Поспорим?

После обеда, наскоро перекусив в ближайшем кафе, братья разошлись каждый по своим делам. Куда отправился Сэмми, Дин не знал, но предполагал, что это связано с предстоящей ночью. Было жутко интересно, что же младший там придумал, что это требует таких длительных приготовлений. Но до вечера еще много времени, а потому старший решил тоже подготовиться. Морально. Поэтому спустя полчаса он сидел в баре, пил пиво и трепался ни о чем с молоденькой барменшей, мыслями постоянно возвращаясь к предстоящей ночи. Чувство азарта, предвкушения никак не желало покидать его. Не отвлекали ни пиво, ни треп. Из этого состояния его вывел сигнал входящего сообщения. Открыв, он увидел лишь одну фразу: “Я жду”. Отправитель: “Сэмми”. Рассчитавшись за пиво, он попрощался с общительной девушкой и, не обращая внимания на ее разочарованное лицо, пошел к выходу. “Не сегодня, милашка. Сегодня я только для брата”, - уходя, подумал Дин. Вернувшись в отель, он застал Сэма, сидящего в кресле, в полураспахнутом халате. Рядом лежал небольшой бумажный пакет. Младший кивком головы указал на него. - Подготовь себя и переоденься. У тебя 30 минут. Хотя… Может тебе помочь? - И сказано это было с такой улыбкой, что у Дина враз пересохло в горле. - Сам справлюсь. Но учти, я еще отыграюсь. - Схватив пакет, старший отправился в сторону ванной комнаты. Желание брата помочь в ряде весьма специфических процедур при подготовке было таким же неизменным, как и сам Сэм. Но Дин ни разу не позволил ему этого. Как-то стремно было, что ли. Хотя, такие фантазии все же посещали. Старший ни за что бы в этом не признался, но он не раз во время дрочки представлял, как бы это происходило. И, чего греха таить, это возбуждало. Причем возбуждало так, что колени подгибались, и оргазм настигал, как только он представлял, что брат поглаживает его живот и просит потерпеть. Вот и сейчас, стоило только подумать об этом, как член дернулся, намекая, что он уж точно не был бы против. Закончив со всеми необходимыми процедурами, старший Винчестер потянулся к пакету. Открыв, он достал из него нитку серебристых бус с колечком на конце. Бусины были разного диаметра, первая была размером с горошину, а последняя, как мячик для настольного тенниса. Догадаться, для чего они предназначены, труда не составило. Слегка покраснев, Дин стал аккуратно, по одной, вставлять их в себя, поставив одну ногу на край унитаза и прогнувшись. Как-то раньше до игрушек у них дело не доходило. “Черт, это улетно!” - думал он, опуская ногу и выпрямляясь. От неосторожного движения бусины сместились и надавили на простату, от чего его будто прошил разряд электричества. Прикусив губу, чтобы не застонать, он уже более осторожно повернулся к оставшимся в пакете вещам. Следующим предметом было что-то среднее между ожерельем и ошейником. Дин видел подобное на изображениях египетских фараонов. Только это было из серебристого металла. Вряд ли, конечно, это серебро, все же Сэм не стал бы тратиться так ради одной ночи. С деньгами у них, как всегда, напряжено. “Хотя, - подумал он, - от младшенького всего можно ожидать”. Затем на свет Божий были извлечены свободные штаны из какого-то прозрачного материала, насыщенно фиолетового цвета. Резинки пояса и по низу шальвар были украшены серебряной нитью и стразами. Одеть их было то еще мучение, так как при каждом движении бусы внутри двигались, прошивая тело разрядами удовольствия. Наконец-то справившись с этой задачей, Дин достал последний предмет из пакета, который все больше напоминал ему пресловутый ящик Пандоры. Им оказался прозрачный блеск для губ. “Хорошо, что не розовый, - мелькнуло в мозгу, - а то бы я нашел, куда ему это засунуть”. Неумело нанеся блеск, он окинул свое отражение взглядом. “Блять, я как гаремная шлюха! Ну, Сэмми, я тебе сейчас все выскажу о твоей фантазии”. Но вся заготовленная тирада вылетела из головы, как только он посмотрел в глаза брата. Столько неприкрытого восхищения, голода, похоти было в этом взгляде, что Дин проглотил все свои слова. Черт, да он готов был постоянно ходить в таком виде, только бы Сэм всегда ТАК на него смотрел! “Ну что ж, Сэмми, в эту игру можно играть и вдвоем!”