Узушиогакуре или найди своё место под солнцем...

Несколько месяцев спустя. Узушиогакуре.

- Как ты можешь быть на столько спокоен? - спросил Узумаки своего лучшего друга. - А что такого? - удивился Саске, раскрывая зонтик от мелкого и раздражающего дождя. - Да нет, ничего, - с сарказмом произнёс блондин. - Просто Юмико рожает, а ты даже не в больнице, - пристыдил друга глава деревни, но на оного это не подействовало. - Наруто, главная задача мужчины - оплодотворить и защитить, главная задача женщины - выносить и родить. - Уходя вперёд, произнёс Учиха. Наруто хотел было что-то сказать, но передумал и направился домой. Там его ждали любимая и наследник. Выйдя из лифта, Наруто понял, что что-то не так, но вот что было не таким, он понял только тогда, когда открыл дверь квартиры. В помещении стояла идеальная тишина. Медленно пройдя на цыпочках в спальню, Узумаки улыбнулся. Два самых дорогих для него человека спали и улыбались. Но как только Наруто сделал ещё один шаг, малыш, словно ждал этого момента всю свою жизнь, подал голос, разбудив маму. - Что такое, сладенький? - проворковала бывшая некогда Хьюга, нежно смотря на сына. - Папу увидел, - подсказал Курама, появляясь рядом с женщиной. - Добро пожаловать домой, - улыбнулась Узумаки мужу, беря ребёнка на руки и неся на пеленальный столик. - Давай я, - предложил джинчурики, обнимая стан жёнушки. - Ты не умеешь, - слабо улыбнулась та, а Курама в это время поддакнул: - Да, не умеет, а ещё ребёнка угробит, лучше уж я! - это позабавило Хинату, но огорчило Наруто. - Надо же когда-то учиться, - с этими словами, голубоглазый приступил к сложному процессу распеленанья грудного ребёнка под замечательную музыку, имя которой - детский плач. - Аккуратнее, - переживал Курама понапрасну, в то время, как глава этого семейства уже вытирал попку малыша. - Ты же ему всю кожу сдерёшь! - Я что, враг своему первенцу? - офонарев от заявления демона, спросил Наруто; Хината же тем временем только улыбалась, наблюдая за тем, насколько её избранный нежен и осторожен с маленьким человечком, принёсшим в их жизнь недосыпание. Когда Наруто закончил пеленать ребёнка, он бережно взял его на руки и стал укачивать, рассказывая, что произошло сегодня в их деревне. Создавалось такое ощущение, что малыш всё понимает и глубоко осмысливает, так как его глаза были в этот момент такими же, как и у взрослых, но это были лишь блики света в его серых глазах. Наруто посмотрел на Хинату и произнёс: - Отдохни, я сам... - Да, отдыхай, я за ними прослежу, а то эти Узумаки... ты же их знаешь, - перебил счастливого отца Девятихвостый, на что сероглазая лишь слабо улыбнулась и направилась в ванную, сказав при этом: - Не скучайте, мальчики. - Не будем, - пообещал блондин, продолжая бормотать что-то своему ненаглядному сынку. Когда ребёнок заснул, глава деревни перенёс его в детскую и устало произнёс: - Джомей (несущий свет), ты будешь великим шиноби, - он слегка провёл пальцами по затянувшемуся родничку ребёнка и ушёл, буквально запихивая в себя Кураму, на что тот сильно сопротивлялся. Выйграв поединок с хвостатым, Узумаки зашёл в ванную, отделанную розовой плиткой и штукатуркой. - Красавица, к вам можно? - спросил он, присаживаясь на пол. - Ну, теперь-то уже поздно говорить, что нельзя, - ответила брюнетка, борясь с желанием закрыть глаза. - Знаешь что, - сказал вдруг Наруто то, что пришло ему в голову (хотя почему вдруг? Он всегда именно так говорит), - тебе надо побольше отдыхать. - Не говори глупостей, я и так отдыхаю, - попыталась возмутиться Хината. - По твоим мешкам под глазами это видно, - покивал Наруто, за что получил порцию пены в лицо. Хината звонко засмеялась от получившихся усов Узумаки, и тут же её смеху стал вторить голос малыша. - Ну вот, разбудили моего малютку, - протарахтел Курама, проходя через дверь к Джомейю, при этом, оставаясь соединённым с Наруто тонкой ниточкой чакры. - Знаешь, я ещё одного малыша хочу, - спрятав лицо за прозрачной шторкой, произнесла Хината. - Не вопрос, - убрав с лица пену, хищно улыбнулся блондин, целуя пальчики ножки любимой. - И чего мы ждём? - протянув руки к блондину, спросила Узумаки. - Не знаю, - прошептал блондин, прижимая к себе тело жены. - Я не могу больше ждать, - признался Наруто, слегка покусывая шею и мочку уха брюнетки. - Ну и замечательно, - прошептала она, оттягивая вниз резинку штанов любимого. Узумаки тихо зарычал, отчего Хината перестала лезть ручками туда, куда пока ещё рано было тянутся по мнению главы клана. Наруто вытащил любимую из ванны и посадил на излюбленный многими предмет (некоторые называют его персональным троном). Его руки скользили по влажному телу женщины, заставляя ту извиваться ужом. С её губ сорвался стон, побудивший голубоглазого улыбнуться, он стал массировать её груди, попутно оставляя аккуратные метки на шее и ключицах. Женщина испытывала смешанные чувства боли и удовольствия, от чего стоны становились всё смелее и громче; Курама из-за этого появился рядом с дверью и грозно приостановил этот волшебный процесс: - Прекратили наклёпывать мне ещё одного спиногрыза, либо же держите свои звуки внутри себя! Тихо засмеявшись, супруги дождались, пока лис снова уйдёт к малышу, а потом снова продолжили свои игры. Нежные робкие поцелуи, словно они подростки, боящиеся, что их вот-вот застукают; лёгкое смущение со стороны Хинаты и похотливая улыбочка Наруто добавляли некой пикантности в сложившейся ситуации. Так же теснота и неприспособленность помещения для плотской любви придавали особую экзотическую окраску ощущениям. У Хинаты уже начала подёргиваться нога от этих ощущений, но Наруто всё продолжал мучить и себя, и свою любимую. - Войди, - прошептала женщина, но блондин лишь только поцеловал её. Требовательно и ласково. Так, как целовал лишь однажды, узнав, что она беременна. Стащив с мужа майку, брюнетка попыталась сесть поудобнее, чтобы получить то, без чего уже начались судороги. - Хината... - прохрипел Узумаки, быстро снимая штаны и трусы. - Наконец-то, - улыбнулась она, прикрыв глаза в ожидании наслаждения. Наруто медленно вошёл в супругу, рыча от приятного чувства тесноты, сероглазая лишь выпустила из горла короткий стон, почувствовав такое долгожданное чувство растянутости и заполненности. Мужчина, поддерживая Хинату за аппетитное место, сел на опущенную крышку "трона", насаживая на себя жену. Хината начала всё чаще позволять полу-стонам слетать с губ; Узумаки тихо рычал, завороженно смотря на большую грудь, наполненную молоком, опускающуюся и подымающеюся в такт движениям. Хината почувствовала приближение экстаза, мышцы влагалища стали сокращаться; голубоглазый джинчурики запрокинул голову, откинувшись на стенку. Бывшая Хьюга медленно провела руками от плеч до скул и жадно поцеловала, продолжая двигать бёдрами. Вскоре оба получили такую долгожданную эмоциональную разгрузку. Немного отдышавшись, Узумаки заметил: - У тебя молоко побежало... - Наруто всё ещё поглаживал её бёдра и низ спины. - Надо Джомейя покормить... - прошептала она в плечо мужа. - А можно я попробую? - блондин приподнял тяжёлую грудь матери своего малыша, от чего у той по телу пробежали мурашки, и прикоснулся губами к затвердевшему соску. Коралловая плоть тут же стала мягкой, и на язык мужчине попала капелька сладенького молочка. - Хочу родиться заново, - хмыкнул он. - А как же мы тогда без тебя будем? - прошептала брюнетка, приподымаясь. - Эх, ну вот что мне теперь делать? Останусь с вами, - улыбнулся во все тридцать два зуба блондин.

