жжж

Боль. Неимоверная боль. Первое, что чувствую, придя в себя — это грёбаная боль во всём черепе! От накатившего волнения сердце норовит выпрыгнуть из грудной клетки. Мне тяжело дышать. Воздух пропитан запахом плесени и сырой земли. Снова и снова пытаюсь прийти в себя, всё это не сон, а пугающая реальность. Ясность ведёт борьбу с паникой и мне сложно соединить все свои мысли воедино. Я пытаюсь вспомнить события вчерашнего вечера, но всё тщетно. Голова раскалывается. — Так, Ло, успокойся, всё хорошо. Всё будет нормально. Я пытаюсь внушить себе адекватные советы успокоения, как учила меня мама перед какой-нибудь важной контрольной или экзаменом, дабы немного прийти в себя. Но эта ситуация рискованней, если учесть, что я ничего толком не помню и не могу сориентироваться в пространстве. Стараюсь открыть намертво сомкнутые веки, но безуспешно. Это сопровождается новой волна боли, столь пронзающей, словно сверлят черепную коробку. Пришлось приложить немало усилий, чтобы открыть собственные глаза. Но особого изменения не последовало, следовательно, пришло осознание, что в помещение нет света. А в голове роятся лишь обрывки вчерашнего вечера. Но постепенно крупицы начинают улаживаются в одно целое: подъем, кот перевернувший чашку с горячим чаем, звонок мамы, университет с нудными парами, подработка в кафе, дорога домой. Время было близко к полуночи: я так и не дошла… Я была в наушниках и думала о своем, совершенно не заметив подъехавшую тачку. Из машины, кажется, ауди, вышел пассажир, мне показалось, что он хочет что-то спросить, но нет. Голова начала соображать, лишь, когда парень силком потащил меня к машине. Я отчаянно брыкалась, но незнакомец больно сдавливал мои плечи. Стоило крикнуть, как меня со всей дури ударили по голове чем-то тяжелым. Скорее всего, рукояткой пистолета. Вернувшись к реальности, я по инерции притронулась рукой к месту удара — пожалела об этом сразу же. — Ауч! — негромко вырвалось наружу. Похититель, видимо, хорошо приложился своим орудием: волосы, вокруг затвердевшие и слипшиеся, (видимо, кровь успела засохнуть), на ощупь были словно сено, выкачавшееся в грязи. Дабы немного остудить голову и унять накатившую боль — оперлась об холодную стену. Стало легче, но только сейчас я начала ощущать холод, проникнувший во все мембраны клеток. Меня начал хватать озноб, поэтому пришлось натянуть на нос шарф, который до этого безвольным узлом покоился на шее. Неспешно начинаю обдувать ладони горячим воздухом из лёгких — так становится теплее, но недостаточно. «Чёрт, так не должно быть! Сейчас я должна сидеть дома, пить тёплый чай с шоколадными кексами и собираться на учёбу, а не торчать здесь! Действительно, сколько времени я нахожусь тут?» Чувство страха начинает смешиваться с накатившей из-за размышлений злостью. Мысли начинают бешеным потоком роиться в закромах пострадавшей головы. Почему я попала в подобную ситуацию, в какой момент всё пошло не так? Что нужно моим похитителям? Деньги? Моя семья является среднестатистической, и не хранит у себя под покровом каких-либо ценностей. Тогда что же? Может я кому-то насолила, а это всё — месть? Вариант тут же тоже отпадает. Моя жизнь весьма однообразна, я нигде не светилась и не имею возможность похвастаться опасными знакомствами. Тупик. И так каждый последующий вариант был бестолковей и глупее предыдущего. Постепенно я снова начала впадать в дрему тотчас позабыв, где нахожусь. Сил, что-либо предпринимать совершенно не было, так же сказались последствия нанесённой травмы головы и ужасный холод, пробирающий до мозга костей. Сопротивление оказалось бесполезным, и уже спустя пару минут я покинула такую пугающую реальность, окунувшись в беспокойный сон.

***

Пробуждение было не из приятных. По ощущениям я провела здесь не менее 12-15 ти часов «сладкого времяпрепровождения», и до ужаса в неудобном положении, так как шея безумно затекла, а спина отдаёт неприятным хрустом в позвонках. Усугубляет ситуацию неимоверная жажда, хочется пить, желудок буквально сводит спазмами, а в горле неприятно першит. У меня практически нет никаких сил. Вряд ли дверь на волю открыта, поэтому лучше остаться на месте и сохранить, как можно больше энергии. Пытаюсь снова отвлечь свой мозг размышлениями о сложившейся ситуации, но новых идей, касающихся моего пребывания в этом месте, так и не проскальзывает в больной голове.

