Мёртвые живы

      Бен сам не заметил, как перешёл на бег. Он бежал, не зная куда, не зная, зачем. Дождь безжалостно обрушился на него, но Бену это нравилось. Он больше не чувствовал того кайфа, который появлялся после каждого выпитого стакана, но дождь очищал его. Очищал изнутри.       Брюс остановился и оглянулся. Он стоял возле какой-то всеми забытой стоянки. Бен прерывисто дышал, и ещё он заметил, что делать это после бега несколько труднее.        «Пора бы уже бросить курить», — сам себе сказал Брюс и усмехнулся. Сколько раз он себе это говорил. А смешнее всего то, что он даже пару раз пробовал, но самая удачная его попытка закончилась через четыре дня после начала. Это был его личный рекорд. Бен даже немного гордился тем, что смог четыре дня продержаться без сигарет. Они с парнями даже поспорили когда-то, кто больше выдержит. Победил Кэмерон. Он продержался 9 дней и с честью выиграл у Сэма, которого застукал Джеймс, когда тот попытался нарушить спор. Джеймс не играл и говорил, что все парни — придурки, если считают, что смогут продержаться хоть неделю без любимых сигареток. Так приятно вспоминать это. Бен любил парней, очень дорожил ими, но когда они начинали читать лекции или что-то ему запрещать, он этого не выносил. Бен достал пачку сигарет и закурил.        «Осталось всего две штуки», — грустно подметил Брюс, выдыхая дым. Он ещё раз оглянулся по сторонам. Его взгляд привлёк силуэт, который вырисовывался около «потрёпанного» мотоцикла и показался Бену весьма пугающим.       — Эй ты, — Бен позвал парня, но тот даже не пошевелился. Брюс решил подойти сам. Он мог дать руку на отсечение, что этот силуэт напоминал ему умершего друга – Митча Лакера. Он не был очень близок с ним, но этот парень всегда казался Бену почти что образцом для подражания.       — Митч? – вдруг неожиданно для самого себя спросил Бен, приближаясь к тёмной фигуре.       — Привет, Бен, — приглушённым голосом поздоровался мужчина в чёрном пальто, так и не двинувшись с места. Брюсу казалось, что он прирос к земле и не может двигаться.        «Митч? Митч Лакер? — спросил сам у себя Брюс. — Нет, этого не может быть».       — Что ты делаешь с собой, Бен? — поинтересовался Митчелл, подходя к пьяному Брюсу и взявшись за ворот его майки.       — Ты же мёртвый? — всего-то и смог сказать Бен.       — Но ты ведь живой, — слова Лакера резанули душу Брюса, словно тысячи острых лезвий. Он вдруг вспомнил всё, что сделал после того, как от него ушла Саманта. Картинки поплыли перед глазами: Дэнни, парни, концерты, алкоголь, сигареты…       — Брюс, остановись, — говорил Лакер. — Что ты творишь с собой? Я никогда не думал, что ты можешь опуститься до такого. Ты же создал одну из величайших пост-хардкор групп в мире. Зачем ты травишь себя дешёвым бурбоном? Пачка сигарет заменяет тебе Музыку. До чего ты докатился, Бен? Посмотри на себя, — Лакер отпустил его, и Бен сглотнул.       — Я… — Бена словно облили холодной водой. — Ты вообще умер, — тихо проговорил он, не зная, что ответить, ведь Митч был абсолютно прав. Да и парни были правы. Он потерял Саманту. Но парней, группу, то, что он делал и любил делать, ещё нет. Нельзя бросить всё это. Нельзя подводить парней.       Он вспомнил, как ночами писал песни, прячась под одеялом, или мечтал о славе, о группе, которая будет популярна во всём мире. Тогда ему было всего 17 лет, но Бен отчетливо помнил то, что тогда билось у него в голове словно маленькое сердце. Его мечта. А сейчас он пропивал свою мечту. Всё, к чему он так долго стремился. Он даже не помнил, когда перестал ценить всё это. Наверное, после ухода Сэм. Тогда очень многое поменялось. Поменялся сам Бен. От этой мысли на душе у Брюса стало тоскливо и горько.       — Да, я умер, — горько подметил Лакер. — Но ты, Бен, ты же не умер. Но если продолжишь делать то, что делаешь, станешь следующим.       — Мне не нужны советы, тем более от трупа, — Брюс не верил сам себе. Он стоял и говорил с Митчеллом Лакером. С тем, кто умер несколько месяцев назад.       — Послушай, Бен. Девушки приходят и уходят, а музыка – она вечна. Она в сердце, — Митч ткнул пальцем Бену в грудь, и он почувствовал, как бьётся сердце, как оно пульсирует и просит остановиться, не разрывать себя на кусочки, не разбрасываться талантом и не убивать всё, что Брюс так любил. — Ещё не поздно остановиться. Для меня уже всё кончено, но ты… Ты ещё можешь всё исправить. Ещё можешь всё изменить. Не теряй этого шанса, не теряй себя, Бен.       — Можно вопрос? – Бен смотрел на Лакера и понимал, что от того бешеного и беззаботного парня почти ничего не осталось. Брюс чувствовал, что если бы Митч оказался на его месте и ожил хотя бы на день, то многое изменил бы по отношению к семье, к себе, в своей жизни.       — Конечно, — Лакер слабо улыбнулся. Бен отметил, что его взгляд стал куда мудрее, а голос словно потерял ту хрипоту, которая появлялась после нескольких лет тщательного отравления организма никотином.       — Ты сейчас там? Ну, в раю? – спросил Бен, запинаясь и не зная, как правильно задавать такие вопросы.       Митч засмеялся.       — Это неважно, — почти шёпотом ответил он.       Они ещё секунд десять смотрели друг на друга, и Бен словно пропитывался его мудростью. Он даже удивлялся, как можно так измениться после смерти.       — Береги себя, — прошептал Лакер с легкой улыбкой на губах и растаял. Бен вдруг почувствовал, что его ужасно клонит в сон. Ему безумно хотелось спать, словно он не спал несколько дней. У Бена закружилась голова, и он потерял сознание.