Неделю спустя. Квартира Учиха.

Роды были тяжёлыми, но всё обошлось хорошо. Саске уже две недели неустанно нянчился со своими наследниками: Хидеаки (превосходный) - первенцем и Каташи (твёрдость) - младшим сыном. Юмико с малышами общалась только в те моменты, когда Учиха приносил близнецов к матери, чтобы та их покормила. Но вскоре Учиха стал понимать, что устаёт, и поэтому Юмико смогла общаться с малышами чаще. Её вполне устраивало, что после родов Саске занял другую спальню, так как она не хотела больше мучиться так же, как и в этот раз. Сейчас же, в данный момент, вполне счастливый глава семейства держал на руках первенца и кормил его из бутылочки, нашёптывая что-то про то, какими сильными будет он и его брат, когда вырастут. Юмико же кормила Каташи грудью и слушала то, что обещал Учиха детям, которые ещё ничего не понимали. Больше всего женщину поражало то, что Учиха снимал свои маски только рядом с малышами; сразу было видно, что он их любит, чего не скажешь о других людях... С другими он холоден, жесток, в меру эгоистичен и чересчур горд... ну, и высокомерен... Закончив кормить детей, супруги лишь посмотрели друг на друга, а потом Юмико произнесла: - Поешь и выспись, а я тут пока сама. - Спасибо, - этим словом Саске заставил Учиха прирасти к полу. - За что? - полушёпотом спросила она пустоту, однако брюнет услышал этот вопрос, подошёл к матери своих детей и, немного грубо повернув её лицо к своему, произнёс: - Спасибо за то, что смогла их выносить и родить. Я думал, что ты умрёшь. Так всегда было, когда кто-то из нас использовал женщин с другой кровью. Кроме Хьюга... Видимо, ты тоже с каким-то особым бонусом в крови... Юмико стояла поражённая. Саске ушёл, а она всё смотрела в тут точку, где было его лицо. Да, действительно, кровь у неё необычная... Её способность заключалась в том, что она могла приспособить любой тип чакры к своей. Или любой чужой орган. Об этом, однако, знать было никому не обязательно... Час спустя, когда маленькие орущие цветы жизни запели в унисон свои серенады, Саске мигом появился рядом с женой и стал пеленать одного из сыновей. Они всё делали молча. Оба понимали, что их ничего не связывает кроме детей, и притворяться надо будет только перед ними. Но насколько это будет трудно, не знал никто из них... После выматывающего напряжённого дня (а теперь каждый проходил по одной и той же схеме), уставшие родители клали малышей на подушки, и падали рядом. Максимум они могли поспать три часа, а за весь день в сумме выходило часов семь. Никто из шиноби не подозревал, что с детьми так сложно. Но как только Узумаки и Учиха узнали, что у Хозуки тоже в скором времени появится малыш, долго представляли его внешность и темперамент, а потом сошлись на том, что это будет та ещё смесь... Но это будет незабываемо для всего мира шиноби, что оно так и случилось... Но... Всегда есть такое замечательное "НО", которое может испортить или увековечить что-либо, перевернуть это с ног на голову и так далее... Но, мои дорогие читатели, не будем забегать в перёд. Всему своё время... Мой паблик - http://vk.com/public42201762 (здесь картинки есть XD)