***

Прошло слишком много времени (возможно, это только кажется), но жажда выбраться из этого кошмара стремительно начала разрастаться. Поэтому я с усилием, опираясь локтями о стену, начала приподниматься, стараясь нанести своему истощённому организму, как можно меньше дискомфорта. Первые попытки не увенчались должным успехом, но раз на третий удача всё же улыбнулась и я смогла удержаться на ногах. Комната была полностью поглощена тьмой, поэтому ориентироваться было весьма затруднительно. Медленно я всё же начала своё движение, придерживаясь стены начала наощупь исследовать по сантиметру всё помещение. Каждый шаг давался с трудом, но отступать было поздно. Спустя добрых сорок минут я облазила буквально все щели и закутки. Комнатушка оказалась вовсе не большой: приблизительно 4 на 5 метров. Также мне удалось понять в какой стороне расположена злосчастная дверь на свободу (всеми фибрами души, надеясь на глупость похитителей, я попыталась открыть её. А вдруг забыли запереть? Надежда ведь умирает последней… Но чуда так и не произошло — естественно заперта). — Эй! Тут кто-нибудь есть??? — я начала бить руками о закрытую преграду. — Меня кто-то слышит? Помогите!!! Но ответа так и не последовало. Никого рядом нет. Не известно, сколько я ещё тут проторчу, и помогут ли мне вообще. Ощущение беспомощности ударило прямо под дых, и я начала нервно хватать воздух открытым ртом. Истерия — весьма забавное состояние, которое настигает в моменты сильного стресса: твоё тело начинает метаться в разные стороны, случается паралич конечностей и, в лучшем случае, человек просто теряет сознание, в худшем происходят многогранные нарушения в психике и двигательной системы — другими словами просто овощ до конца дней. Именно такой диагноз мне был поставлен доктором Маккларен в возрасте 13 лет. Мне «посчастливилось» быть пассажиром школьного автобуса, попавшего в большую аварию из-за невнимательности водителя внедорожника. В момент катастрофы мужчина отвлёкся на телефонный звонок и не заметил сигнал поворота. Как следствие — двое погибших (ребёнок и водитель), я же отделалась парой переломов и противным диагнозом. Миссис Маккларен утверждала, что подобное я смогу со временем перерасти, но, как видно оно еще не пришло. Список антидепрессантов и трехразовые походы в неделю к психологу смогли обеспечить мне стабильное состояние уже в течение последующего года. И вот на протяжении 6 лет я могу контролировать свой диагноз — тренинги не прошли даром. Вспомнив, чему меня обучала психолог, я медленно начала приводить свое дыхание в норму: глубокие размеренные вдохи и выдохи через нос смогли предотвратить накатившую волну истерии. Всё обошлось. На этот раз. Ничего лучше не придумав, я просто отползла в противоположный от двери угол и обессилено завалилась на пятую точку. Последние силы были на исходе, поэтому просто уткнуться лбом в согнутые колени и вновь попытаться задремать было просто лучшей идеей. Но, видимо, судьба решила поиздеваться над моим и так плачевным состоянием: сон никак не шёл, и вдобавок ко всему я услышала стук собственных зубов, а онемевшие пальцы рук практически не ощущали ничего. На улице была поздняя осень, конец, чёрт возьми, ноября, а мой (бедный!) зад прикован к замёрзшей земле, скорее всего, грёбанного подвала. Никому не пожелаешь такого, честно. Неожиданно за пределами «клетки» послышался шум, наверное, что-то тяжелое грохнулось на пол. Потребность во сне — как рукой сняло. Слишком быстро появился необъятный страх, и сердце нервно начало пробиваться на волю. Забавно, каких-то 15 минут назад я кричала и просила о помощи, и вот, когда, возможно она пришла, я ещё теснее забылась в свой уголок, в надежде слиться с интерьером. Чувство паники нарастало с каждой секундой, я очень боялась. За дверью прослушивались два голоса, скорее всего мужские. Паника сильнее сжала меня в свои объятия. — Открывай, чего застыл? — грубый тембр заставил поёжиться. — Да открываю я! Не подгоняй, думаешь так легко? Замок то совсем старый, заржавел полностью, — последовал раздражённый ответ. Мне страшно. Очень. Хочется зарыться головой в песок, словно страус. Что эти люди намерены со мной сделать? Изнасиловать? Продать в рабство? Или распродать по частям на черный рынок органов? Или они действительно пришли спасти меня? Незнакомцы продолжили диалог, но что-либо разобрать было затруднительно. Обхватив мёртвой хваткой свои колени, я продолжила вслушиваться в голоса, в надежде понять, чего же ожидать: спасения или…? Или? Мне хотелось остаться незамеченной, слиться с комнатой и наконец, проснуться в собственной кроватке, забыть всё как кошмарный сон. Ожидание смерти намного мучительней и страшнее самой кончины. Дверь со скрипом распахнулась. Я крепко зажмурила глаза из-за яркого света. Послышались медленные шаги, которые становились всё ближе и ближе ко мне. Спустя несколько секунд мне плеснули на лицо ледяной водой. От неожиданности глаза резко расплющились, а из легких вырвался полувсхлип, полустон. Осознание, что это отнюдь не спасители, а скорее наоборот, заставило мысленно промычать от