Маменькин сынок

Возможно, это глупость, излишняя наивность в жажде горькой правды. Гарри привык к потерям и предательствам, как бы страшно это ни звучало. Друзья и враги, знакомые и не очень. Сколько в его жизни было действительно бескорыстных людей? По пальцам пересчитать. У всех всегда свои причины, доводы, убеждения, цели. Каждый печется о себе, в той или иной мере. Каждый. Без исключения. И в этот раз… Наверняка то же самое. Собственно, личный интерес был проявлен очень отчетливо. И не скрывался, а потому подкупал. Гарри сразу поставили в известность: да, помощь не за просто так. Но и выбор предоставили. Серьезный, не призрачный, не мнимый. Согласиться-отказаться, как будет угодно. И все же… Сомнения были. Поэтому он здесь. На этот раз в настоящей мантии невидимке. Он здесь. Подслушивает. Грязно, низко и подло. Забавно примерить на себя роль злодея. Хочется услышать хоть что-нибудь, что вернет ему веру в людей. Всего пару слов. И для этого он выбрал маленькую квартирку близнецов Уизли. Они – его ключ к спасению. Ну, или же последний гвоздь в крышку гроба. Как-то так. Но, время, видимо, выбрано не подходящее. Дома никого… -…ть. - Фред, - устало. - Что?! Волан-де-Морт мертв, Дамблдор исчез. А его до сих пор не нашли! – один из братьев нервно поджимает губы. - Фред, - широкая ладонь успокаивающе ложится на плечо поморщившегося парня. – Поисковые не работают. Мы же пробовали. - Знаю. И не понимаю, как ты можешь быть спокоен, когда… - Спокоен?! – срываясь. – О, да, я совершенно спокоен, учитывая, что единственный человек, способный стать нам семьей, словно сквозь землю провалился! - Джордж, - робкий выдох. – Может, стоило ему сказать, что он… - Нет. Он… не поверил бы. Его растили маглы и сказок про Истинных не читали. Гарри бы решил, что мы просто хотим надавить на него. С его-то гипертрофированным чувством справедливости. Гарри застыл в своем невидимом укрытии. Истинные… Он не помнит, но где-то точно читал про это. - Ну ты балда. Парень заполошно дергается, едва не сбрасывая с себя мантию. - А, ладно, молчи. Я так поясню, - Фрида поправляет на носу не существующие очки и менторским тоном продолжает. – Истинные – это такие маги, которые фактически дополняют друг друга. По-простому говоря, они идеальные партнеры. Близнецам в этом плане не повезло: их уже двое, и их магоструктуры одинаковы. И, либо они запечатляются на себе, либо, как в этом случае, находят одного человека на двоих. Черные брови сходятся на переносице, шрам-молния кривится еще больше. Это она к чему? - Что ж ты у меня тугодум-то такой? Хватай их, пока не сбежали! Точнее, покажись уже, а то твое счастье заработает нервный срыв. Вихрастая макушка отчаянно мотается из стороны в сторону. Признаться, что подслушивал – да ни за что! Грустный вздох в ответ. - Глупый ребенок. Все самой делать приходится. А ведь это даже не моя юрисдикция. Мощный порыв ветра срывает со шпиона капюшон. Немая сцена, впрочем, продолжающаяся не долго. - Гарри… Ровные интонации, спокойные лица. Словно не они только что были готовы искать одного-единственного человека. И сейчас этот самый человек с недоумением наблюдает эту метаморфозу. Парень с сомнением вздыхает и стаскивает мантию полностью. Под двумя пристальными взглядами ощущение неловкости становится почти материальным. Хочется закрыться и спрятаться, как улитка в домик. Жуткое, иррациональное чувство наготы. - Эм… Привет? – неуверенно. - Вечность великая! Не могу на это смотреть, - рыжеволосая девчушка возводит глаза к потолку. – Какие медлительные дети. Она испаряется, и ее уход будто запускает остановившееся время. - Где ты… -… был?! Мы пытались искать, но… - … поисковое заклинание не давало даже шлейфа следа, словно ты… -… мертв. Тебя вообще не существовало! На губы просится робкая улыбка. Волнуются. Правда переживают за него. Два человека, которым судьба Бывшего Героя небезразлична. Когда-то он мечтал хотя бы об одном. Тогда… действительно. Чего он медлит? - Я же обещал подумать, - разводит руками. - И об отказе решил сообщить лично? – нервная усмешка Джорджа. Точно Джорджа. Они… Разные, оказывается. - Отказе? – Гарри озадаченно постукивает пальцем по щеке. – Действительно, глупо сообщать об отказе лично. - Значит ты… - оба брата медленно прикрывают глаза. Гарри удивленно моргает. Затянувшаяся пауза начинает раздражать. Реакция какая-то не та. Наконец, две пары век резко открываются. Фред натянуто улыбается. - Гарри, у тебя устойчивая психика? - Не жалуюсь, - осторожно. – А что? И оказывается в двойном кольце рук. Мысль о сопротивлении мелькает где-то на периферии сознания, но испуганно дезертирует под напором горячих поцелуев и откровенных ласк. Не искушенное вниманием тело реагирует правильно, и сердце с бешеной скоростью гонит кровь по венам. И, кажется, что ты снова крестраж, и у твоей души есть еще две родные частички, соединиться с которыми невозможно не желать. Смерть с нарастающим уважением наблюдает, как позу сменяет поза. Детки медлительные… но фантазия это с лихвой окупает. … - Что такое вы мне решили подарить на День Рождения, если мне обязательно нужно раздеться? – Гарри недоуменно хмурится. – Порой вы становитесь похожими на одержимых спариванием кроликов. - Слышал, братец, мы кролики, - Джордж фыркает, продолжая стаскивать с мужа водолазку. - Угу, - сосредоточенное сопение снизу, где оперативно снимаются джинсы. – Поверь, когда ты это увидишь, скажешь спасибо за нашу предусмотрительность. Гарри послушно подцепил пальцами очки, удаляя мешающийся предмет. Им потихоньку начало овладевать любопытство. Что на этот раз выдумали эти двое? В прошлый они так его укатали, что он нормально неделю сидеть не мог. Впрочем, оно того стоило. И еще как. - С Днем Рождения, Гарри, - хором возвещают близнецы и… тянутся друг к другу. Парень замирает. Поцелуй. Гарри никогда не видел, чтобы Фред и Джордж целовались. Они, несмотря на общую постель, казалось не воспринимали друг друга, как любовников. И сейчас… Это невероятное зрелище. Словно реальность и ее отражение встречаются на границе восприятия, сливаются, перетекают друг в друга. Губы соединяются и разъединяются с тихими чмоками, если присмотреться, можно увидеть завораживающую пляску языков. Руки снимают детали одежды почти синхронно. Томные вздохи и несдержанные стоны. Эти двое некогда были единым целым, и вновь собирались им стать. И Гарри не мог оставаться сторонним наблюдателем. Стоило ему приблизиться, как его в две руки утягивают в теперь уже общее безумие. Тройной поцелуй. Так дико и так возбуждающе. Как и все, что с ними связано. …- Ну, и кто у нас теперь кролик?