Легенда во плоти. Познавая правду.

      Тринадцатое декабря. Семь утра. Сегодня начался восьмой день как Салазар исчез не сказав, ни слова. Честно говоря, я готов уже простить ему все грехи лишь бы он появился. И видимо боги услышали мои молитвы, так как только стоило мне выйти из Грифиндорской башни, как на меня набросилось блондинистое нечто и начало судорожно осматривать меня со всех сторон и наперебой говорило какие-то фразы, из которых я успевал, различал лишь: - Гарри! Ты как? Прости, что меня так долго не было! К тебе никто не приставал? Не обижали? А Дамблдор? – сыпались фразы заботливой «мамочки» в лице Салазара.       Я не мог долго вынести его напора и решил остановить его, ответив, наконец, на его вопросы. - Я в полном порядке. Ко мне ни кто не приставал и меня, никто не обижал. С чего бы? А Дамблдор вообще спокойно сидит и никого ни трогает уже неделю. - Ну, вот и хорошо – как то слишком быстро успокоился Основатель – Нам стоит поспешить. Негоже опаздывать на завтрак – сказал и поспешил направиться в сторону Большого зала. - А ну стоять! – рявкнул я, на что он резко остановился.       Я сам не ожидал от себя такой резкости, но в данный момент был ей благодарен. Неужели он думал, что так просто сможет удрать от ответа? Ну, уж не. Я тут можно сказать с ума сходил, а он? - Никуда мы не пойдём, пока ты не объяснишь мне, где пропадал последнюю неделю? – строго смотрю на него на, что он лишь тяжело вздохнул. - А это не может подождать до вечера? – как-то без особой надежды спросил он, на что я отрицательно покачал головой – Рассказ будет длинным. Обещаю, я всю расскажу тебе вечером.       К сожалению мне ничего не оставалось как принять его обещание. На завтрак оставалось совсем немного времени, и мы поспешили в Большой зал. В Большом зале на Салазара сразу набросились гриффиндорцы с целью выпытать, где он так долго пропадал. На все вопросы львят Слизерин лишь отшучивался. Однокурсники, поняв, что ни чего своими расспросами не добьются, быстро отстали от Сала. Оставшаяся часть завтрака прошла спокойно. Если конечно не считать странного взгляда, которым Дамблдор одарил Сала.       Весь оставшийся день прошёл тихо и мирно, на моё удивление. Салазар сидел на уроках тише воды ниже травы. И я пришёл к выводу, что он уже что-то натворил. Интересно это как-то связано с тем, что Амбридж не было сегодня ни на уроках, ни на завтраке, обеде и ужине?       Как только уроки закончились мы прошли в личные апартаменты Сала где я и решил устроить ему допрос с пристрастиями. - Ну и? – решил начать я первым. - Ты о чём? – Сал решил сделать вид, что он совершенно не понимает, о чём его спрашивают, и вообще не осознает, что от него хотят. - Ты обещал мне рассказать, где ты пропадал последнюю неделю и почему ничего мне не сказал? – подыгрываю ему и любезно напоминаю, для чего мы здесь собрались. - Ах, точно! С чего бы начать? – задумчиво проговаривает один из основателей. - Начинай с начала – подсказал я. - Ну, если коротко, то мне надо было уладить дела рода, а такие дела не терпят отлагательств. А ещё я решил наладить политику! – радостно известил меня новоявленный гриффиндорец – Поэтому я заглянул к двум индивидам на чашечку чая       Тут у меня в голове что-то щёлкнуло и мне в голову забрались подозрения определенного характеру. - А можно задать вопрос? – осторожно начал я. - Конечно. - Скажи. А одним из этих индивидуумов случайно не Корнелиус Фадж? – огласил я свои подозрения и выжидающе посмотрел на собеседника. - Да. Был такой. А как ты догадался?       