Во власти стали

Бамблби плавно свернул с грунтовой дороги на заросшую травой площадку перед массивной деревянной хижиной. Мотор заглох, и наступила тишина. Алексия вышла из машины и помахала ожидающему Марку. Он приехал раньше на своём видавшем виды скутере, который теперь безмятежно прислонился к сосне. — Ну что, печенька, постучим? — спросил он, подходя. В его голосе звучала привычная лёгкость. — Или у тебя есть план, как взломать муравьиный рай? Алексия не ответила. В ушах ещё стоял тонкий звон из бункера, а перед глазами мелькали обрывки видения: красная броня, тишина и Тони, как всегда мёртвый Тони. Она сжала рюкзак с бумагами отца, чувствуя, как её сердце бьётся чаще. — Я готова, — наконец сказала она, больше себе, чем Марку, и сделала шаг к двери. На двери не было ни звонка, ни таблички. Только потускневший металлический диск. Она собралась с духом и постучала костяшками пальцев по холодному металлу. Диск щёлкнул, повернулся, открыв крошечную линзу. Раздался сухой, раздражённый голос: — Очередь за бесплатными советами закрыта. Убирайтесь. — Доктор Пим? — уточнила Алексия. От такого гостеприимства уверенность покинула её намного быстрее, чем хотелось бы. — Меня зовут Алексия Старк. Я дочь Говарда Старка. Нам срочно нужна ваша помощь. Речь идёт об «искре». За дверью наступила такая тишина, что стало слышно жужжание мухи. Затем послышался тяжёлый, театральный вздох, скрежет нескольких засовов, и массивная дверь беззвучно отъехала внутрь. На пороге стоял Хэнк Пим. Седая щетина, скрещённые на груди руки и взгляд, которым обычно смотрят на пролитую на любимый ковёр кислоту. — Старк, — произнёс он, будто пробуя на вкус неприятное слово. — Один Старк только что уехал, и вот уже на пороге два новых. Вы что, размножаетесь по дороге? Алексия и Марк переглянулись, но прежде чем кто-то из них успел раскрыть рот, мужчина продолжил: — Вылитый Говард в юности, — его глаза пронзительно изучили черты Алексии. — Тот же нахальный подбородок. И та же манера вламываться в жизнь людей с апокалиптическими новостями перед обедом, — его взгляд переметнулся на Марка. — А это что? Техническая поддержка? — Я Марк, — просто сказал парень, не смутившись. — Заходите, — буркнул он, отступая вглубь тёмного проёма, — Три правила: не трогать приборы, не задавать глупых вопросов и не трогать муравьёв. Они сегодня на взводе. И без того раздражены визитом вашего брата. Алексия переступила порог, а Марк бросил последний взгляд на Бамблби, который тихо замер, слившись с тенью. Автоботы были на страже.

***

В полукилометре от хижины, на узкой лесной дорожке, машина Хэппи стояла под сенью раскидистой ели. Хэппи опустил бинокль и с облегчением выдохнул. — Фух, доехала. Целая. Вошла. Можно теперь сэндвич? — он потянулся к бардачку. Длинная, тонкая рука в чёрной перчатке легла на его запястье, останавливая движение. — Нет, — сказала Наташа. Она стояла у открытого окна водительской двери, изучая дом в мощный компактный бинокль. Её взгляд скользнул по поляне, задержался на Оптимусе и Бамблби, а затем вернулся к Хогану. — Твои методы скрытности сводятся к тому, чтобы громко хрустеть чипсами и слушать бейсбол. Это не скрытное наблюдение, Хоган. Это пикник с элементами шпионажа, — констатировала она, наконец опуская бинокль и открывая дверь, чтобы сесть. — Я потребую прибавку за издевательства на рабочем месте, — возмутился Хоган. Наташа не отреагировала. Она коснулась пальцем миниатюрного устройства в ухе. — Романофф на связи. Объект на месте. Зашла в дом с одним спутником-подростком. Автоботы на периметре. Внешней активности пока нет, — она выслушала ответ, кивнула. — Поняла. Держим позицию. Хэппи, чувствуя себя бесполезным, но полный решимости, начал вглядываться в дорогу. — Может, стоит проверить обходные пути? На случай, если нам нужно будет быстро уходить? Наташа посмотрела на него секунду, затем кивнула. — Разумная мысль.

