я понимаю, но… тебе нужен адвокат и ты нужен Мариссе!       Пабло посмотрел на Гвидо. Конечно, ему нужен адвокат, надо звонить матери и решать проблему. Если его посадят, Марисса останется без защиты перед этим психически больным Родриго! Ломая голову над тем, как бы превратить жизнь Хавьера в невыносимый ад, он упустил из виду самые главные проблемы. - Что сказал Мендоса? – спросил Пабло у Гвидо. - Если адвокат не добьется подписки о невыезде, завтра тебя арестуют… - Я попробую дозвонится до матери.       Звонки. Сколько нужно времени, чтобы Мора нашла адвоката Бустаманте? А он должен быть уже в Буэнос-Айресе, в участке и добиваться свободы для Пабло. Гвидо отчаянно искал выход. Что если он не успеет?       Когда в приемную вошла Соня, Гвидо поймал гениальную идею за хвост. Отозвав ее в сторону, брюнет кратко изложил ситуацию. - Я немедленно позвоню Баторро, - отозвалась Соня. – Почему он ничего мне не сказал? - Он в отчаянии, - покачал головой Гвидо. – Он считает виноватым себя и переживает за Мариссу… - Не волнуйся, Гвидо. Я обещаю, что Пабло не посадят.       Марисса закусила губы, чтобы не орать в голос. Почему чертовый доктор не сказал, как это больно? Лучше бы зашили и дело с концом. Стоит ей заорать и в палату влетит Пабло с Соней во главе. По щекам девушки скатились слезы. Почему она не догадалась сразу о намерениях Хавьера. В голове всплыли слова Ариадны: «С ним еще друг был, страшный в смерть. У него родители сошлись после развода. Он тоже на голову болен, руки матери выкручивает».       Как она не поняла сразу, что это был Хавьер? Жаль, что Ари его имя не запомнила. Проблем было бы значительно меньше! Закрывая глаза, рыжая представляла, как плетка опускается на ухмыляющуюся физиономию Хавьера. Как он связанный стонет от боли, и эта картинка ей понравилась. Конечно, плохо быть кровожадной и желать зла другим людям, но черт возьми, он это заслужил! Жаль, что ему грозит только тюрьма, а не электрический стул.       Медсестра оторвала ее от раздумий: - Марисса, сейчас мы покроем раны кремом, а затем сделаем перевязку смазанных мест. Это больно, но так нужно… - Больнее, чем лазерная обработка? – грустно усмехнулась Марисса.       Девушка промолчала. Марисса покачав головой, уставилась на письменный стол. Когда же это кончится? Мазь вызывала жгучее желание разодрать кожу и Марисса поняла, для чего нужна перевязка. Раны горели, как от скипидара. - Карандаш... – со слезами на глазах всхлипнула Марисса. - Что? – не поняла медсестра, но тут же сообразив протянула его рыжей.       Марисса зажала карандаш в зубах и кивком разрешила продолжать. Может не стоило себя так мучить? Зачем она орала в скорой, что не хочет шрамов? Представив на коже стянутые полосы, ей стало плохо. Она бы никогда не смотрелась в зеркало, а Пабло бы не позволила смотреть на них! Значит все правильно и придется потерпеть.       Смазав кожу девушки, медсестра накрыла полосы повязкой и затянула бинтами. Карандаш в зубах Мариссы треснул и она, не сдержав эмоций выкрикнула: - Блядь! Простите…       Медсестра, улыбнувшись, кивнула: - На сегодня все. - Каждый день будет вот так? – с ужасом спросила Марисса. - Нет. Через пару дней, ты перестанешь чувствовать боль. - Это радует, - брякнула рыжая. – А когда… когда они затянутся? - Трудно сказать. Две недели будут обрабатывать лазером, а мазать надо будет еще долго… - Спасибо. - Марисса, тебе должны принести обезболивающие в палату, они заглушат боль. - Да, спасибо еще раз.       Марисса чертыхнувшись вышла из процедурного. Чертов Хавьер, мерзавец! Горел бы он в аду теперь. На нее вдруг нахлынули воспоминания. Четвертый курс и как этот мудак притворялся бедной и несчастной овечкой. Как поссорил ее и Лухан, как вставлял палки в колеса между ней и Пабло. А теперь еще смеет задавать вопросы: почему она выбрала Бустаманте? Хорошо у нее вовремя глаза открылись!       У ее палаты образовалась толчея из одноклассников. Увидев Гвидо и Лауру, Марисса чуть не завизжала на всю больницу. Слава Богу, одной проблемой меньше. - Гвидо, не говори Мариссе о суде, - тихо шепнул Пабло на ухо другу. - Не скажу, - кивнул брюнет.