***

      — Дэнни? – Бен проснулся в больнице. Возле него сидел Дэнни и, похоже, что пробыл здесь всю ночь. У него были круги под глазами, и волосы оказались ужасно растрёпаны. Брюс улыбнулся. Он так рад был его видеть.       — Дэнни… — словно под кайфом повторил он.       — Док, он очнулся, — сразу закричал Уорсноп, и в палату вошли двое в халатах.       — Так, сестра, — врач показывал на какие-то предметы. Девушка металась то туда, то сюда, принося врачу то, на что он указывал. Брюсу что-то кололи, что-то мерили и о чём-то расспрашивали. Он не слушал их, поэтому только улыбался, думая, как же рад видеть рядом друга. Лучшего друга.       Врачи вышли после каких-то процедур, в которые Бен не вдумывался. В палате остались только он и Дэнни.       — Вчера вечером позвонили из больницы. Тебя нашли на Крейсинг-стрит. Около той стоянки, что недалеко от отеля, не помню его названия, — усмехнулся Уорсноп. — Ты был без сознания, как мне сказали, и какой-то мужик вызвал скорую, заметив тебя, — и добавил тихо. — Я испугался.       — Я видел Митча, — проговорил Брюс.       — Какого Митча? – удивлённо переспросил Дэнни.       — Того самого. Митча Лакера, — Бен сглотнул и на секунду задумался об этой встрече.       — Врач говорил, что когда ты падал, то ударился сильно головой. Ничего, это пройдёт, — Дэнни не верил ему. Естественно. Бен подумал, что если бы ему рассказали, что его друг напился и говорил с покойниками, то он, скорее всего, подумал бы, что это галлюцинации или алкогольный бред.       — Это правда. Я видел его, — Бен повторил это не для Дэнни, а для себя. Он не хотел даже допускать, что ему это всё показалось, а на самом деле он просто упал в обморок из-за сильного головокружения и алкогольного опьянения.       — Хорошо, Бен. Как ты себя чувствуешь? – нет, абсолютно точно, Дэнни не поверил ему. Бен понимал это, но не мог осуждать Уорснопа.       — Всё нормально. Где парни? – спросил Бен, обводя палату взглядом.       — Они там, за дверью. Сказали, что можно заходить только по одному. Я вызвался первым. Я был с тобой всю ночь, а парни приехали под утро.       — Спасибо, Дэнни, — улыбнулся Брюс.       — За что? Я, правда, волновался, — Уорсноп потёр глаза. Он хотел спать. Бен отлично понимал это.       — За всё, Уорсноп, за всё. За то, что ты такой есть на мою голову. За то, что никогда не бросаешь меня, и за то, что ты, наверное, единственный, с кем я могу обо всём поговорить и поделиться. Я знаю, ты никогда не предашь меня и не выдашь моих грязных секретиков, — Брюс слабо толкнул Дэнни локтём в колено. — Ты такой один, и лучше друзей, чем ты, у меня никогда не было. Спасибо тебе, рыжая ты задница, — усмехнулся Бен.       Дэнни слабо засмеялся:       — Брюс, если ты ещё раз такое отчудишь, я собственными руками тебя прибью, слышишь, — он легонько толкнул его кулаком в плечо. — Я люблю тебя, Бен Брюс. Ты, конечно, последний придурок, но мой друг. И да, что бы ты без меня делал, — засмеялся Дэнни. Бен тоже не сдержал смех.       Потом в палату зашли парни. Они всё-таки уговорили врача впустить их. Бен разговаривал с ними, а в его голове играла песня – новый хит «Аскинг Александрии». Он уже думал о словах и музыке.