. Плавно опустившись на колени, стараясь, чтобы бусы сильно не сдвигались, он не отрывая взгляда от брата, произнес: - Вы звали, мой господин? - Дин понял, что все делает правильно, увидев, как младший судорожно сглотнул. Пока он подготавливался в ванной, Сэм готовился в комнате. Повсюду стояли зажженные свечи, роняя на них неверный свет. - Да. Подойди ближе. - Голос младшего охотника, слегка охрипший, производил на старшего странный гипнотический эффект. Облизав губы, чувствуя во рту вкус нанесенного блеска, он так же плавно поднялся и приблизился к брату. - Чего желает мой господин? - Дин не узнавал себя. Он никогда не думал, что подобные игры могут так завести его. Даже не смотря на то, что шарики внутри давно привели его в полную боевую готовность, то, что происходило сейчас вызывало какое-то другое возбуждение, отличающееся от физического. - Доставь мне удовольствие своим умелым ртом. - С этими словами Сэм устроился в кресле поудобнее и откинул полы халата. Дин отметил, что тот уже полностью возбужден. Опустившись на колени перед братом, он легко провел по внутренней стороне его бедер кончиками пальцев. Затем наклонился и поцеловал самый кончик члена, а потом легкими, словно крылья бабочки, прикосновениями обласкал его по всей длине. Тихий стон стал ему наградой. Подняв глаза, Дин увидел, как руки Сэма с силой впиваются в подлокотники кресла, а сам он не отрывает взгляда от действа происходящего внизу. Обычно младший предпочитал глубокий минет, насаживая рот Дина сразу на всю. Сэмми был резок, иногда даже груб. Не сказать, чтобы это не нравилось старшему, но иногда хотелось нежности. Он никогда не говорил об этом вслух, но все же… И тут Дин понял, что именно он ведет в этой игре. Что контроль полностью в его руках. Такой власти над братом он не чувствовал никогда. Всегда в их постели главным был Сэм. Он контролировал их отношения и давал ровно столько, сколько хотел отдать. А сейчас все по другому. Сэм передал их удовольствие в руки старшего. Дин застонал и чуть не кончил от этого понимания. Волна горячей благодарности и нежности словно омыла его душу и сердце. Он стал ласкать младшего так, как всегда хотел. Легко обвести языком головку, нырнуть в щелочку уретры, приласкать яички. А затем принять глубоко, до самого основания и тут же выпустить, чтобы вновь поцеловать самый кончик. Снова дразнящими движениями пройтись по всей длине и вдохнуть этот неповторимый аромат страсти младшего. Никогда ни один запах не кружил ему голову так, как запах Сэма. Это словно фетиш, он готов был дышать им вечно. Рука брата легла ему на голову, но не направляя, а словно ища якорь в этом море удовольствия. Пропустить головку в горло, сглотнуть и застонать, чтобы вибрацией доставить еще более сильные ощущения и снова выпустить. Пройтись поцелуями по внутренней стороне бедра, приласкать подъем стопы и втянуть в рот большой палец. Поднять взгляд для того, чтобы увидеть ответный горящий. Черт, в этих глазах можно утонуть навсегда! Пережать основание своего члена, потому что всего этого слишком много. Чувство вседозволенности, стоны младшего и шарики внутри легко могут отправить за грань. Но тут Сэм мягко отстранил его от себя. - Хватит, малыш. Ты потрясающий. Но это еще не все, - низким голосом сказал Винчестер-младший, нежно оглаживая шею и плечи Дина. - Ты ведь все надел, что я дал? - Да, мой господин. - Шепот старшего был почти не слышен. И уже громче: - Я сделал все, как вы приказывали. - Молодец. А теперь давай-ка снимем с тебя одежду, я хочу посмотреть на тебя. Иди в постель. Очень медленно, боясь кончить от первого же неосторожного движения, Дин забрался на кровать. Встав на четвереньки, раздвинув ноги как можно шире и прогнувшись в спине, он оглянулся на брата. На миг ему показалось, что он может загореться от взгляда, которым пожирал его Сэм. Младший подошел и как-то нежно, даже с благоговением провел руками по его ягодицам, раздвигая их и любуясь на держатель от бус. - Черт, малыш, видел бы ты сейчас себя. При свете свечей. Открытый, доступный, возбужденный. Ты словно оживший соблазн, - говоря это, младший легко потянул за колечко и извлек первую бусину. Дин застонал, прогибаясь еще больше. Ему хотелось быстрее, больше, но Сэм не торопился. Он с жадностью смотрел на то, как после каждого шарика дырочка медленно закрывается, давая