***

      Пилар заглянула в кабинет отца. Дунофф сидел, окруженный бумажной кипой и растеряно читал ее содержимое. В последние дни все явно вышло из-под контроля и директора это просто убивало. - Папа? У тебя есть минутка? – осторожно спросила Пилли. - Конечно, детка. Есть новости от Мариссы? - Нет, ребята поехали к ней, потом все расскажут. Как дела? - Плохо, - вздохнул Марсель. – Я не понимаю, среди уборщиков нет и не было Родриго Альсага… - Может Диего наврал? Или Родриго притворялся? - Но охрана-то его пропускала, - заметил Дунофф. – Значит должен был быть пропуск, а откуда в колледже взялся Хавьер, для меня вообще загадка! - Мы думали о сети вентиляционных труб над прачечной, - осторожно сказала Пилар. - Невозможно, как бы он на крышу залез? - А пожарная лестница?       Директор замолчал и задумавшись на секунду, наконец, согласился. - У тебя теперь будут проблемы? – спросила Пилар. - Не знаю, возможно… Но это не важно, главное я выполнил долг директора и совесть моя чиста! А с Родриго ничего не ясно… Дочка, я удвоил охрану и до каникул всех будут выпускать строго по списку. Предупреди ребят, ладно? - Конечно, - улыбнулась девушка. – Ты справишься, папа, я уверена! - Надеюсь, - слабо улыбнулся Дунофф и вернулся к бумагам.       Пилар вышла из кабинета и пошла в холл. Про список она может и на уроке сказать. Томми еще не вернулся, а ей не терпелось услышать, что с Мариссой все в порядке. Слоняясь по школе, она наткнулась на Франсиско. Парень о чем-то спорил с Фернандой. По лицам она поняла, что спор начал принимать явно бескультурный поворот. Подойдя поближе, она услышала злой голос королевны: - Ты не имеешь права бросаться мной, тебе ясно? Я сама решу, когда наше общение прекратится! - Я тебе не вещь! – возмутился Фран. – Ты не моя хозяйка! Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего! - Ты, плебей! – рявкнула Фер. – Я тебя выбрала для роли моего парня, и я решу, когда ты перестанешь им быть! - А с каких пор я твой парень? – удивился Франсиско. – Что-то я не припоминаю, что предлагал тебе быть моей девушкой. - Не предлагал, но предложишь. А пока, не будем ссорится, дорогой. Я не могу затевать скандал посреди колледжа! Пойми, это удел торговок. - Фернанда, - вздохнул парень. – Послушай, я зря дал тебе надежду из-за своей злости, но я не хочу никаких отношений с тобой. Давай просто останемся друзьями, ладно? - Злости? Какой еще злости? - Это не важно… Просто не преследуй меня. Найди себе новую игрушку… - Какую? – поджала губки Фер, даже не исправив слово «игрушка». – Гвидо помирился с Лаурой, а Диего возможно вообще в тюрьму сядет… - На других курсах посмотри, все мне пора, - отмахнувшись отошел Фран. - На каких? – крикнула вслед ему Фернанда. – Мы пятый! Самый старший! Фран! «И угораздило же связаться с ней? – чертыхнулся Фран».       Пилар поймала его за руку. - Франсиско? Уделишь мне секунду? - Да, - растерянно отозвался он. – Что, что такое? - Мне очень неудобно, - помявшись начала она, - но… мне важно знать, что у вас было с Ари? - Зачем тебе это? - Я о ней беспокоюсь, но не могу добиться вразумительного ответа. Она то злая, то грустная. Куда-то исчезает из комнаты, а приходит вся опухшая и… - Пилли, - прервал ее Франсиско. – Я прошу тебя не вмешиваться. Я сам решу все проблемы с ней, ладно? Можешь просто считать, что я непроходимый козел, у которого вместо ума солома… - Но, Фран… - Пока, Пилар. Пока!