безысходности. Вот чёрт… Две пары глаз уставились на меня, прожигая до костей. Вот и смогла разглядеть прибывших. Это были ещё совсем молодые парни: один из них, под шесть футов ростом, худощавого телосложения, с квадратным подбородком, со светло-русой шевелюрой и с отрешённым карим взглядом; второй — немного ниже, крупное тело усеяно татуировками от запястья до шеи, голубые глаза были слишком холодными для таких ярких рыжих волос. Все мои мысли сводятся к тому, что два этих человека, возможно, испортят всю мою жизнь к чертям. Окинув их ненавистным взглядом, я уже было хотела задать терзающие себя вопросы, выключив страх и обратившись к гневу и бешенству. Но слова не успели прозвучать. Рыжий варварски схватил меня за волосы и потянул на себя, приказывая подняться, словно театральную марионетку. На глаза нарвались непрошенные слёзы, бусинка одна за другой скитались вниз по моим щекам. Я заскулила, словно брошенный щенок. «Меня убьют. Убью. И закопают где-то в лесу. Мамочка…» — А вот и наша новая куколка! На желейных ногах мне удалось кое-как привстать. Было тяжело сохранять вертикальное положение, но я старалась. Похититель снова дёрнул за космы, заставляя приблизиться ещё ближе. В моих глазах застыл немой ужас. Но это не остановило рвущиеся внутри наружу вопросы: —Почему я здесь? Что вам нужно?! — я пыталась придать голосу как можно больше уверенности, к сожалению, вышло не очень правдоподобно. — Какого чёрта вы себе позволяете??? Вместо ответа я получила звонкую пощёчину. Лицо машинально, от силы такого удара, отвернулось в сторону. Я моментально приложила ладонь к месту удара, в надежде унять боль. В глазах моментально отразился ужас, за столь лестный подарок моей персоне. — За такую должны немало отвалить, — как ни в чём не бывало, продолжил парень. — Только уж больно болтлива. Но ничего, в «доме» её научат манерам. Лицо этого чудовища озарила отвратительная ухмылка. В «ДОМЕ»? В каком к чертям доме? Я бросаю на налётчиков полные ненависти взгляды, со стороны это скорее похоже на загнанного в угол зверька, которого в любую минуту могут растерзать голодные звери. Я была больше не в состоянии держаться на своих двух, ноги начали подкашиваться, веля осесть меня на колени. Голова продолжает кружиться, от осознания собственной беспомощности и давления со стороны. Мне никто не поможет, я тут совершенно одна… — Стив, что с ней? Нам не нужны больные девки, ты же сам это понимаешь, — подал голос второй парень. — Не перекладывай с больной головы на здоровую. С ней всё нормально, просто уже нетерпиться начать работу, — он слегка нагнулся и сомкнул свои холодные пальцы на моём подбородке, приказывая посмотреть ему в глаз. — Я прав, сучка? Он просто выплюнул эти слова мне в лицо. И снова эта дьявольская ухмылка. Как же я его… ненавижу? Нет, ненависть — слишком сильная эмоция, чтобы тратить её на кого-то, кто тебе не нравится. К этим людям у меня просто сильное отвращение и нескрываемая злоба. Я резко мотнула головой, пытаясь высвободиться из его твердой хватки. Парень смерил меня презрительным взглядом, но всё же отпустил.— Бери её и пошли, — обратился, якобы Стив, к своему напарнику — У нас не так много времени, чтобы разводить здесь мыло. Тот в свою очередь послушно кивнув. «Значит этот рыжий здесь главный» — эхом пронеслось в моей голове. Второй парень подошёл к моему измученному телу, взял за локоть и попытался приподнять. Он был более снисходителен, попытки поставить меня на ноги не были такими резкими и грубыми. В его глазах промелькнула нотка негодования, но не более. Все равно, им нельзя доверять, никому тут нельзя доверять! Незнакомцу, наконец, удалось поставить меня на ноги. Уставший взгляд начал блуждать по комнате в поисках какого-либо спасенья, только сейчас я заметила тоненькую полоску света на полу, что разлеглась от приоткрытой двери. Они не закрыли её, когда вошли! ЭТО ШАНС! Во мне загорелась маленький фонарик надежды, инстинкт самосохранения снова сыграл над моим разумом. Не отдавая отчёта своим действиям, я изо всех оставшихся сил ломанулась в сторону потенциальной свободы. Я успела сделать лишь пару «спасительных» шагов, как почувствовала, что чьи-то грубые руки (опять!) вцепились в мои волосы и резко затянули обратно. — Сука драная! — заорал голос. — Рик, твою мать, держи её! — Я не думал, что так живо дёрнется, она и на ногах то еле стоит, — пытался как-то оправдаться парнишка и метнул в мою сторону злой взгляд. По спине пробежали щекотливые мурашки. Эти обормоты думали, что я действительно не постараюсь сбежать? Но ведь не спокойно же сидеть и ждать своей неминуемой участи! Я просто так не сдамся! Стив облегчил хватку, пока Рик заводил мои руки за спину, словно задержанную преступницу. Но преступница тут не я, что они возомнили о себе?! — Кто вы, куда вы меня тащите?! — слова слетали с моих губ, без осознания. — Пусти же, придурок, мне больно! Меня будут искать, а когда найдут — вас засадят за решётку! — всё никак не унимался мой язык. Я перешла на ревущий крик. Парень, держащий мои руки, приподнял их, тем самым заставляя снова ощутить боль. После