Красные космы - эмблема печали

- Куросаки — дурак! - Аомине раздражённо поддёрнул подол косоде, едва не защемленный стремительно захлопывающимися Вратами; несомненно, будь у него чуть больше времени, он не поленился бы выцарапать эту бессмертную истину на одной из тяжёлых створок. - Тупой, упрямый, самовлюблённый придурок! - Воистину, мир — лишь зеркало, что возвращает каждому его собственное отражение, - Куроко проводил исчезающую гарганту своим обычным «хрен-ты-догадаешься-о-чём-я-думаю» взглядом. - Чёртов идиот! И рыжий вдобавок, блин, как я ненавижу проклятых красноволосых... Ты что-то сказал, Тецу? - Я спросил, какой у вас счёт, - во взгляде Куроко, брошенном на ближайшую рощицу, довольно квёлую и замусоренную, промелькнуло лёгкое раздражение: из-за непростых отношений Аомине с Урахарой-саном Врата на стороне Сейрейтея открылись, как обычно, не возле казарм Шестого отряда, а чуть ли не в Руконгае. Теперь топать и топать, ибо сил на шунпо у Аомине после его развлечений с Куросаки, разумеется, не было никаких. - Сорок семь — сорок восемь, - Аомине скривился, словно вместо обещанного сильного Пустого ему подло подсунули призрак комнатной собачки. - Будь у меня ещё хотя бы полчаса... - Ты должен был вернуться вчера, - Куроко прищурился, вглядываясь в неясные силуэты далеко впереди. Эх, сейчас бы попутную повозку! - Лейтенант Абарай обещал жёстко надрать тебе зад. Прямо так и сказал. Четырнадцать раз. - Четырнадцать раз надрать или четырнадцать раз сказал? - моментально повеселел Аомине. - Сказал, - слегка улыбнулся Куроко: чистой радостью Аомине-куна по поводу предстоящей драки с самим лейтенантом (!) было невозможно не заразиться. - А уж то, что на зов Ясуторы-сана пришлось послать меня... - Судя по колебаниям реяцу, вы отлично повеселились! Ну же, Тецу, разве это не куда лучше, чем корпеть над бумажками? - Да, было неплохо, - если честно, работа в канцелярии, спокойная и приятная сама по себе, иногда доставала Куроко настолько, что он начинал понимать капитана Зараки и других любителей подраться с кем угодно, лишь бы развеяться. - А этому красноголовому пройдохе Абараю только бы свалить на кого-нибудь отчёты, чтобы самому смахнуться с ребятами из Одиннадцатого! - с неприкрытой завистью продолжил Аомине: его-то старшие офицеры других отрядов пока считали настолько мелкой сошкой, что драться всерьёз отказывались наотрез. - Тецу, а капитан про меня не спрашивал? - Не думаю, чтобы лейтенант Абарай докладывал ему о твоём небольшом нарушении. - Ха, - Аомине безуспешно попытался сделать вид, что такое пренебрежение ему как с гуся вода. - А вообще что-нибудь интересное за эти три недели было? - Тебя разыскивала Момои-сан, - Куроко, не замедляя шага, перепрыгнул довольно глубокую рытвину. Да уж, ну и дороги тут. - По очень важному делу. - По очень важному! - громко фыркнул Аомине. - Только не говори мне, Тецу, что Сацки первой из всех нас вошла в верхнюю десятку офицеров отряда! Или, чего доброго, достигла банкая! - С Момои-сан такого не случилось, - Куроко посмотрел вверх, явно подыскивая нужные слова. - Аомине-кун, ты ведь помнишь тот негласный конкурс, на запрещении которого особо настаивала Ассоциация женщин-шинигами... - «Сейрейтейские сиськи»? Ну ещё бы! Знаешь, каких душевных мук мне стоил выбор между претендентками? Да я столько не мучился, когда решал, в какой отряд заявление подать! - Да, я помню, Аомине-кун. - Так, стоп, то есть ты хочешь сказать, что Сацки не победила?! Да она же вела по всем пунктам, с уверенным отрывом! Или наоборот, переживает из-за того, что