Главное в жизни

Прошла неделя с тех пор, как он уехал. Работа в Нью-Йорке была прекрасна, но… Джастин знал, что это любимое «но» осталось в Питтсбурге. Первые пару дней все было отлично. Парень наслаждался свободой и независимостью, старался убедить себя, что все сделал правильно. На пятый день он понял, что все-таки поступил неправильно. На шестой – начал реально задумываться, что можно сделать. А на седьмой день он встал, собрал вещи и прямо с утра поехал в аэропорт и купил билет в одну сторону. Домой. Весь тот час, что он провел на борту самолета, Джас думал, что сделает и что скажет Брайану, когда вернется. Они же тогда, в последний день, все решили. Возможно, теперь у мистера Кинни наконец все хорошо? Он же всегда называл Джастина обузой. Возможно теперь, когда он наконец избавился от Солнышка, он может спокойно выдохнуть и жить дальше своей жизнью – погрузиться в работу и трахать всех подряд? Но что-то все же подсказывало Джастину, что он неправ. Брайан говорил, что любит его. А зная его, такие слова - просто невообразимый подвиг! Парень поймал такси от аэропорта. Он знал, что Брай в лофте - именно там, а не на их вилле за городом. Почему-то теперь появилось жуткое волнение. А еще он до сих пор не придумал, что скажет, когда войдет. Руки тряслись, и поначалу он не мог попасть ключом в замочную скважину. Только сейчас в голову пришла мысль, что, наверное, Брайана нет дома, поскольку была середина рабочего дня. Эта мысль изрядно успокоила, Джастин с легкостью вдохнул и открыл дверь. Он сидел на диване, прикрыв глаза, словно отдыхая. На звук открывшейся двери он даже не соизволил повернуть голову: - Дебби, уйди и дай мне умереть. Я же сказал, что мне ничего не нужно. Джастин сделал три шага вперед и уверенно сказал: - Я знаю, что обещал. И я честно старался… - он запнулся. Брай все также лежал с закрытыми глазами, только мышцы во всем теле напряглись до предела. - Но, пойми, я не могу как ты! – сорвался Джастин. – Я не могу так просто остаться в Нью-Йорке. Для меня работа – не самое важное в жизни! Я… Мистер Кинни наконец открыл глаза, в упор посмотрел на парня и перебил его: - Для меня, оказывается, тоже, - он сделал ленивый жест рукой, мол, полюбуйся на помещение, и глотнул еще коричневой жидкости из стакана. Только сейчас Джастин заметил, что Брайан сидел посреди рабочего дня дома, в одних спортивных штанах, весь осунувшийся, с темными тенями под глазами. В воздухе можно было повесить не то, что топор – самому можно удавиться в плотных клубах табачного дыма. Пол был заставлен батареей бутылок, по большей части одинаковых – такой виски Брайан пил, только когда ему было и правда очень плохо. Но то, что больше всего привлекло внимание Джаса – это полный бедлам на кровати, было такое впечатление, что на ней прыгало стадо бегемотов. Разумеется, возможно там и побывало стадо, но точно не этих милых животных. Стало очень обидно. - Ну да, конечно. Главное в жизни – это святой трах, да? – желчно осведомился Джас. - Не совсем. Главное в жизни – это святой трах с тобой, – сказал Брайан, подходя ближе. Почему-то от этих слов стало еще приятнее, чем от его признаний в любви.