такого «наглядного примера», я остановила сопротивление, ибо любые движения отдавались болезненной колкостью в плечах и шее. Мы наконец выбрались из этого бесовского подвала. Впереди восстала длинная лестница, ведущая наверх. Немного зашарпанная и скрипучая. В согнутой позе было до ужаса неудобно подниматься, но всё же это не самое ужасное за прошедшее время. Я осматривалась по сторонам, загребая каждый пройдённый сантиметр в глубинах памяти, чтобы в случае побега лучше ориентироваться. — Стив, куда её? —спросил мой «надзиратель». — Веди в четвёртую, там одна откинулась, койка-место освободилось. Наше трио завернуло влево. Мы проходили вдоль старого обшарпанного коридора: изорванные обои, грязные дырявые ковры и отбитая штукатурка на потолке — оставляли желать лучшего. Что это за место? Жилище полных психов и маньяков. Двери разместились ряд по обе стороны коридора. На каждой из них красовалась табличка с номерами. Мы остановились около «4-го». Стив уверенно дёрнул ручку и дверь распахнулась. Он движением руки указал, чтобы меня завели внутрь, Рик торопливо выполнил указание. Только после этого парень отпустил мои руки. Я сразу начала разминать затёкшие запястья. «Больно же!» Меня завели в просторную комнату. Она была около 30 футов в длину и 15 в высоту, вся в ядрёно красных и бордовых оттенках. От стен до мебели. Ковёр, шкафы, тумбы, полочки, картины, даже горшок с цветком — всё в ярко рубиновом цвете. Вокруг, вдоль стен около пяти кроватей под количество жительниц красного гнездышка. «Девушками» назвать их будет трудно. Подобие женского пола, потому что только беспринципные дамы позволят выглядеть себе ВОТ ТАК! Обнажённые ноги до нижнего белья, порванные колготки в сеточку, глубокие декольте — вся грудь вываливается наружу, высокая шпилька, лицо спрятано под тонной тонального крема и вызывающей губной помады! Все они с интересом разглядывали меня с верху до низу, будто я… Жертва? Новая игрушка? Кто? «Фу, какая мерзость! Это же самый настоящий бордель!» Я застыла в немом шоке. Меня мутило от тухлого запаха дешевых сигарет и помойного алкоголя и ещё чего-то кислого, испорченного, будто тут кто-то скончался, что вполне возможно. Мой желудок предательски скрутился от спазмов. — Кристина, — окликнул Рик какую-то брюнетку. — Она новенькая, вместо Ники. Расскажи правила, покажи, что и как, пускай пока держится тебя. В семь вывоз, будьте готовы к шести. Последнее предложение парень сказал намного громче, тем самым показывая, что обратился ко всем присутствующим. Кристина, в свою очередь, лишь кротко кивнула. «Боже, нужно выбираться из этого дурдома!» Темноволосая девушка с круглым лицом, прямым лбом и тонким носом, излучала что-то противоположное в отличии от моих похитителей. Нечто беззлобное, но строгое. Девушка не спеша подошла ко мне, и хотела было взять за руку, но я быстро отдёрнула её.  — Не трогай меня! — несмотря на первое впечатление, моей тревоге всё равно не было предела. Эта девушка ведь тоже могла приложить мне пару увесистых пощёчин или того хуже. Поэтому нужно оставаться начеку. — Что это за место? Почему меня сюда привели? Психологическое состояние изрядно пошатнулось. В свете последних суток, мне очень трудно держать эмоции под контролем. Я вновь пытаюсь подавлять новые приступы истерики размеренным дыханием, но выходит не очень. Глаза начинают наливаться солёной жидкостью, но ни одна ещё не скатилась по щеке. Закусив губу изнутри, перевожу взгляд на двух охламонов у двери. Нельзя просто так сдаться. Я не останусь вот тут, так просто. Словно одна из НИХ. Я выберусь, а потом забуду всё, как страшный кошмар. Окинув ещё раз, уже успев стать мне ненавистной комнату в поисках какого-либо решения, я наткнулась на уничтожающие голубые глаза. Стив явно намеревался прожечь во мне дыру, а жевалки на его лице исказились в неприятной гримасе. Спустя несколько секунд дуэли на глазах, он всё же обратился: — Теперь это, — он взглядом очертил всю комнату, — твоя обитель, твой новый дом. Ещё раз попытаешься сбежать, я просто прикончу тебя, а труп разрублю и скормлю псам, что проживают на заднем дворе. Твоя новая работа заключается в торговле телом. Теперь ты — самая, что ни на есть, обычная шлюха. Детали расспросишь у Крис. Всё поняла? Кто я? Меня передёрнуло… Торговать… Телом. ЧТО?! Я подняла глаза и видела лишь кривые усмешки от моих новоиспечённых «подружек». Та самая брюнетка уже более грубо схватила меня за руку и потащила в противоположную сторону от выхода. Оказывать вновь какие-то попытки на сопротивления у меня попросту не было сил. Противиться — себе хуже. Поэтому я, мысленно взвыв подобно раненому животному, нехотя прошла за ней. — Тебе нужно освежиться, — сухо бросила девушка. Мы оказались около ещё одной двери, по всей видимости, это ванная. Брюнетка подталкивает меня вперёд и заходит следом. — Слушай, — начинает Кристина, — каждая здесь в своём дерьме. Тебе, я смотрю, тоже неплохо досталось — сама виновата. Со Стивом нужно быть аккуратней, он тот ещё псих. Кристина ещё что-то говорила, но мой пустой взгляд смотрел буквально сквозь неё. До