В твоём сердце я буду жить вечно ...

Настало долгожданное утро. Оно было солнечным, облачным и весьма прохладным. На густой зелёной траве блестели капельки росы. Две девицы проводили руками по земле, чтобы почувствовать утреннюю свежесть. Подол каждого платья был мокрым от капелек травы. Так выходили они гулять каждый день. Гилберта немного опомнилась от вчерашних происшествий, а сейчас хотела рассказать обо всём сестрице. Но не столько о таинственно возникшем юноше, сколько о юноше, так привлекающем сестру. - Элли, знаешь, при следующих встречах с молодым господином не обращай внимания на то, что он будет по-всякому добиваться твоего ответа на его любовные чары. Не поддавайся, иначе он тебя очарует. Сестра была удивлена: - Неужто господин Оскар - охотник на прекрасных дев? На лице Гилберты появилась хитроумная улыбка - Думаю, в следующий раз, когда у него будет выбор между мной и тобой, что догадываюсь, кого он выберет в партнёрши, понимаешь о чём я? - с намёком говорила она. Элеонора же недоумевала насчёт того, кого выберет молодой господин. Ведь, сравнивая себя с сестрицей, она не могла сказать, что кто-то лучше, кто-то хуже. По её мнению, они обе красавицы и умницы. - Прости, я не совсем понимаю, о чём ты, - честно призналась Элли. - Ну как? Тут же всё элементарно! Конечно же, его выбор падёт на тебя! Ты, как главное лицо Найтреев, очень красива, обаятельна, привлекательна. Да я просто уверена, что у него пропадёт дар речи, когда увидит тебя в твоём самом потрясающем платье. Сейчас на леди Найтрей-младшей было одето милое платьице, но даже несмотря на это, она выглядела величественно, но по прежнему неуверенно. - Так что же получается? Он будет стараться привлечь моё внимание, да? - Именно! Причём разными способами. - En vrai chevalier?

Как истинный рыцарь? (от франц.)

- Ну-у-у-у... - Гилберта вспомнила, как Оскар упал на неё с дерева, как проходила их дуэль, как он не смог осмелиться напрямую лицом к лицу сказать, что хотел сделать приятное, - Можно сказать и так. Да, кстати! Я вспомнила кое-что. - Она взглянула на сестру таинственным взглядом. - Он точно будет твоим, когда начнёт вытворять немыслимое. Я бы не сказала, что он истинный рыцарь, но... тоже неплох. Но будь осторожней с ним, он сердцеед.

Max Greger - Two Guitars

Пока девицы прогуливались, то дошли до клумбы с орхидеями. Аромат этих цветов был сказкой, заставлял мечтать о прекрасном. У старшей девочки возникла идея. - Сестрица Элли, я примерно могу показать, как он будет действовать, смотри внимательней. Элеонора прикрыла рот ладонью, чтоб не был сильно слышен её смех. Она стала с интересом наблюдать за действиями сестры, так походившей на молодого господина Безариуса. Гилберта подошла к клумбе и сорвала пленительную орхидею, поднесла её к своему лицу и вдохнула свежесть цветка. - Как прекрасен сей дар земли, как привлекателен его вид, а аромат... - она изобразила полную влюблённость - ... Только одна дама достойна такого изумительного подарка. - "влюблёнными" глазами Гилберта посмотрела на хихикающую сестру, подошла к ней и присела на одно колено. - Я долго не мог оторвать глаз от этих милых черт лица, что принадлежат вам, миледи... Этот цветок способен затмить свет солнца, но не вас. Примите же этот скромный дар, ваше величество, - она склонила голову и сдерживала подступающий смех. В итоге обе не выдержали и засмеялись. - Спасибо тебе, Гилберта, что бы я без тебя делала? Кто бы меня готовил к таким важным вещам? Кто бы выслушал все мои капризы? Как хорошо, что ты моя сестра, - Элеонора подошла к ней и крепко обняла. - Да что ты, это пустяки, - призналась Гилберта и в свою очередь ответила на обнимания, спустя несколько секунд она вспомнила самое важное из всего произошедшего вчера, - Знаешь, у меня для тебя сюрприз, - угадай, кому молодой господин Оскар Безариус передал пышный букет цветов? - Неужели он подарил их тебе?! - говорили за Элли её удивлённые глаза. - А вот и нет! Он передал их тебе, Элеонора! Пойдём скорей! Девчонки побежали к карете, той, на которой они вчера поздно вернулись. Старшая залезла внутрь и долго рылась в поисках драгоценного подарка. Наконец, высунулась её голова, затем и вся Гилберта вылезла из экипажа и держала руки за спиной. - Готова? - спросила она. - Закрой глаза. Сестрица неохотно закрыла глаза в ожидании сигнала открыть их. Что-то перед ней зашелестело. Хотелось открыть глаза и посмотреть, что же это, но она покорно ждала. Потом послышался шёпот: - А теперь... открывай! У ней перед глазами красовался яркий и пышный букет из самых разных цветов. - Это от всего сердца, - добавила Гилберта. - Он великолепен... - всё, что могла вымолвить после этого Элеонора. Снова хитрость проступила на лице старшей леди Найтрей: - Кто именно? Молодой господин или букет, им подареный? Щёки сестрицы запылали румянцем, ведь нравились ей оба варианта. Она всегда была рада господину Безариусу, и эта радость окончательно влюбила её. Девочке с разными цвета глазами было приятно видеть реакцию младшей сестры. Она глянула на окна герцогского дома Найтреев. На втором этаже были окна из кабинета дяди Винсента. "Надо бы проведать дядюшку - ему ночью нездоровилось". - Сестрица Элли, пойдём навестим дядю Винсента, ты говорила, что у него с самочувствием не всё хорошо. Леди добрались до кабинета Винсента Найтрея. Каждая прихватила с собой по корзинке фруктов. Маленький кулачок постучал по дверям. Они услышали, как приближались чьи-то шаги. Дверь открыла Эхо. - А, это вы, девочки. Входите. Комната была просторной. По противоположным стенам стояли книжные шкафы с множеством книг разного цвета. Прямо напротив маленьких леди было окно, которое выглядывало во двор. У окна стоял стол с письменными принадлежностями и стулом. Чуть дальше от окна, рядом со столом, в середине комнаты, стоял диван, мягкий и уютный. А на самом диване лежал мастер Винсент и сладко спал. Гилберта и Элеонора посмотрели на Эхо, та в свою очередь поднесла палец ко рту, прося соблюдать тишину. Девочки молча наблюдали, как их дядя обеспокоенно ворочается во сне. "Что же ему такое снится? "- подумала Элли. На самом деле его дорогие племянницы даже не подозревали о том, что их дяде снится кошмар...

