Когда весь мир против

      У Ариадны третий день было состояние разбитой лошади. Если бы не родители с их дурацкими идеями свалить, то нежилась бы сейчас где-нибудь на солнышке на Карибах и горя не знала.       Заставив себя встать с кровати, девушка направилась умываться. Благо пижама позволяла по коридору путешествовать: шортики были не слишком короткими, а майка не отличалась прозрачностью. Шлепая по коридору, она чувствовала, как почему-то слабеют ноги. Что еще за напасть, твою мать?       Увидев Сантьяго, девушка вежливо улыбнулась и кивнула. Вдруг ноги девушки внезапно подкосились, и она сползла на пол, схватившись за голову, которая кружилась словно вертолетный винт. Мансилья подбежал к ней и помог встать. - Ариадна, что с тобой? – испуганно спросил он у девушки. - Не знаю… голова кружится… - простонала она.       Помогая ей сесть на лавочку в коридоре, Сантьяго потрогал ее лоб. Температура в норме, что же с ней тогда? Увидев проходящего мимо Мануэля, он махнул ему: - Посиди с ней, я врача вызову. - Не надо врачей, - запротестовала Ариадна. - Это банальная усталость. - Что за глупости? Конечно, нужен врач, - убеждал ее Мансилья. - Мне уже лучше, - промямлила Ариадна, чувствуя, что вот-вот брякнется в обморок.       Посмотрев на нее, Ману вспомнил чаи в баре и спросил: - Прости, а когда ты в последний раз ела? - Вчера, - брякнула она. - Не чай, а нормальную, человеческую пищу? - Ммм, пару дней назад, - неуверенно выдавила Ариадна. - Так, я в бар за бутербродами, - вскочил Мансилья. – Мануэль, присмотри за ней.       Ману уселся на лавочку, рядом с девушкой и посмотрел на нее. - Будешь морали читать? – буркнула она через силу. - Буду! Жрать надо! - В Африке люди с голоду умирают и всем пофиг, а я всего пару раз поесть забыла и на тебе… - Что значит забыла? - Хорошо, я не хотела, - сдалась она. - Может скажешь, что с тобой происходит? – вздохнул Ману. - Не надо… И вообще, ты же к Мии шел? Не стоит со мной нянчится. - Шутишь? Кто же тебя теперь одну оставит? Вот придет Мансилья и я пойду, а вечером проверю поела ты или нет.       Увидев в конце коридора Франсиско, Мануэль махнул ему. Ариадна похолодела. «Что за хрень, а? Приспичило же ему по коридорам шляться?»       Сейчас узнает причину ее посиделок на лавочке и начнется. Когда Фран зол, он выражений не жалеет. Так, что можно приготовиться к тому, чтобы узнать о себе много нового.       Франсиско подошел, сразу заметив странное состояние Ариадны. - В чем дело? – спросил он, глядя ей прямо в душу. - Да вот, про питание забываем, - отозвался Ману. - В смысле? - Да без смысла, - отозвалась Ари. – Иди куда шел.       Ману уставился на девушку. Полгода прошло, а эти двое до сих пор не ладят? Мда, дело и правда принимает интересный поворот! Надо бы эту парочку тет-а-тет оставить… - Сантьяго пошел в бар за бутербродами, посидишь тут? – вздохнул он, посмотрев на друга. - Да, да. Иди, а то Мия о тебе уже спрашивала.       Ариадна постеснялась задерживать Мануэля, хотя ей ужасно хотелось это сделать. Но скоро же должен Мансилья подойти, разве нет? Она все равно не в том состоянии, чтобы цеплять Франсиско, может пронесет? Лишь бы не приставал с нотациями.       Когда Ману скрылся за дверью, Франсиско опустился на скамейку и с укором посмотрел ей в глаза: - Зайка, как это ты забываешь о питании? - Зайка? – усмехнулась она. – Я же вроде деткой была. - Ну, тебе же детка не нравится, - мягко улыбнулся он. - А если я скажу, что зайка мне тоже не нравится? - А как ты хочешь, чтобы я тебя называл? Солнышко, котенок, любовь моя? Как? - Франсиско, перестань! – промямлила она, чувствуя, как растекается по лавочке от его слов. – У меня имя есть! - Ты на вопрос не ответила, - напомнил он ей. – Как это ты забываешь о питании? - Я не забываю, мне не хочется… Да, все нормально, правда.       Она попыталась вскочить с лавочки, желая удрать подальше отсюда, но пошатнулась от нового приступа головокружения и рухнула прямо ему на руки. Их глаза встретились. - Значит нормально? – спросил он, покачав головой. - Поставь меня, - буркнула она, чувствуя, как глупое сердце бьется с удвоенной силой. - Чтобы ты рухнула на пол? - Эм, ну посади, - исправилась она. - Не хочу… По-моему, так лучше, ведь ты там, где и должна быть. - Что ты несешь? – возмутилась она. – Ничего у нас не выйдет! Сколько раз повторять? - Почему? – спросил Франсиско, наблюдая, как ее лицо трогает румянец. - Потому, что потому! Мы слишком разные и я… Ты меня даже не слушаешь! – возмутилась Ариадна, увидев, с каким мечтательным видом он разглядывает ее губы, а карие глаза начинают отдавать неподдельной теплотой. - Я тебя слушаю, - возразил он, - и могу сказать, что ты несешь бред! - Прошу прощения, но я эм… принес бульон, - замялся Сантьяго, остро чувствуя себя лишним.       Франсиско усадил Ариадну на лавочку и забрал у учителя плошку с горячей жидкостью. Девушка, покраснев, отхлебнула бульона и ей вдруг ужасно захотелось провалиться сквозь землю. Блин, теперь точно весь колледж в курсе того, что между ними происходит. Скорей бы приступ прекратился, и она смогла удрать. И почему этот Мансилья создает впечатление, будто знает все на свете? - Я пойду, пожалуй, - сказал Сантьяго. – Фран, ты позовешь меня, если что? - Да, - кивнул Франсиско, наблюдая за тем, как Ариадна старается запихать в себя горячий бульон поскорее.       С трудом опустошив плошку, девушка медленно поднялась с лавочки: - Спасибо, ммм, за все. - Я провожу тебя до комнаты. - Нет, не нужно, - запротестовала она. – Франсиско, не надо усугублять ситуацию и… мне лучше. Пожалуйста, не нужно меня преследовать.       Взяв себя в руки, она отправилась к себе, приказывая не шататься на каждом шаге, чтобы он не бросился за ней. Она явно спятила, чуть не растаяла.       Франсиско сел на лавочку, запуская руки в собственные волосы. Опять не вышло. Ну, какого черта, а? Ведь почти сдалась уже!