сих пор не могу прийти в себя от той информации, которую просто плюнули мне в лицо. Как можно вот так быстро и просто сломать человеческую жизнь? Кому такое под силу? Видимо не только Всевышнему… Существуют и ублюдки, которые возомнили себя Богами и творят н весь что. — Как отсюда выбраться? — немного замешкавшись, я некультурно прервала её. — Никак. Коротко и ясно, даже не задумываясь над ответом, откинула она. Вот такой, казалось бы, простой ответ, а следующий мой вздох буквально рассеялся в альвеолах лёгких. Во мне снова начала закипать необузданная злость. — Повторюсь: как можно сбежать из этого гадюшника? Или ты хочешь сказать, что тут нет, ни выхода, ни входа? Здание находится под куполом? Да? Все последующие фразы были пропитаны ядом и желчью, что просто норовили выскользнуть изо рта и задеть собеседника. Но чего я ожидала на самом деле: хотела ли обидеть стоящую напротив девушку? Это ведь не она меня похитила и сюда притащила. Тогда почему же не выходит принять сию ситуацию и попытаться цивилизованно поговорить и отыскать решение проблемы? Нужно немного спокойней реагировать на всё, что меня окружает. Да, звучит абсурдно, но для благого дела можно и потерпеть. На поставленные выше вопросы брюнетка лишь коротко хмыкнула, отвечать она явно не желала. Нужно как-то всё разузнать, а подходить к тем «дамам», что за дверью, нет абсолютно никакого желания. Никто из них не внушал и капли доверия, а эта девушка казалась немного лучше остальных — не такое затасканное лицо, одета в узкие джинсы, а не в мини-бикини. Да и не смотрит так высокомерно. Вряд ли я найду здесь кого-то ещё более похожего на обычного человека. Терять возможность не хотелось, я снова заговорила, но уже на пониженных тонах и более сдержано: — Послушай, меня похитили, — немного запнувшись, продолжила, — ударили по голове, засунули в автомобиль и привезли сюда. Я не знаю, какого чёрта, эти двое выбрали именно меня. Там — за этими стенами, осталось всё — моя семья, учёба, работа, счастливое будущее. Скорее всего, родители уже начали поиски, но испытывать судьбу тоже как-то не хочется. Помоги мне, расскажи, где у них есть слабые места. Я смотрела на неё с немой мольбой. Слёзы начинали подступать к горлу, самое ужасное сейчас — это разрыдаться, разбить все надежды на спасение. Кристина сжала губы в тонкую полоску, немного подумала, а потом спросила: — Как тебя зовут? — Хлоя. — Послушай, Хлоя, не хотелось бы тебя расстраивать… Половина наших девочек, — она кивнула в сторону двери, — прибыли сюда в точности, как и ты. Пощады не было ни кому. Сбежать? Не вариант, мы находимся в Прескотте, это маленький город, его население не превышает 45-ти тысяч человек, большого шума не удастся создать. Это дело под крылом полиции. А сам дом стоит на окраине, до ближайшей заправки около 15 километров. Разумеется, охрана тоже присутствует и она никак не упустит шанс «потискать» дезертира. А территория, на минуточку, ограждена каменным забором под 10 футов в высоту. Совершить побег — равносильно самоубийству. Мне тебя жаль, но ничем помочь, к сожалению, не могу. Это конец. Мой мир начинал рушиться на глазах.— И да, на счёт родителей… У этих парней разработана прекрасная схема твоей смерти, к примеру, погибла в автокатастрофе. Труп, якобы обгорел до неузнаваемости, и предоставят родным «твоё» изуродованное тело с личными вещами в виде сумки или кошелька, предусмотрительно подброшенного заранее. У нас недавно девчушка умерла, молоденькая совсем, скорее всего её и выдадут за тебя. Крис как-то совсем невесело усмехнулась и добавила: — Так происходит с любым трупом. Парни, наверно, в день твоего похищения, были на вывозе предыдущего тела, и там, как раз подвернулась ты. Прекрасное стечение обстоятельств, не находишь? Девушка положила свою ладонь мне на плечо и невесомо похлопала, на её губах осталось невысказанное «Смирись». Ну, спасибо и на этом. Но я не собираюсь просто так принять свою участь, не так просто. — Оставь меня, пожалуйста. Мне нужно побыть одной. — Конечно, только без глупостей тут. Дверь за брюнеткой, скрипя, закрылась. Я медленно съехала по стенке. Чёрт, чёрт, чёрт! Как же может всё поменять один паскудный миг. Что меня ждёт этим вечером? Я не представляю себя в этой роли. С самого детства мама учила меня, что позволить человеку увидеть тебя обнаженной, значит, верить ему. Желать, чтобы он познал тебя полностью. Так, как никто и никогда. Раскрыть все свои секреты, тайные уголки твоей души. Показать недостатки. Просто отдать себя целиком и без возможности возврата. Для меня это большая ценность. И теперь продать свое тело первому встречному? То к чему меня вынуждают обстоятельства, нельзя назвать нормальным. Мне исполнилось 19 всего месяц назад, у меня ещё не было серьёзных отношений в плане интима. У меня вообще не было нормальных отношений! Я просто не считаю себя готовой к этому. Ещё не пришёл нужный человек, нужно было только время. И его у меня отняли, так нагло и без спроса. Я медленно прошла к умывальнику. Порция холодной воды явно не навредит пылающим мыслям в голове. Подставляю ладони под