Всё-таки я оказался прав. Фаджа конечно хорошим человеком назвать нельзя, но мне всё равно его несколько жалко. Я даже знать не хочу, как Салазару удалось довести Фаджа до такого состояния. - Неважно. А кто был вторым? – решил не задерживаться на этой теме я. - Том Марволо Реддл. В простонародье Лорд Воландеморт – с улыбкой до ушей сообщил он мне, а мне в тоже время отчаянно захотелось побиться головой о твёрдую поверхность.       Заглянул к Воландеморту на чашечку чая! Чая! К Воладеморту! Он точно человек?! Кажется, я не хочу знать ответ на этот вопрос. - Хорошо. Это кратко. А если не кратко?       Услышав мою просьбу Сал очень воодушевился и начал красочно описывать мне свои «приключения» в том числе и знакомство с Воландемортом. Под конец рассказа, я окончательно убедился, что Салазар – монстр. Правда мне всё равно показалось, что он что-то не договаривает. - Ладно. Теперь мне всё ясно. И можно последний вопрос? - Можно. - Что ты сделал с Амбридж?       Это конечно пока просто догадка. Возможно, Сал совершенно не причём, а Амбридж просто взяла выходной. Кого я обманываю? - Да так. Ничего серьёзного – заверил меня Основатель при этом пакостно усмехаясь.       Разумеется я ему не поверил. - Где она? - В Мунго – как ни в чём не бывало, ответил Сал. - Так. Кажется ты говорил , что ни чего серьёзного. - Ну да. Абсолютно. Просто теперь её внешний вид прекрасно отображает её суть. - В смысле? - Скажем так. Зелёный цвет и бородавки ей очень к лицу. Ну, ещё она нормально говорить не может. Только квакать – пояснил Слизерин, явно очень довольный собой – Но самое забавное, что эффект почти не снимаемый. Так что докторам Мунго придётся очень постараться, что бы хотя бы ослабить эффект.       Взять на заметку, никогда не злить Сала. Мне что-то совсем не улыбается стать очередной жертвой его «весёлого настроения». - Ну так, что мир? – не прекращал улыбаться Салазар – Ты больше не злишься. - Больше не злюсь – подтвердил я. - Вот и отлично. Гарри – робко начал он и отвел взгляд – Можно тебя кое о чём попросить? - Да. - Можешь, научит меня играть в Плюй-камни? – быстро проговорил он и зажмурился.       Я с минуту смотрел на эту картину, пытаясь осознать, что сейчас произошло и когда понял, я не смог сдержать смеха.       Забавно. Иногда я совсем забываю, что он всё-таки человек. Причём человек не из нашего времени. Думаю, это будет забавно. Учить человека из средневековья современным играм.

***

      У всего в этом мире есть предел. У всех в этом мире есть страхи. Бесстрашных и непобедимых не бывает. И даже монстр способен испытать ужас. Чувства окружающих. Мы часто забываем про них. Забываем, что окружающее тоже испытывают чувства и что эти чувства не всегда бывают приятными. Каждый что-то скрывает свои воспоминания, боль, утрату. Мы не хотим, что бы о них кто-то узнал. Мы прячемся за масками и тщательно их скрываем. Поэтому часто окружающие даже не догадываются, что вас гложет. Но иногда из-за этого незнания мы можем причинить страшную боль и даже не понять этого. А иногда мы можем что-то сделать, но уже после осознать, что причинили кому-то боль и корить себя за незнание. Даже у монстра есть чувства, даже у монстра есть страхи, даже у монстра есть то, что он хочет скрыть. Прискорбно, но именно в этот день Гарри прошлось убедиться в этом. 25 декабря 1996 года. Выписки из дневника неизвестного.