***

      Пабло часами уговаривал Парондо выписать Мариссу немедленно. В голову блондина ночью неожиданно прокрался выход. Если ее выпишут, она сможет спокойно находится дома и Родриго просто не посмеет прийти туда. Порондо возражал, опираясь на врачебную этику, а кроме того крем, которым мазали ранки не достать в обычной аптеке, а на вынос его никто не даст. Предлагая Пабло просто удвоить охрану, доктор не мог понять всей сути проблемы. Да и вообще ему слабо верилось, что какой-то парень, которому едва исполнилось девятнадцать лет, настолько хитер, чтобы незамеченным пробраться в палату.       Пабло подключил к уговорам Соню, однако доктор был неумолим. Кроме того, он и без того собирался выписать ее через пару-тройку дней, неужели нельзя потерпеть? А эти посиделки одноклассников в немыслимых количествах его откровенно раздражали, и он жалел, что не может их запретить.       У Мариссы и правда второй день толпился народ. Класс в максимальном составе охранял рыжую и два-три человека составляли кампанию Пабло по ночам, правда на стульях в приемной. Соню невозможно было выгнать домой, как ни настаивал Франко потому, что несчастная мать даже примерно не представляла откуда ждать удар.       Марисса уже давно заметила, как от постоянного стресса похудел Пабло. Даже цвет его лица стал каким-то серым. Недосып тоже ему на пользу не шел. Он стал дерганным и нервным.       Диего оставил ей под подушкой свой перцовый баллончик на случай, если Родриго объявится. И это несмотря на то, что он сам находился в не меньшей опасности, а может даже и большей!       Девушка совершенно лишилась сна, ожидая опасность, которая могла прийти в любую минуту. Она знала, что даже если ее выпишут, Родриго попытается достать ее где угодно. Навалившаяся усталость на пользу не шла, и пища напрочь отказывалась пролезать в желудок.       Из всех людей, так или иначе втянутых в это дело, спокойным оставался лишь Родриго, который знал время, когда доберется до парочки. Собираясь на «дежурство», он с усмешкой положил в карман шприц с ампулой морфия, который навсегда успокоит двоих, испортивших ему будущее. Но в начале ему следует наведаться в колледж и навестить Диего…