Гарри Поттер, когда враг становится другом

После обеда Гарри отправился в Гриффиндорскую башню. Он хотел подготовиться к трансфигурации и чарам, так как знал, что освободится поздно, да и после отработки у Снейпа, наверняка, жутко устанет. Он устроился у себя на кровати и стал перечитывать книгу по трансфигурации. Вошёл Рон. - Дружище! Не могу поверить! С твоим-то везением отхватить две отработки в первый же день занятий. Да ты рекордсмен! - Ну спасибо, друг, похвалил. - Да это ещё не всё. Наверняка, Гермиона прочитает тебе пару нотаций - Да лучше мне не высовываться в гостиную. - Сказал Гарри, вздохнув. Но Гермиона не стала дожидаться его. Она сама направилась в спальню к мальчикам. - Гарольд Джеймс Поттер! Я понимаю, что отработка у Снейпа не заслуженная, но ты мог бы промолчать на уроке по ЗОТИ! Ты же знаешь, что министерство настроено против тебя, так зачем же ты им повод даёшь?! - Кричала Гермиона. - Гермиона! Не кипятись! Ну не смог я промолчать. Меня же на глазах у всего класса оклеветали! И они, похоже, тоже теперь верят министерству. Но теперь я обещаю вести себя более сдержанно. Правда. - Сказал Гарри. Кажется, Гермиона немного успокоилась. - Ребят, если вы не будете против, позвольте мне доделать уроки. - Гарри, да сколько ж можно. Тебя уроки только и интересуют?! - Рон! А что в этом плохого? Мне это же в будущем пригодится. - Ну не знаю, как хочешь. Занимайся, не буду тебе мешать. - Сказал Рон и удалился. - Гарри, ты всё-таки молодец, а Рон потом сам же жалеть будет, что учиться раньше не стал. Ну ладно не буду тебе мешать. - Сказала Гермиона, уходя. - Спасибо, - ответил Гарри ей в след.

***

Время пролетело незаметно. Без пяти шесть Гарри попрощался с друзьями и пошел на четвертый этаж в кабинет Амбридж. Когда он постучал, она сахарным голоском откликнулась: «Входите». Он осторожно вошел, оглядываясь по сторонам. — Добрый вечер, мистер Поттер. — Добрый вечер, профессор Амбридж, — деревянным голосом отозвался Гарри. - Мистер Поттер, вы напишете для меня некоторое количество строк. Нет, не вашим пером, — добавила она, когда Гарри потянулся к сумке. — Вы воспользуетесь моим пером, специальным. Вот, пожалуйста. Она протянула ему черное перо, длинное и тонкое, с необычно острым кончиком. — Я попрошу вас написать: «Я не должен лгать», — мягко сказала она. — Сколько раз? — Спросил Гарри, довольно убедительно имитируя вежливость. — Столько, сколько понадобится, чтобы смысл впечатался, — ласково ответила Амбридж. — Приступайте. Она отошла к своему столу, села и склонилась над стопкой пергаментов, которые, скорее всего, были сданными на проверку письменными работами. Гарри приподнял острое черное перо, но понял, что кое-чего не хватает. — Вы не дали мне чернил, — сказал он. — О, чернила вам не понадобятся, — заверила его профессор Амбридж с крохотнейшей смешинкой в голосе. Гарри поднес острие пера к бумаге и вывел: «Я не должен лгать». Он испустил вздох боли. Слова, появившиеся на пергаменте, были написаны чем-то ярко-красным. Те же слова возникли и на тыльной стороне его правой руки, будто проведенные скальпелем; но не успел он отвести взгляда от свежих надрезов, как их затянуло гладкой кожей — осталась лишь небольшая краснота. Гарри оглянулся на Амбридж. Она смотрела на него, растянув в улыбке большой жабий рот. — Да-да? — Нет, ничего, — тихо сказал Гарри. Он снова посмотрел на пергамент, поднес к нему перо второй раз, написал: «Я не должен лгать» — и опять почувствовал жгучую боль в руке. Вновь слова были вырезаны на коже, и вновь надрезы затянулись секундой спустя. И так пошло дальше. Раз за разом Гарри выводил на пергаменте эти слова, выводил, как ему стало понятно, не чернилами, а собственной кровью. Раз за разом невидимый скальпель вырезал эти слова на его коже, которая потом затягивалась, но только до того момента, как он опять касался пером пергамента. За окном кабинета Амбридж стало темно. Гарри не спрашивал ее, когда это кончится. Он ни разу даже не поглядел на часы. Он знал, что она смотрит на него, дожидаясь признаков слабости, и не собирался их выказывать, пусть даже придется просидеть тут всю ночь, вспарывая этим пером собственную руку… — Подойдите сюда, — сказала она наконец. По его ощущению, прошло несколько часов. Он встал. Правую кисть сильно саднило. Опустив на нее взгляд, он увидел, что надрезы затянулись, но кожа всюду красная, воспаленная. — Дайте руку, — промолвила профессор Амбридж. Он протянул ей руку. Она взяла ее в свою. Когда она дотронулась до него толстыми пальцами-обрубками, на которые были надеты уродливые старомодные перстни, он с трудом подавил судорогу. — Увы, увы, увы, результаты пока скромные, — сказала она, улыбаясь. — Что ж, продолжим завтра вечером, не так ли? Можете идти. - Но профессор, вы назначили мне только одну отработку - Мистер Поттер, вы у нас тяжёлый случай. Боюсь одной отработкой не отделаешься. - Но я выполнил всё, что вы просили! - Запротестовал Гарри. - Ну вот, мистер Поттер, вы опять грубите. Это ещё раз доказывает, что одной отработки не хватит. Вы свободны. - И тут взгляд Гарри устремился на часы. Было без пяти восемь. Он совсем забыл про отработку у Снейпа, а до подземелий ещё минут десять бежать. Он не знал, как справится у него на отработке: рука не переставала болеть. Не попрощавшись, он выбежал из кабинета. - Мистер Поттер! Где ваши манеры?! - Кричала вслед рассерженная Амбридж. Но Гарри было всё равно. Он молился, чтобы успеть добежать до кабинета Снейпа, иначе ему несдобровать.