***

Лаборатория Старка гудела, как улей. На центральном столе, окружённая голографическими проекциями, мерцала невзрачная серая коробочка — устройство Пима. Тони парил над ним, пальцы летали по интерфейсу. Его лицо было бледным от концентрации, под глазами — тёмные синяки бессонницы. Рядом, у одного из терминалов, сидела Виолетта. На её экране в несколько слоёв были развёрнуты медицинские архивы Алексии, данные биомонитора и расшифровки отцовских записей. — Тони, посмотри, — её голос дрожал от волнения. — Вот её ЭЭГ в девять лет. И вот данные мозговой активности из данных трекера вчера, в бункере. Они зеркальны. Только сейчас амплитуда в сотни раз выше. Это как если бы её мозг тогда впервые настроился на эту частоту, а сейчас его включили на полную мощность. Тони подскочил к её терминалу. Глаза бегали по графикам. — Чёрт возьми. Ты права, —он рванул обратно к устройству, внося коррективы в алгоритм калибровки. — Пеппер! Пеппер стояла чуть поодаль, держа в руках планшет с координатами Алексии. Зелёная точка замерла у дома Пима. — Я здесь, Тони. — Скажи Джарвису, чтобы перенаправил 40% вычислительной мощности с анализа угроз на симуляцию нейронного подавления. Используй эти старые данные как базовый шаблон! — Уже делаю, — мягко отозвался голос ИИ. — Интегрирую данные мисс Карлос. Пересчёт… 70%... Виолетта, поймав одобрительный взгляд Пеппер, расплылась в улыбке, но тут же снова нахмурилась, уставившись в экран. Она помогала. По-настоящему. Напряжение нарастало. Устройство пикало, гасло, снова загоралось. Проценты завершения ползли мучительно медленно: 80%... 85%... — Тони, если ты ошибёшься из-за спешки, это может навредить ей, — тихо сказала Пеппер, положив руку ему на плечо. — Она сейчас в безопасности. У неё есть время. Тони зажмурился, сжав кулаки. Образ Алексии, падающей в обморок от всплеска энергии, стоял перед глазами. Он сделал глубокий, дрожащий вдох, заставил себя отстраниться. — Джарвис. Полная диагностика алгоритма. С нуля. Но быстрее. Минуты, казалось, тянулись в часах. Наконец, голос Джарвиса прозвучал чётко и ясно: — Калибровка завершена. Адаптация биоэлектрической сигнатуры — 97,3%. Устройство готово к применению. Тони не стал праздновать. Он схватил тёплую от работы коробочку, кивнул Пеппер и Виолетте. — Следите за точкой. Затем рванул к выходу, где его ждал обновлённый, угольно-серый костюм.

***

Внутри дом Пима оказался не берлогой отшельника, а лабиринтом из книг, приборов и экранов. В небольшой гостиной, пахнущей старым деревом и чаем, Алексия и Марк сидели на жестком диване. Пим расхаживал перед ними, изредка потягивая из кружки. — …Говард считал, что вселенная говорит. Шепчет. На одной частоте. «Искра» — это его романтическое название для квантового сгустка пра-энергии, застрявшего в складках пространства-времени где-то здесь, на Земле. — Пим говорил резко, отрывисто, как будто вынуждал себя вспоминать неприятное. — Он построил усилители, резонаторы. Хотел поговорить. Я говорил, что всё может плохо кончится. Но Говард был упрям, как мул. А теперь его упрямство сидит на моём диване и пьёт мой чай, который, я уверен, ей не нравится. — Чай прекрасный, доктор Пим, — вежливо сказала Алексия, делая глоток действительно странного на вкус напитка. — Врёшь как сивый мерин, но стараешься, это я ценю, — буркнул учёный. — Так вот. Ты — уникальный, живой резонатор, который твой отец, сам того не ведая, создал и настроил. Он пытался настроить свои импульсы, но результатов не было и мы решили, что эксперимент провалился. А оказалось, что он имел отсроченное действие. Твоя нервная система, твоя ДНК несут отпечаток его экспериментов. Так что поздравляю. Твой отец подарил тебе не только фамильное состояние, но и роль человеческого тумблера для конца света. Алексия не ответила. Родители умерли, когда она была совсем малышкой и её знания о них сводились лишь к рассказам Тони. Но теперь у неё появилось своё знание — её отец был безответственный. Ведь очень безответнно заводить ребёнка после того, как ты пытался настроить своё ДНК на разговор со Вселенной. — А можно разорвать связь? — спросил Марк и Алексия отвлеклась от своих мыслей. — Не подавить на время, а отключить? Цифровой барьер, перепрограммирование на клеточном уровне? Пим впервые с интересом взглянул на него. — Теоретически да. Практически — для этого нужны технологии, до которых ваш вид, возможно, ещё не дорос. Или… — он кивнул в сторону рюкзака Алексии, — полные чертежи и расчёты Говарда. Которые, я подозреваю, у тебя. В этот момент Пим вздрогнул и подошёл к одному из многочисленных экранов, вмурованных в стену из грубых брёвен. На нём мигали несколько красных меток по краю леса. — Многочисленные движение. Голос Оптимуса донёсся из скрытого динамика: — Десептиконы. Разведгруппы. Они осторожничают, но круг сжимается. У нас мало времени. Пим обернулся к Алексии. — Твой брат был здесь. Он забрал кое-что, что может помочь. Подавитель. Если, конечно, он не испортил его, несясь сломя голову.