***

      Спустя две недели.       Бен сидел на сцене, спустив ноги вниз, и играл на гитаре приятную на слух мелодию. В репетиционный зал зашёл Дэнни. Он держал руки в карманах, и походка его была весьма раскованной.       — Привет, пьяница, — засмеялся он, присаживаясь рядом.       — Эй, я уже две недели не пил. Рекорд, чувак, мой личный, — усмехнулся в ответ Брюс.       — А я, как видишь, немного позволил себе, — Брюс улыбнулся, и почувствовал запах Джек Дэниэлс, исходивший от вокалиста.       — Алкоголик, — вновь засмеялся гитарист.       — А ты чем занят?       — Отстань, — Бен сразу спрятал листочек, который держал в руках, в карман.       — Давай, показывай, — Уорсноп выглядел вполне убедительно, однако, показывать то, что написал на листе, Бен не хотел. Уорсноп лукаво улыбнулся и полез к Брюсу. Он повалил его на сцену и стал рыться в карманах. В эту минуту в репетиционный зал вошёл Касселс с двумя чашками кофе.       — Я помешал? – рассмеялся во всю Джеймс.       — Да иди ты, — Бен оттолкнул наконец-то вокалиста, победно сжимающего листок с новой песней. Тот пробежался по тексту и ошарашено посмотрел на Брюса.       — Ты сам это написал?       — Ну да, — робко ответил гитарист. — С музыкой помог Джеймс, — он кивком головы указал на Касселса, стоявшего около ударных и спокойно попивавшего кофе.       — Это великолепно, — во весь голос заявил Дэнни. — Ты реально это написал сам?       — Да, — Бен опустил глаза и посмотрел на свою руку, где ещё остались следы от ручки.       — Как называется песня?       — Moving on, — ответил Бен, поднимая глаза на Дэнни. Ему было безумно приятно, что Дэнни так тепло принял его песню. Он сомневался на счет неё, но во сне снова видел Митча, которому спел песню и тому очень понравилось. Утром гитарист решил показать проделанную работу Джеймсу, и тот тоже был в восторге. Он сказал, что ничего подобного Бен ещё не писал, и решил помочь с подбором музыки к словам.       — Я позову парней, это нужно попробовать спеть, — Дэнни улыбнулся и направился к выходу, сжимая в руке листок с песней.