***

      Двадцать пятое декабря. Наверное, это лучший мой день за весь год. Гермиона и все Уизли разъехались по домам. Даже более того. Я единственный Гриффиндорец оставшийся на Рождество в Хогвартс. Салазар не в счёт. Я до сих пор с трудом осознаю, что он на Гриффиндоре.       Разобрав подарки мы направились в Большой зал, на завтрак. Еда пестрила разнообразием, и мы с удовольствием принялись за неё. На Рождество, впрочем, как и всегда, осталось не много учеников. Один человек из Хаффлпафф, трое из Рэйвенкло, двое из Слизерина и мы с Салом из Гриффиндора. Одним словом завтрак прошёл очень весело. Салазару очень понравились праздничные хлопушки, из которых выпадают различные предметы. Он даже сказал, что сделает себе такие в своём времени, когда вернётся.       После завтрака я предложил Салу поиграть в снежки на улицы. С прискорбью вынужден признать, что я проиграл. Не удивительно. Таская с собой довольно нелёгкую сумку довольно трудно уворачиваться. Кстати насчёт сумки. - Сал, пойдём к озеру, я тебе кое-что покажу.       Слизерин не стал возражать. Я еще не подарил ему подарок. Хотел устроить ему подобие сюрприза. Вот и таскаю с собой в сумке. Надеюсь, ему понравится. - В общем, Сал. Я ещё не вручил тебе твой подарок. Так, что вот – улыбаюсь и достаю из сумки одну пару коньков и протягиваю ему – Это тебе. Давай покатаемся.       Минуту Сал простоял на месте и хлопал глазами и кажется, пытался осмыслить сказанное. А потом в какой-то момент в его глазах отразилось понимание, и он с мольбой посмотрел на меня. - М-может не сейчас? – немного неуверенно спросил Сал, странно косясь на коньки. - Тебе не понравился подарок? – расстроился я, но почти сразу понял, что дело не в этом.       Салазар впервые на моей памяти выглядел так неуверенно. Он с каким-то непонятным мне ужасом смотрел на коньки и кажется, искал повод уйти. - Нет. Не в этом дело просто … - дальше Сал замялся и, что-то пробурчал себе под нос. - Кажется, понял – мою светлую голову, озарила догадка – Ты кататься не умеешь. - Можно и так … - совсем тихо пробурчал Основатель - Я тебя научу. Надевай коньки – приказал я.       Он опять проворчал что-то, но коньки начал надевать. Только вот совсем медленно. Буд-то бы оттягивает события. На секунду мне стало смешно. Ведь год назад я тоже совершенно не умел кататься на коньках. Меня тогда научил Драко. Так что сейчас я немного понимаю Сала. Мне тогда тоже было не по себе, и я боялся падать.       Когда мы уже оба переобулись я потянул Сала на лёд. Сделав несколько неуверенных шагов Салазар остановился как вкопанный. - Сал? – зову его. - Не могу – еле слышно говорит он. - Не бойся. Это ведь совсем не страшно. В коньках нет ни чего страшного – осторожно беру его за руку и тяну дальше по льду. - Нет. Пожалуйста – голос Сала дрогнул – Дай мне уйти. Прошу – шёпчет он.       Он выдёргивает свою руку и отходит на шаг. Я не вижу его лица, его скрыли длинные волосы. Он тяжело дышат как после долгого бега. Я смотрю на него и не могу понять, что происходит? Почему он себя так ведёт? Как же мне хочется понять. Я подхожу к нему ближе, и тут он вскидывает голову и смотрит на меня. Наши глаза столкнулись и единственное, что я вижу в глазах напротив это необъятный ужас. Ещё секунда и меня затягивает в эти зелёные омуты.       