Дину прочувствовать каждый момент этой сладкой пытки. Как только бусы были полностью извлечены, младший припал губами к колечку мышц и стал с жадностью его вылизывать, стараясь проникнуть языком как можно глубже. Подготовленное тело с радостью открывалось перед таким напором, и старший просто потерялся в ощущениях. Но вот он почувствовал, как шарики снова проникают в него один за одним. Сэм потянул его за бедра, заставляя подняться и перевернул на спину. - У меня есть еще один подарок для тебя, сладкий. - С этими словами, он потянулся к футляру, лежащему на прикроватной тумбочке. Открыв его, он извлек довольно длинный металлический стержень с каким-то цветочком на конце. Дин в испуге дернулся. - Нет, Сэмми, не надо. Пожалуйста… - Тсс… Успокойся, маленький. Все будет хорошо. Я не сделаю тебе больно. Ты же мне веришь? - И снова этот щенячий взгляд, перед которым невозможно устоять. Сэм стал одной рукой поглаживать его бедра, живот, словно случайно задевая член, а второй слегка шевелить колечко от анальных бус, заставляя те двигаться. Дин посмотрел в глаза человеку, за которого однажды спустился в ад и расслабился, давая безмолвное разрешение. Младший благодарно улыбнулся и вновь потянулся за стержнем. Хорошо смазав его, он стал очень осторожно вводить его в уретру. Медленно, стараясь не причинить лишней боли, сантиметр за сантиметром Сэм, наконец, вставил девайс до конца. У него даже дух перехватило от этого зрелища. С восхищением он пробежался пальцами по всей длине члена, а потом все внимание уделил этой божественной головке. Красная, блестящая от смазки, с каменным цветком в сердцевине она просто сводила его с ума своей красотой и порочностью. - Боже, Дин… Ты просто великолепен. Что же ты со мной делаешь? - с придыханием проговорил младший. - Хочу тебя… А что хочешь ты, малыш? Дину хотелось ответить “Трахни меня, наконец!”, но помня о правилах игры, он сказал: - Только доставить вам удовольствие, мой господин. - Чертов стержень внутри члена создавал странные ощущения. С одной стороны было как-то не по себе от инородного тела, с другой же крышу сносило напрочь. Да еще и этот взгляд Сэмми… - Перевернись, маленький. Хочу тебя. Стоило Дину только встать в исходную позицию, как младший Винчестер, уже не церемонясь, довольно резко вытянул шарики и моментально заменил их своим членом. Когда он успел себя смазать, старший так и не понял. Судя по всему, терпение Сэма подошло к концу. От прежней мягкости не осталось и следа. Сразу же взяв резкий темп, он буквально втрахивал брата в матрац. Дин заходился стонами, подавался на встречу, стараясь сильнее насадиться на таранящий его член. Он мечтал кончить, но чертов цветок не позволял. Старший не замечал, как по его лицу текли слезы от слишком сильного возбуждения и злости из-за невозможности разрядки. Наконец, он почувствовал, как содрогается в нем ствол брата и тот выплескивается в него. Сэм сделал еще пару толчков и вышел из такого гостеприимного тела. И снова перевернул старшего на спину. Сцеловывая с его лица злые слезы, он шептал: - Тише, тише, маленький. Сейчас все будет. Младший аккуратно потянул за стержень, немного вытянул его и снова загнал обратно. Дин выгнулся от такого незнакомого удовольствия. Сэм повторял это снова и снова, буквально трахая брата в член. Старший задыхался, стонал и уже умолял прекратить эту пытку удовольствием. - Пожалуйста, господин… Пожалуйста, я не могу больше… Дайте мне кон… Но тут брат все же сжалился над ним и со словами “Разрешаю” вытащил стержень полностью. Дин кончал долго. Такого насыщенного оргазма у него не было никогда. Он выплескивался снова и снова, через боль, которая делала удовольствие еще более острым. Наконец, он перестал изливаться и рухнул на кровать в позе морской звезды. По телу все еще гуляли остатки наслаждения, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться. Сэм нежно и успокаивающе поглаживал его, а потом прижал к себе и крепко обнял. - Спасибо, родной, спасибо! Я люблю тебя, ты просто бесподобен, - шептал младший в макушку брату. Немного придя в себя Дин стукнул его по плечу и с со своей фирменной наглой ухмылкой заявил: - Сэмми, это было очешуенно. Но поверь, я еще отыграюсь! - Все, что захочешь, родной. Только сначала выиграй.