напор и выплёскиваю её себе на лицо, затем снова и снова, пока щёки и кончик носа вконец не раскраснелись. Стало немного легче, только сейчас заметила висящее над раковиной небольшое зеркало. Но в отражение я не заметила привычного для меня человека. Нет, это был кто угодно, но не я. Это уже не та девушка с задорным огоньком в серых глазах. Пустой взгляд, не выражающий ничего, кроме тоски, страха и разочарования. Русые волосы были похожи на копну соломы — грязные, непричесанные, торчащие в разные стороны, будто у психически больной или проститутки… Цвет лица подобен мелу, тёмные тяжелые мешки залегли под глазами, губы в маленьких ранках, подбородок был весь в ссадинах, а на щеке виднелся оставленный недавно «подарок». До недавнего времени, скромная улыбка (так утверждала мама) словно озаряла мое лицо и делала его каким-то милым с присущими нотками юного озорника в глазах. А теперь, при попытке улыбнуться самой себе, я увидела лишь искажённый оскал раненого животного. Внешнее состояние полностью передавало то, что было внутри. Через пару минут я вышла из ванны. Глазами, отыскав свободное место в комнате, я медленно пошла к одинокому креслу, стоявшему в самом углу, и обессиленно упала в него. Недосып и тонна навалившегося стресса, сказались на мне моментально. Несмотря на окружающую шумную атмосферу, я уснула за считанные минуты. Погружаясь в столь притягательное царство Морфея. Несколько часов спустя Меня неугомонно теребили за плечо. Видимо я очень крепко уснула, кто-то уже начинал злиться, а движения становились более грубыми.  — …ись, проснись же! Хлоя, просыпайся, я тебе сказала! Живо! Я нехотя открыла глаза, это была Кристина. Что ей нужно? — Что такое? — Наконец-таки удосужилась очнуться! Ты проспала около трёх часов, я бы не будила тебя, но работа зовёт. Иди, прими душ и начинай собираться. Рик же сказал — к шести быть готовыми, сейчас уже половина пятого. Если снова не угодишь, то Стив изобьёт же ведь, не боишься, разве? — Я не буду мыться в той отвратительной ванной. Она ужасно грязная и моются там одни… одни проститутки, с разными болячками, — последнюю фразу я сочла разумным сказать шепотом, во избежание лишних конфузов, со стороны новых «знакомых». —У тебя есть выбор? Ты видела себя? Вся грязная и несёт дерьмом за километр. Имей в виду, парни, перед выходом, оценивают наш внешний вид. Если что-то не понравится, то… думаю, сама понимаешь, ЧТО происходит потом. Доиграешься же. Я с ужасом сглотнула. Они что, избивают за всё? Все косяки — награждаются ударами? Мне невольно стало жалко всех этих девиц. Какими бы плохими они ни были, но избивать, тех, кто не в силе себя защитить, будут только последние твари. — Вот, держи, это полотенце и одежда, — девушка протянула мне кипу вещей. Я брезгливо посмотрела на предоставленное. Ну, уж нет, я не хочу трогать то, чем, возможно, вытиралась заражённая. Разумеется, я понимала, что в моём положении глупо вот так перебирать всем что дают, но чувство педантичности ко всему было присуще мне с детства. Переступить через себя было крайне трудно. — Держи, сказала! У тебя разве есть выбор?! Они постиранные, не переживай. У нас тут присутствуют все средства личной гигиены и стиральная машинка с порошком тоже. А теперь пошла в ванную. Пришлось принять предложенное брюнеткой. Вещи и вправду пахли свежестью. Спасибо и на этом. Кристина располагала к себе, то ли добрыми глазами, то ли поступками, зря я, наверное, так грубо поступила с ней, когда та хотела взять меня за руку. Нужно будет как-то извиниться, возможно, с ней судьба обошлась намного хуже, чем со мной. Хотя о чем я говорю? КАК-ТО! Никаких «как-то», нужно выбраться отсюда и как можно скорее. Желудок снова дал о себе знать, я безумно хотела есть, и в этом перебирать бы особо не стала. Поэтому, переступив через себя, тихо обратилась к темноволосой девчонке. — Кристин, я, это, ну… — Что такое? Что-то ещё нужно? — Д-да, в общем, я давно не ела. И уже… — Ясно, — перебила она меня. — Сейчас иди в душ, а я что-нибудь поищу. Не волнуйся, голодной не останешься. — Спасибо. Только и сказала я, а затем быстренько направилась в ванную. В вещах, которые она мне дала, было новое мыло и закупоренная бутылочка какой-то дешёвой шампуни. Мысленно ещё раз поблагодарила девушку. Войдя в душевую кабинку, я старалась не думать о тех, кто уже успел здесь побывать. Настроила воду и встала под горячие струи. Чёрт, как же приятно, после стольких-то событий оказаться в тепле! Шампунь приятно излучал запах лимона, я быстренько намылила им голову. Распечатала мыло и, нанося его, старалась не очень надавливать на пострадавшие участки кожи, к которым приложился Стив. Я смыла пену, но желания покидать тёплые струи и идти обратно в комнату со «жрицами» не было. Там только смрад и пугающие кадры, а здесь я смогла немного успокоиться. Преодолев себя, я вышла, укуталась полотенцем и снова глянула в зеркало. Пар мешал чётко разглядеть своё отражение. Я стёрла его ладонью и узнала бывшую себя, более-менее ожившую девушку, с розовым румянцем на щёчках, с блестящими глазами, но по-прежнему искусанными