выиграла? - Лейтенант Мацумото в последний момент набрала на четыре голоса больше. - Лейтенант Мацумото, - на лице Аомине ясно отразилась внутренняя борьба между благоговением перед выдающимися во всех отношениях прелестями Рангику-сан и преданностью подруге детства; впрочем, Сацки почти тут же одержала верх. - Рыжеволосая интриганка! Ясно, что она просто подпоила всех, кого могла, и поэтому... Так, значит сначала мы идём к Сацки! - Сначала мы идём к лейтенанту Абараю. - Но Тецу! - К лейтенанту, - Куроко был непреклонен. - Момои-сан сильная. Она поймёт. - Да он со мной даже драться не будет, пока отчёт не сдам, - поскучнел Аомине. - Давай тогда хотя бы к Акаши завернём, что ли. Или к Мидориме. Да я даже на Кисэ согласен! - Акаши-кун занят каким-то экспериментом в лаборатории Двенадцатого отряда, и капитан Куроцучи строго запретил кому-либо из нас там появляться, - принялся методично перечислять Куроко. - Талисман Мидоримы-куна на сегодня — огромное старое дерево сакуры, растущее в поместье капитана Кучики, так что, сам понимаешь... - А Кисэ?! - У него фотосессия для «Вестника Сейрейтея». - Мурасакибара, надо полагать... - Тренируется, как всегда, - пожал плечами Куроко. - После того, как его, единственного из Поколения Чудес, после Академии не приняли ни в один отряд... - Ненавижу бюрократию, - страдальчески протянул Аомине, мысленно уже смиряясь с тем, что занудной писанины сегодня избежать не удастся. - Счастливый проходимец Куросаки — ни тебе докладов, ни отчётов, знай себе бей Пустых да радуйся! - Зато у него школьные тесты, - не согласился Куроко. - Полная ерунда! - И контрольные. И экзамены ещё. - Чепуха! Мелочь! И вообще, Тецу, ты на чьей стороне?! - О, совсем забыл, - не обращая на его вопли никакого внимания, задумчиво протянул Куроко. - Кагами-кун. - Тоже жутко занят чем-то невероятно важным? - Полагаю, что да. Но это не имеет значения. - Тецу, не говори загадками! - Помнишь, ты спрашивал меня про Момои-сан, - осторожно начал Куроко. - Так вот, Аомине-кун, кое-что из того, о чём ты сказал, действительно случилось. Но не с ней. С Кагами-куном. Аомине-кун застыл, как бьякураем поражённый. Мир не мог быть настолько жесток к такому замечательному человеку (ну хорошо, пусть шинигами), как Аомине Дайки. - Если тебя это утешит, банкай Кагами-куна выглядит довольно забавно, - продолжая говорить, Куроко как бы невзначай сделал пару шагов назад. - От заклинания «Крадись, тигр! Затаись, дракон!» как-то ожидаешь большего, чем мохнатая кошка размером с акита-ину и жирненький такой птеродактиль. - Банкай, - не слушая его, страдальчески выдохнул Аомине. - Банкай Бакагами. - Он даже и не летает толком, - Куроко отступил ещё на три шага. - В смысле, птеродактиль. Так, планирует только. Как и следовало ожидать, Аомине это не утешило. Ни капли. - Проклятые красноголовые! - возопил он, ожесточённо грозя кулаком всем рыжим во всех мирах сразу. - Все беды — от них и только от них! Клянусь чем угодно, Тецу, тот метеорит, что прихлопнул нас всех аккурат после матча Сейрин с Ракузаном, направлялся не куда-нибудь, а прямиком в окаянную красную башку Кагами Тайги! При жизни Куроко только усмехнулся бы про себя, услышав нечто подобное; теперь же, быстро уворачиваясь от закручивающегося вокруг Аомине плотного потока реяцу, он припоминал некоторые эксперименты капитана Куроцучи, и некоторые приборы Урахары Киске, и ещё кое-какие вещи, и слова Аомине-куна больше не казались ему такими уж бредовыми. Пожалуй, стоило как следует обдумать всё это. После того, как они сдадут свои отчёты лейтенанту Абараю, разумеется.