Королева

— Отойди от него, — почти шипение и непроницаемый взгляд расширенных черных глаз. Столик разошелся трещинами, разбитая посуда валялась на полу. — Саске? — Наруто замер и напрягся. — Успокойся, Саске, ты… — Я же сказал, чтобы ты отошла, — процедил Саске, словно и вовсе не слыша Наруто, впиваясь взглядом в побледневшую и вздрогнувшую Хинату. Девушка вцепилась руками в рукав футболки Узумаки с непонятным даже ей самой страхом. — Что он делает? — нервно спросила она, повернувшись к Наруто и чуть оттягивая его футболку на себя. Наруто не успел ответить, когда что-то плавно скользнуло за спиной девушки, за секунду хватая ее за волосы и швыряя в стену с такой силой, что послышался хруст ребер и глухой удар головой о стену. Кровь брызнула, потекла струйками по затылку вниз, сползая каплями за шиворот Хинаты и окрашивая кровавым пятном на спине ее блузку. Наруто вздрогнул, понимая, что попросту не успевает за событиями — слишком все быстро. Прибежавшая на шум официантка закричала что-то про полицию и кинулась в сторону, однако, сделав буквально пару шагов, девушка рухнула на пол, широко раскрытыми глазами уставившись в пустоту и изредка содрогаясь, словно от ударов тока. Наруто сделал шаг назад, уже замечая, что с двумя вскочившими с мест посетителями случилось то же самое. — Саске, ты что с ними?.. — пораженно выдохнул Узумаки, ища взглядом Королеву и натыкаясь на стену с кровоподтеком и осевшей на пол Хинатой. Саске нашелся рядом. Резко схватив Хьюгу за волосы, он приподнял ее, а затем с силой вновь впечатал в стену, оставив на ней содранную кожу и мазки крови с лица уже не реагирующей Хинаты. Саске ударил еще раз, но не рассчитал — волосы, за которые он все время держал, клоком вырвались из головы вместе с кожей, и тело девушки вновь рухнуло на пол. Наруто это словно вывело из ступора, заставив вздрогнуть и шагнуть к Саске, резко схватить его за плечи, разворачивая к себе и заглядывая в глаза. — Спятил? — сдавленным чуть хриплым голосом спросил, встряхивая Королеву за плечи и отшвыривая в сторону. — Я хочу, чтобы она умерла, — внезапно твердо и жестко сказал Саске, делая шаг к Наруто, который только огромным усилием воли не заставил себя сейчас шагнуть назад. — Да что она тебе сделала?!.. — ужас, мелькнувший в голубых глазах, и непонимание происходящего. «Нужно вызвать «скорую», — мысль крутилась в сознании Наруто, но что-то упорно мешало достать телефон и набрать номер. — Я хочу, чтобы она умерла, — вновь холодно, сжав зубы, прошипел Саске. — Я хочу, чтобы умер каждый, кто дорог тебе. Я убью их всех. Всех до единого. Каждого. Ты должен принадлежать лишь мне, — он с силой схватил Наруто за руку и сжал до боли, хищно глядя в глаза. — Ты — мой. Ты принадлежишь мне и только мне, Наруто! Я хочу, чтобы ты смотрел только на меня, был лишь рядом со мной. Все остальные должны умереть. Они не нужны тебе! У тебя есть я, ведь ты мой… Наруто резко отдернул руку, делая шаг назад и вжимаясь спиной в стену. Страх пульсировал в сознании, толчками разгоняя по венам липкий осадок. Дышать стало тяжело, собственные ноги показались чем-то вроде двух мешков с цементом, брошенных в воду. — Наруто? — Саске сделал шаг в сторону вздрогнувшего парня. — Не подходи… — сглатывая и вжимаясь в стену, прошептал Узумаки. — Не смей. Саске замер, с неверием глядя на него, а в следующую секунду из черных холодных глаз закапали слезы. Однако эмоций на лице не проступило никаких вообще. Словно бесчувственная не моргающая статуя вдруг разрыдалась. Будто бы это и вовсе не слезы, а лишь вода, случайно