и красными губами. Всё, хватит, не нужно заниматься психологическим самобичеванием! Я оторвалась от зеркала и взялась рассматривать вещи, которые мне предстояло одеть. Ну, как и ожидалось — кружевные тёмные стринги и им под стать полупрозрачный бюстгальтер. Черное, короткое глянцевое, облегающее платье на бретелях с завязками во всю спину, от лопаток до подола, наподобие корсета, только вот, они до конца не затягивались, оголяя полоску спины в районе хребта. Трусы, разумеется, тоже были видны. Ботфорты на высоченном каблуке были выше колена, черные и лаковые. Настоящая ночная бабочка! — Так, соберись, Хлоя. Ты сбежишь отсюда. Тебя найдут. Не сегодня, так завтра, но найдут. Сейчас просто нужно одеть ЭТО и выйти. Ты сможешь, — я попыталась сосредоточиться. Нервно сцепив челюсти, скинула полотенце, одела бельё и принялась нацеплять этот туалет, зовущийся платьем. Одно слово норовило описать весь внешний вид, всего одно. Дешёвка. Самая настоящая. Фу, как же мерзко я выгляжу, и как нормальному мужчине может нравиться нечто подобное? Слишком много вопросов и все без ответа. Я взяла свою старую одежду и вышла с ней из ванной комнаты. Там меня уже ждала Крис, она как-то пошло улыбнулась мне и махнула рукой, указывая подойти. — Довольно сексуально выглядишь. — Это скорее, оскорбление, нежели комплимент. —Ладно-ладно. — она подняла ладони к верху, — молчу. Вот держи, тут не очень много, но, думаю, что тебе хватит. Девушка отдала мне пакет-маечку с едой. Заглянув туда, я была приятно удивлена — парочка бутербродов, упаковка овсяного печенья и баночка сока. Не думала, что в борделе есть что-то нормальное из еды. — Приятного аппетита. — Спасибо. Большое. Я искренне улыбнулась и принялась за лакомства. Мне было плевать на окружающие взгляды, я хотела кушать и остальное меня не волновало. Желудок перестал так изрядно жаловаться и издавать неприятные звуки. Я быстро расправилась с пищей. — Хлоя, приведи волосы в порядок и нанеси макияж, скоро придут те недоросли и начнут орать. Неохотно встала и подошла к косметическому столику с огромным зеркалом. На нём лежало всё необходимое — пудры, тональные крема, аппликаторы, всевозможные кисточки, помады, тени — в общем, всё, что необходимо для полного грима синяков после Стива. Над причёской долго не возилась, просто завязала высокий конский хвост. Вместо макияжа лишь немного замазала пудрой синяки и ссадины, нанесла блеск для губ и тушь — ничего более. Если этим гадам не понравится — скажу, что не умею краситься, думаю, прокатит. Усмехнувшись собственным мыслям, я и не заметила, как сзади подошла какая-то блондина. — А ты красивая, — почти шёпотом произнесла она у меня над ухом, и растянула алые губы в кривой усмешке, заметив моё смущение. — Только жаль, что твоё смазливое личико сегодня немного подпортят, а может, и не немного, кто его знает, какой клиент тебе вечером попадётся, — она громко рассмеялась. Чёрт! Вот ведь… мне почти удалось не думать о грядущем, а она взяла и макнула прямо лицом в неказистое положение. Я посмотрела в зеркало и увидела её изучающий взгляд, который вглядывался прямо мне в глаза. Блондинка по-прежнему ехидно улыбалась. — Знаешь, а я считаю, что Стив мало тебя отколотил. Думаю, ты ещё раз попытаешься улизнуть. Вот тогда твоему хорошенькому телу действительно не поздоровится. Как можно быть столь бесчувственной и эгоистичной стервой? А где же «женская солидарность»? Похоже, кроме брюнетки тут никто не будет относиться ко мне нормально. К счастью, именно сейчас к нам подошла она. — Лили, возвращайся к себе. Не стоит её тиранить. — А я смотрю, ты завела союзника. Ммм, как мило. Вот только… Фраза была недосказана, потому что дверь с грохотом распахнулась, и на горизонте показались две самодовольные рожи. —Ну что, красавицы, готовы к развлечениям? Девушки, все как одна, захихикали, перебрасываясь пошлыми шуточками, и начали строиться в ряд. Я последовала их примеру и стала последней, замкнув шеренгу. Рик начал обход, осматривая каждую с ног до головы, но когда очередь дошла до меня, он на мгновение приостановился и подбодряющее улыбнулся, но сразу же прошёл дальше. Никто и не заметил. Я застыла в немом оцепенении. Мне кажется он не такой больной ублюдок, как его босс, но всё-таки что-то заставляет парня поступать плохо, по отношению к девушкам. Интересно, что? — Все хороши, — он громко сказал это, вернувшись на исходную позицию, — а теперь на выход, сучки, на выход, время поджимает. Все, словно стадо начало двигаться вперед. Коридоры, коридоры, коридоры. Мы блуждали ими будто в лабиринте, очень легко заблудиться, если не знать, куда повернуть. Наконец нас вывели на улицу, подул сильный ветер, сорвав несколько прогнивших листков с дерева, я поёжилась от холода. Но на свежем воздухе думалось легче. Я, конечно, очень сглупила, что не взяла свою куртку. Моим «подругам» было хоть бы что, некоторые блаженно закурили, а остальные же молча шли, и ни намёка на то, что кто-то замерз или тому подобное. Одна я трусилась, словно щенок, пыталась согреться, растирая руками собственные плечи. Через пару