A Watchdog’s Investigation - Iwasaki Taku

Сначала появлялись хорошие сцены и образы, иногда приятные. Перед ним в свечении золота и серебра в танце вальса кружились повзрослевшие Оскар и Гилберта. Они улыбались. Но потом всё вспыхнуло ярким пламенем, на месте кружащейся пары возникли двое - Туз Чернильной Тьмы и Кроваво-Алый Туз. По сторонам от них появились люди в красных плащах, а за спинами злобно рычал Чёрный Грифон. Эта картина сменилась более ужасающей: прямо перед ним от мощного удара пал его родной брат, весь израненный, защищавший госпожу Безариус. Следом за этим показалась сцена, а точнее, темница, с двумя заключёнными, коими были его единственный племянник и Зарксис. Они висели на цепях по противоположные стороны. Винсент даже слышал их разговор: - Где Гилберта?! Ответьте мне, где она?! Но Брейк посмотрел на него убийственным взглядом и зло проговорил что-то, было не разобрать слов. А следующим возникшим образом стала... Алиса... Кровавый Кролик... Она была в ярости. С каждым элементом происходящее становилось всё яснее. Потом в вспышке света снова показался Гилберт и взглядом, полным сожаления, решительности и безвозвратности неизбежного, будто просил: "Прошу, прости меня". Он исчез, на этот раз появилась Шерон, её лицо выражало потерю надежды, она будто знала, что рядом стоит Винсент, глянула на него и прошептала: - Выжили только Винсент и Элеонора. Мы проиграли Баскервиллям. Отныне после моей смерти, они получат то, что хотели - фамилия Безариусов исчезнет с лица земли...

The Slightly Chipped Full Moon - Iwasaki Taku

Далее Винсент-старший плыл в раздумьях. "Почему мне это снится? Что произойдёт? Почему все умрут? Что на самом деле пророчат эти кошмары? Повторится ли Сабрийская трагедия в новом времени? Так много вопросов, и ни одного ответа... Мне стало спокойней. Кто так чудесно поёт? Эхо-тян, это ты? Девочки спокойно стояли и наблюдали как Эхо убаюкивает своего господина. И вправду, её голос клонил в сон, словно колыбельная. Дядя перестал ворочаться, а значит, ему пришёл покой. Элеонора тихонько подошла к книжным полкам и взяла книгу, недавно открываемую кем-то. Из неё выпала фотография. На фотографии был изображён дядя Гилберт. У девочки чуть не выпали глаза из орбит, но она сдержала себя в руках. А на фотографии Гилберта Найтрея были вырезаны глаза, будто их никогда и не было. А волосы были намазаны той жидкой штукой, которой всегда запечатывают конверты. И одежда на нём была нарисована, но чёрными чернилами. На молодом человеке красовалась улыбка, это ужасало более всего. Теперь колыбельное пение Эхо походило на реквием, что звучит при похоронах. На Элеонору смотрел и радостно улыбался человек без глаз, явно принадлежавший иному миру, но так похожий на дядю. На белой рубашке была нарисована чёрная масть колоды карт, противоположная сердцу, коими являлись чёрные пики. Молодая госпожа перевернула фото, а на обороте было оставлено коротенькое письмецо. Она читала про себя.

Saiku - Taniuchi Hideki

"Как думаешь, стоит ли тебе засыпать, если знаешь, что я вернусь в твои сны? Отныне и навечно я собираюсь отстаивать интересы своей матушки-Бездны, поэтому не серчай, если под руку попадутся твои родные. О да, я имею в виду твою семью. Теперь, думаю, ты надолго запомнил изуродованное лицо своего братца, ведь, когда я обрету душу, молодой человек, что изображён на фотографии изрисованным, и будет тем, кого ты возненавидишь. Душа твоего братца станет моей, а новая цепь из этой души с этой личностью получит новое имя - Туз Чернильной Тьмы. Хорошенько запомни моё лицо, грубо будет не знать внешности своего убийцы, не так ли? До новых встреч...

Туз Чернильной Тьмы.

"