Я стою на заснеженной поляне прямо около замёрзшего озера и пытаюсь прийти в себя. Ощущение схожи с погружением в омут памяти. Не успеваю я толком опомниться, как мимо меня проносятся два вихря, которые практически сразу останавливаются прямо у озера. Эти два вихря оказались двумя мальчишками тринадцати и семи лет. У старшего из них были короткие чёрные волосы. У младшего были такие же чёрные волосы, но длиною до плеч. Мальчики были очень похожы друг на друга, но самая яркая общая чёрта у них были яркие изумрудного цвета глаза. Я с интересом наблюдал за ними и слушал их диалог. - Я выиграл – сказал старший из мальчиков, мягко улыбаясь. - Это всё потому, что ты старше – возмутился младший брюнет. - Можешь утешать себя этим – усмехнулся в ответ брюнет – Ну так, что, будешь учиться кататься, или струсил? - Буду! – упрямо заявил мальчишка и начал надевать коньки необычной конструкции. - А знаешь. Говорят, в этом озере живёт дух, который забирает души маленьких мальчиков – как бы невзначай сказал старший брюнет. - Ты всё придумал, брат! – заявил, как оказалось младший брат брюнета – Ты всё это придумал, чтобы я испугался и отказался кататься, а потом ты всем будешь говорить, что я трус. - Ну-ну. Как знаешь – продолжал усмехаться старший, даже не думая надевать коньки.       Надев коньки младший брат вышел на лёд, но стоило ему ступить на лёд как мальчик тут же поскользнулся и упал. - Неумеха – смеялся старший мальчик. - А сам чего на лёд не выходишь? Ты же обещал меня научить! - Обещал – подтверждает брюнет – Но я не обещал, что сам буду кататься. А то вдруг ты на меня упадёшь или коньком лягнёшь? Я на такое не подписывался. - Врун! – обозвал брата мальчик и попробовал подняться, но потерпел в этом полное поражение. Подняться снова у него получилось только с четвёртой попытки под едкие смешки брата.       Минут через двадцать мальчик смог твёрдо стоять на коньках, а падения свелись к минимуму. - Неплохо – произнёс старший – Я думал, ты расшибёшься ещё на первых пяти минутах. - Не дождёшься! Ещё немного и я буду кататься лучше тебя. Вот! - Лет через сто возможно – продолжал усмехаться брюнет – А так ты и ста метров не проедешь не упадя. - Я тебе докажу. Смотри.       Я с улыбкой наблюдал за перепалкой братьев и тихо им завидовал. У меня никогда не было, ни братьев, ни сестёр. Если бы не война, наверное, когда-нибудь я точно также гулял с младшим братом или сестрой.       Младший брат решил проехаться с одного конца озера до другого и вернуться назад к брату чтобы доказать свою правоту. Только вот на середине озера мальчик упал. И его старший брат разразился смехом. - И снова я оказался прав – с неким самодовольством сказал брюнет.       Только вот он не заметил, что при падении конёк правой ноги брата вошёл на половину в лёд и по льду прошлась паутинка трещин. - Братик! – крикнул брюнет, тем самым привлекая внимание старшего брата.       Только сейчас он заметил шаткое положение младшего брата и выхватил откуда-то волшебную палочку и уже вышел на лёд, но в то же мгновение лёд под его братом разломился и мальчик провалился под лёд.       Старший брат как можно скорее подбежал к разрыву между льдом, где совсем недавно сидел его младший брат, уже даже не беспокоясь о собственной безопасности. Он уже поднял палочку, чтобы произнести заклинание, но он не смог произнести ни слова. Его рот открывался и закрывался, не выпуская при этом не звука.       Я сам подбежал к нему и попробовал растормошить, чтобы он сделал хоть что-нибудь, но мои руки просто прошли сквозь него. Я уже хотел сам сделать что-нибудь, но моей голове раздался крик: - Хватит!       И вот я снова стою на льду озера, недалеко от берега, и напротив меня стоит Сал и тяжело дышит. Только сейчас я, наконец, понял, что видел его воспоминание. Воспоминание Сала. - Хватит – снова, но на этот раз тихо проговорил Салазар.       Он снова спрятал глаза за волосы, но я успел увидеть кое-что. В глазах больше не было страха, в них была видна боль и сожаление. - Сал, я … - попытался заговорить я, но меня прервали. - Прости – тихо произнёс он и через секунду прозвучал хлопок аппарации.       Я остался на льду один. Всё ещё пораженный увиденными воспоминаниями. И тихо проклиная себя за то, что вызвал у Сала воспоминания приносящие такую боль.