метров, я, наконец-то, заметила неподалёку фургон, к которому мы поспешно направлялись. Все уселись в авто. Девушки начали что-то бурно обсуждать, а я спокойно выдохнула, почувствовав волну тепла, раскатившуюся по замёрзшему телу. Возле меня тихо присела Кристина. Половину дороги мы с ней молчали, пока я всё же решила прервать тишину: — Кристина, я бы х-хотела извиниться за тот случай. Э-м, я была действительно не права по отношению к тебе, когда побрезговала тем прикосновением впервые. Ты, кажется, хороший человек. Прости, пожалуйста, — я нервно начала перебирать собственные пальцы, потому что чувствовала себя нелепо. Как никак, а прошу прощение у проститутки, едя в машине на блядки вместе с ней. Расскажи кому-нибудь из знакомых — не поверили бы! — Да ладно, я забыла уже. У тебя было шоковое состояние, я всё понимаю. Ты кстати как, синяки уже проявились? Я отрицательно покачала головой. Господи, если бы мы встретились при других обстоятельствах, то, несомненно, поладили бы, она имеет доброе сердце и это видно. Но судьба ещё та сука, закрутила же! Хотя, если моё пребывание здесь затянется, то мы можем вполне хорошо подружиться, ну, по крайней мере, надеюсь, что найду в её лице некую опору. — А куда мы едем? — — Ммм, — девушка грустно улыбнулась, — мы направляемся к поместью одного очень влиятельного человека — Джека Харриса. Его дядя раньше занимался нефтяным бизнесом, имел много крупных предприятий на территории всей Америки. Так как собственных детей не было, перед смертью он завещал всё имущество любимому племяннику, потому что «мальчик имел талант отмывать деньги», не хуже самого дядюшки. Раз в месяц этот племяшка устраивает «посиделки» со своими акционерами, тем самым убивая двух зайцев: расслабляется и подписывает важные контракты. Ты как раз успела вовремя, — и снова печальная усмешка. — Как можно выбраться из этого болота? Пусть не сбегая, но это возможно? — Да, вполне. Тебя могут выкупить, но не факт, что после этого жизнь наладится. Вполне возможно, что потом перепродадут, но уже в сексуальное рабство или хуже всего попасться в руки какому-нибудь психу, который сначала вытрахает тебе все внутренности, а потом убьёт. — Да уж, вариантов немного. Но как же ты? Как тебя угораздило влезть в это дерьмо? Ни за что не поверю, что по собственной воле, — мне действительно было интересно узнать о её прошлом, и поэтому я рискнула, спросив об этом. — Давай поговорим об этом потом, обещаю. Сейчас нет времени, мы почти на месте. — Ладно.

***

Машина въехала в огромные железные ворота и остановилась. Двери со скрипом распахнулись, все начали покидать свои места. Когда очередь дошла до меня, я немного помедлила, но всё же вылезла, с опаской оглядываясь по сторонам. Мы находились на территории большого особняка, с великолепным ландшафтом, фонтан перед огромной лестницей и множество вымощенных из камня дорожек, которые расползлись по всему владению. На улице быстро темнело, так как скоро должна начаться зима, следовательно, около семи вечера уже были зажжены мини-фонарики вдоль тропинок и всевозможные искусственные огоньки на деревьях. Колоссальный дом был просто восхитителен, создавалось впечатление, будто он был сказочным строением, какого-то короля. «Ага, короля, любителя девочек по вызову». Тряхнув головой, я попыталась выкинуть ненужные мысли из головы. Жрицы любви уверенно направились в сторону входа, я последовала за ними. Ужасно не хотелось думать о том, что ждёт внутри, но ужасные мысли не желали покидать меня наедине, бесстыдно подкидывая пошлые картинки грядущего. Противно даже представить, что я буду изнасилована в роли проститутки, каким-то толстопузым дядькой. Оглянувшись на металлические врата, я тяжело хапнула воздух ртом, будто в последний раз, чтобы снова не расплакаться. Дверь бесшумно открылась, впуская гостей в свои хоромы. Взору тут же открылась богатая прихожая в золотистых пробелах, картины на стенах и красная ковровая дорожка, ведущая, наверное, в зал. Предположения оказались оправданы, когда, пройдя метров с пять, я увидела тех самых акционеров. Все присутствующие перевели взгляды на пришедших. Там были молодые мужчины и постарше — на любой вкус, мать твою! Какой-то презентабельный молодой человек быстро встал и направился в нашу сторону, скорее всего именно он был хозяином вечера. Человек пожал руки Стиву и Рику и увёл их немного в сторону, чтобы что-то обсудить. Меня кто-то легонько дёрнул сзади за платье, заставив обернуться. Это была Кристина:  — Этот мужик — Джек. Это он нас заказал, — я легонько кивнула, давая понять, что уже догадалась, девушка продолжила, — сейчас нужно будет сесть возле них и начать подбивать клинья, дабы понравиться кому-то. Чем лестнее будут отзывы— тем благосклонней будет и Стив. Не волнуйся, всё нормально… Как же, нормально! Девушки начали уже рассаживаться, оставив меня одну стоять у входа в комнату. Кто-то садился прямо на колени к клиентам, а кто-то вовсю уже вылизывал их губы, засасывая в себя, будто пылесос. Чтобы не привлекать лишнего внимания, я прошла к дивану и села на самом краю. Меня снова бросило в дрожь.