***

Гул реакторов прорвал лесную тишину прежде, чем его увидели. Тони приземлился на поляну перед домом, подняв вихрь опавших листьев. Лицевая панель со скрипом отъехала. В этот же момент дверь дома распахнулась, и на пороге появились Алексия, Марк и хмурый Пим. Из-за деревьев бесшумно вышла Наташа, а машина Хэппи завелась и медленно подкатила ближе. Тони видел Алексию — живую, невредимую, стоящую с прямой спиной. Волна такого всепоглощающего облегчения накатила на него, что на мгновение перехватило дыхание. Он вышагнул из костюма, который замер позади него как стальной страж. — Что, нашла настоящих родственников? — спросил он, Алексия встретила его взгляд. — Только присланных тобой нянек, — отозвалась она усталой, почти незаметной улыбкой. Она вдруг сорвалась с места. Несколько быстрых шагов — и она обняла его, вжавшись лицом в плечо. Она скучала. Боялась. И сейчас, когда он был здесь, всё это вырвалось наружу одним простым, крепким, немного неловким объятием. Тони замер на секунду, ошеломлённый. Затем его руки обняли её в ответ, одна легла на затылок, прижимая к себе. Он закрыл глаза, молча вдыхая этот момент — момент, когда она была рядом, целая. — Самая дорогая в мире служба нянь, — тихо фыркнул, отпуская её, но одна рука легла ей на плечо. Он протянул ей другой рукой устройство. — Носи это. Если почувствуешь себя странно, нажми кнопку. Это должно помочь. На время. Алексия взяла устройство. Оно было неожиданно лёгким. — Спасибо. — Не благодари, пока не проверим, — буркнул Пим. — Старк! — голос Наташи разрезал момент. Она стояла спиной к ним, глядя в лес. — Движение по всему периметру. Из чащи, ломая молодые деревья, вышли первые фигуры. Угловатые, тёмные, с холодным блеском оружия. Десептиконы. Оптимус Прайм, выдвинулся на поляну, его корпус с глухим скрежетом принял боевую стойку. Его голос прогремел, наполненный железной решимостью: — Десептиконы здесь! Защищайте Алексию! Хэнк Пим закатил глаза к небу. — Идеально. Просто великолепно. Воюйна на моей лужайке. Только, умоляю, подальше от теплицы. Тони шагнул назад, и серый костюм стремительно облепил его тело, смыкаясь со щелчком. Наташа исчезла в тени, появившись через мгновение на крыльце с парой компактных, но грозных пистолетов. Хэппи, глубоко вздохнув, вышел из машины и встал рядом с Марком, формируя живой щит перед Алексией. Алексия сжала в руке устройство брата, а другой нащупала в рюкзаке твёрдый угол отцовского дневника. Лес вокруг огласился рёвом трансформирующихся десептиконов и ответным гулом орудий автоботов Бой начался.