попавшая на лицо. — Вы с ней выглядели так… — тихим, но ровным голосом, не сводя немигающего взгляда с Наруто, начал Саске. — Естественно. Так правильно. Так… нормально. Почему? Это ведь не должно быть так. Ты же мой, так почему же с ней ты выглядишь естественнее, чем со мной?.. Почему с ней это выглядит правильнее? Почему я не могу быть как она? — обхватывая себя за плечи, будто стараясь согреться и продолжая всматриваться в глаза Наруто. — Почему все так? Я ведь должен быть с тобой, тогда почему? Если бы я был женского пола все было бы проще… Почему я не могу быть как она? — с отчаянным вопросом прочно застрявшим в глубине глаз. — Ты… завидуешь ей? — пораженно выдохнул Наруто, понимая, в чем дело. Саске не мог объяснить своих чувств, однако то, что испытывал сейчас он действительно можно назвать завистью. Хоть и в довольно извращенном понятии этого слова, но это все же была зависть. Но эта зависть полностью тонула в одном преобладающем чувстве — в ревности. Тонны животной ревности буквально раздавили его самоконтроль. Ревность, которая была даже не на уровне чувств, а уже на уровне инстинкта. «Мое. Не трогай», — почти так, но только еще с добавочным приложением в виде параноидального: «Ты хочешь забрать его у меня?». Королева повела плечом, опуская голову и, кажется, пытаясь проанализировать собственные ощущения, сопоставить их с определением зависти. Наруто выдохнул, пытаясь успокоить громко и быстро бьющееся сердце. По телу пробежала дрожь, но Узумаки быстро взял себя в руки, пересиливая собственный страх и кричащий инстинкт самосохранения, который буквально вопил о том, что от того, кто сейчас стоит перед тобой, нужно держаться как можно дальше. Мысли застряли где-то на грани того светлого в воспоминаниях о Саске и того, что случилось сейчас, встали особняком на границе, шатко пошатываясь и готовясь перевалиться за ту самую грань, где красными буквами из темноты вырисовывается единственное слово: «Чудовище». Наруто выдохнул, бросив беглый взгляд на Хинату, а затем достал телефон, быстро набирая вызов скорой и наспех говоря адрес. — Саске, идем, — сказал Наруто, каким-то внутренним инстинктом понимая, что Хинату ему сейчас лучше не трогать. Королева сдерживает свои порывы к убийству только из-за Наруто, но ей это сейчас дается действительно нелегко. — Если ты… — Саске опустил голову так, что челка закрыла глаза. — Если ты любишь ее… Или любишь еще кого-то, то я убью их всех. Обязательно убью, — жестко и с вполне ощутимой угрозой процедил он. Наруто вздрогнул и заставил себя… улыбнуться. — Ты сам понимаешь, что вообще говоришь? — его голос дрогнул, в глазах скользнул страх, быстро сменившийся спасительным отрицанием и неверием. — Да, — поднимая голову и впиваясь в Наруто ясным взглядом, ответил Саске. — Ты, — протягивая руку и хватая Узумаки за футболку на груди, сжимая. — Принадлежишь мне, — почти с угрозой, констатируя факт. Наруто не ответил, отцепил руку Королевы и прошел к выходу. Отсюда нужно было убираться и как можно быстрее потому, что если приедет «скорая», вопросов точно будет многовато. И на большинство из них Наруто и сам хотел бы знать ответ. А еще потому что сейчас внезапно стало жутко страшно и бегство казалось единственным возможным решением. Наруто на ходу набрал и отправил сообщение Неджи, сочиняя про аварию, про травмы, про вину и про то, что больше и близко не подойдет к его сестре, про то, что ему и правда жаль. *** Что нужно чувствовать, когда рядом с тобой по улице идет живое оружие массового поражения? Машина для убийств, снабженная искусственным