Исповедь сумасшедшего

16 августа, в два часа дня, Линда и Николь зашли ко мне в квартиру. - Я сшила платья нам с вами. А платье Камрен отдала еще вчера, - сообщила мне с порога Линда, шурша тремя пакетами с Икеи. - А я вчера написала песню, хочу исполнить её, - зазвенел голос Николь. - Она не призналась мне, что за песня! Ты представляешь? - возмущенно протараторила первая. - А теперь платья! - не дав мне вставить ни слова, Линда потащила нас всех в гостиную, к огромному зеркалу. Выгнав возмущенного Воланда из комнаты, она достала платья из пакетов. Вкус у неё был просто изумительный. Для меня она сшила фиолетовое с желтым, а для Николь - синее с оранжевым. - Надеюсь вам понравились? - мило улыбнувшись, она достала своё, красно-черное. - Шутишь? Они изумительные! - Николь пританцовывала от восторга. Одевшись, я вышла к Воланду, поправила ему галстук и поцеловала в шею. - Ну, поехали. Он приобнял меня, уткнувшись носом в волосы. Очень он любил это дело. - Да, машина готова. Едем, дамы! - Ой, сейчас-сейчас, я еще Николь прическу не доделала! - крикнула с гостиной Линда. Минут через 10 мы уже отъехали со стоянки нашего дома, я с Воландом на своей машине, девчонки на своей. К ресторану ехать минут 15, мы не опаздывали. Ресторан находился в недлинном переулке, соядинявшем две улицы. У входа уже стояли все, кроме самого Лаяма и Камрен. Николь сразу побежала к Нэнси, Воланд подошёл к близнецам. Я заметила, что Линда мялась возле меня: хотела что-то сказать, но всё не могла осмелиться. - Тебя что-то тревожит, дорогая? - Забрина... Я больше не могу сидеть просто так, я должна ему рассказать, я должна с ним поговорить. - В глазах у неё засветился огонек. Она сама была рада своему решению. - Я думаю, это будет правильно. Тем более, сегодня у всех будет хорошее настроение, - подмигнула ей я. Она повеселела на глазах. Мы подошли к остальным, с основной улицы в переулок завернула белая Тойота Лаяма. Первой из машины вылетела Камрен, в ярком платье персикового цвета, и побежала ко мне с радостной улыбкой. Обнявшись со мной, она повернулась к Лаяму и мы все дружно запели песенку "Хэппи бёздэй". Тот смущённо заулыбался. - Спасибо большое, друзья, спасибо вам. Проходите в ресторан, не стойте тут. - Он обнял Камрен за плечи. Мы сели за стол, начали сыпаться поздравления, пожелания. Поглядывая на Линду, в душе начало зарождаться чувство тревоги, которое усиливалось с каждым выпитым ею бокалом. Я хотела было подойти к ней, но тут встала Николь. - Вчера я сидела и думала о нас всех. О том, кем мы были, кем стали, кем еще станем. И я написала песню. Песня не о дне рождения, как должно быть, по идее. Песня о нас. Песня, в которую я вложила душу. Поэтому попрошу минуточку вашего драгоценного внимания. - Она улыбнулась, но как-то грустно. И запела... Голос у Николь - это просто находка, я бы её приравняла к Уитни Хьюстон, но Николь её переплюнула бы. Я не вспомню слов песни сейчас, я не запомнила их и тогда. Я просто уловила главную суть, с которой я целиком и полностью согласна. Суть, о которой я расскажу немного позже. Женская половина вытирала потёкшую тушь, я в их числе. Парни встали и аплодировали. Нэнси вытерла глаза и попросила официанта включить The Red Hot Chili Peppers, чтобы немножко разогреть навеянную обстановку. Марк обнял Иней, Камрен притулилась к Лаяму, Воланд взял меня за руку. Посмотрев в его голубые глаза, я еще раз поняла, насколько мы с ним связаны. Я бросила взгляд на Линду, но её не оказалось на своём месте. Как и Мэя. Оглянувшись по сторонам, я увидела, что они стоят у выхода и разговаривают. Тревога внутри меня только усилилась, но я не придала ей должного внимания. А зря.