интеллектом, превосходящим человеческий, у которой на уровне ДНК, въедаясь в искусственный заменимый белок, застрял инстинкт к убийству? У которой вместо эритроцитов и лейкоцитов по венам бежит черная непонятного содержания жидкость? Наруто помнит, как в детстве его поразил один рассказ отца о химическом оружии. Про последствия и про его действие. Про то, как его использовали на обычных незащищенных людях. Отец рассказывал подробно и в красках. Рассказывал так, что не оставалось сомнений, что ему нравится то, о чем он говорит. Он рассматривал это оружие как великое достижение в химии, настоящий прогресс для всего человечества. Однако у Наруто кроме отвращения и страха оно не вызвало никаких эмоций. Как можно было заливать целые города ядовитым дымом, поражая обычное мирное население? Как вообще можно делать такое ради эксперимента? И, тем не менее, зеленый дым, туманом оседавший на города уничтожал подчистую все живое, включая растения. Однако сейчас рядом с Наруто шло нечто, что было страшнее любого химического оружия. Королева запросто могла противостоять ударной волне ядерного взрыва. Волне, что сметает на своем пути танки, швыряя их как детские игрушки, сносит многоэтажные дома, не оставляя камня на камне от городов. Наруто никогда не дружил с физикой, но было и вправду интересно, как при таком соотношении массы получается такая физическая сила. Сила, которую было бы страшно измерять в ньютонах. Ее вообще страшно измерять. Королева не игрушка, которую по желанию можно накормить или одеть во что хочешь. Он живое оружие, созданное непосредственно для убийства. И Наруто понял это только сейчас. И это была одна из главных ошибок в его жизни. И все же… Это оружие, что сейчас идет рядом так же тихо дышит, так же мыслит и, возможно, все же умеет чувствовать, больше всего на свете хочет именно Наруто. До сумасшествия, до дрожи. — Саске, — Наруто внезапно остановился, заставив Королеву обернуться, а затем полностью повернуться к нему лицом. Что нужно сказать? Я не хочу тебя больше видеть? Я считаю, что ты чудовище? Ты пугаешь меня? — …А мы ведь так и не съездили к морю, да? — внезапно даже для себя произнес Наруто, сам удивляясь своим словам и своему откуда-то взявшемуся спокойствию и выдержке. — Что? — если бы Саске мог удивляться, то то, что скользнуло в его глазах смело можно было бы назвать этим чувством. — Я вроде как обещал, что мы съездим, нет? — мягко улыбнулся Наруто, зацепившись взглядом за школу за спиной Саске, на парковке которой он оставил свой мотоцикл. Королева кивнула, точно помня это обещание, собственно как и все связанное с Наруто. — Обещание все еще в силе, — заставив себя еще раз улыбнуться и тихо выдохнуть, кивнул Узумаки. Нужно срочно отвлечься. Саске медленно кивнул и, чуть помедлив осторожно ухватился за край его футболки, впрочем сразу же отдергивая руку и сжимая зубы. Потому что Наруто… Вздрогнул. *** Саске прижался теснее, не жалуясь на уже перевалившую за полторы сотни скорость, с которой Узумаки гнал по шоссе, кажется, даже не планируя сбавлять, лишь увеличивая и только на поворотах едва заметно замедляясь. Саске даже не смотрел на дорогу, предпочитая уткнуться носом ему в спину и закрыть глаза. Наруто вскоре сбавил скорость, а затем и вовсе затормозил. — Приехали, — сказал он, отрешенно скользнув взглядом по неспокойному морю, резкой чертой граничащему со светло-голубым небом. Саске в свою очередь также повернул голову, обращая все свое внимание на буйный непокорный океан и слезая с мотоцикла.  — Я часто здесь бываю, — задумчиво проговорил Наруто, прислоняясь спиной к мотоциклу и не сводя взгляда с моря. Моря, которое билось о бетонный берег. Раньше этот берег был засыпан песком, однако со временем весь песок унесло водой, оставив лишь гладкую поверхность холодного серого камня. Впрочем этот камень быстро оброс чем-то вроде маленьких, напоминающих мох, водорослей, заселивших весь камень и покрывших его темно-зеленым естественным ковром. Весной водоросли расцветали на пару недель, покрываясь белыми, похожими на лилии, цветами, которые, если вынуть их из воды сразу же увядали, буквально рассыпаясь по лепестку за считанные секунды. — Почему? — поворачиваясь к Наруто, спокойно спросил Саске. — Не знаю, — выдохнул Узумаки, поднимая голову и устремляясь взглядом в небо. — Здесь красиво. — Красиво? — тихо переспросил Саске и вновь перевел взгляд на всплеснувшее очередной волной море. Саске не мог понять, о какой красоте говорит Наруто. Он не испытывал ничего при виде этого океана. Он знал, что морская вода не пригодна для питья, более того, если ею напоить человека в большом количестве, то человек может умереть. Так что же в этом может быть прекрасного для Наруто? Разве это не жутко? В морской воде водится множество опаснейших видов хищных рыб и растений. Весь океан — сплошная опасность. Был бы Саске человеком, его запросто можно было бы назвать материалистом. Но в данном случае нельзя назвать материализмом простейшую неспособность к чувствам и восприятию на уровне таких аспектов как «душа». Хотя в аналитических и логических способностях Королеве не откажешь. — Океан как женщина, — внезапно улыбаясь и невольно вспоминая Джирайю с его вечными сравнениями, сказал Наруто. — Строптивый, свободный, в красивом платье с кружевами из волн. Она танцует, поет, а вместе с ней от кружева ее платья гибнут сотни и тысячи мореплавателей. Коварная женщина, заманивающая красотой и богатством своего платья. Она тщательно выбирает «достойных», а недостойных навеки погружает в пучины своих вод. — Ее можно убить? — совершенно холодно поинтересовался Саске, заставив Наруто нахмуриться и перевести моментально ставший серьезным взгляд на себя. — Не думаю, — хмуро ответил он. — Тогда он никакая не женщина. Он вообще не живой, — отрезал Саске, тем не менее, в его голосе слышалось что-то мягкое. — Все это, — пробегаясь взглядом по толще воды, — лишь соленая вода. Тонны соленой воды. И ничего больше. — Саске, скажи… — внезапно перевел тему Наруто, внимательно вглядевшись в лицо Королевы. — Ты же фактически ничего не чувствуешь, верно? — он сделал шаг к парню и в ответ на его вопросительный взгляд дотронулся рукой до его щеки и чуть оттянул кожу. Саске никак не отреагировал, не сводя взгляда с Наруто и, кажется, не желая отвечать на этот вопрос. — Тогда что же ты можешь чувствовать ко мне? — задумчиво произнес Наруто, всматриваясь в него и убирая руку с уже покрасневшей от пальцев щеки. — Ты — мой, — коротко ответил Саске, поддавшись чуть вперед и словно стараясь донести очевидное. — И всё? — изогнул бровь Узумаки, спрашивая с насмешкой в голосе, но, тем не менее, очень осторожно. — Всё? — словно удивляясь, повторила Королева. — Ты и есть всё. Зачем мне что-то еще, если есть ты? — искренне не понимая и трактуя по-своему вопрос Наруто. Узумаки вздохнул, отворачиваясь и просто пропустив мимо ушей это наверняка бы задевшее его местоимение «что-то». Саске безнадежен. По крайней мере, именно так думает в данный момент Наруто, пока еще не до конца осознав, как опасны могут быть слова оружия массового поражения по типу «ничего больше не нужно».