Королева

— Не остановишь его? — приподнял брови Какаши, обращаясь к Минато, который, как ни в чем не бывало продолжил крутиться на стуле, откинув голову на спинку. — Нет необходимости, — пожал плечами ученый. — Он не идиот, — сказал он, равнодушно рассматривая потолок. — А еще там дверь. Хатаке на это лишь кивнул, вновь обернувшись к экрану. Он не был так уверен в неидиотизме сына Намикадзе, но наличие двери все меняло. *** Наруто прикоснулся к тяжелой металлической двери — точно такой же, какую он видел у входа в «лабиринт». Любую дверь можно открыть. И для этого не всегда нужен ключ. Сенсорная панель кнопок была темной, но стоило только прикоснуться, как она моментально мигнула синим светом, а на экране развернулось черное окошко, требующее введение пароля для дальнейшего доступа и подтверждения прав к этому доступу. На самом деле все куда сложнее. Здесь достоверность пароля сверяется также и с отпечатками пальцев вводящего. А у каждого ученого в здании свой пароль, генерируемый его личным номером сотрудника. Поэтому в таких штуковинах номер со взломом конкретизированного пароля или просто «на угадай» не прокатит. Здесь нужно взламывать через машинный код, связываясь непосредственно с языком программы и перебивая уже его, вставляя нужные тебе цифры и данные. Это не просто чертовски сложно, это еще и чертовски долго. Но в их мире, где технологии — все, а способ «контакта» с ними — базовая часть этих самых технологий, взламывать простейшие структуры, перебивая первоначальные данные, может каждый третий. Вся база системы состоит из сопряженных друг с другом отсеков, имеющих однотипные интерфейсы. Достаточно лишь привести к стабильности один, и взламывать защиту каждого «отсека» будет уже не нужно. Она сама пропустит тебя куда надо, а вот кодировка и стабильность внутреннего содержимого может быть поставлена под сомнение. И здесь уже зависит все от умений взломщика. Такое нельзя провернуть просто пустив в систему вирус — она слишком огромна, а защита слишком разношерстна, она запросто сожрет вирус, поэтому это можно сделать лишь вручную. Наруто выдохнул, вбивая совершенно стандартные в таких ситуациях цифры, легко запоминаемый ряд: «123451». Система в считанные секунды определяет идентификационный номер ученого, однако Узумаки не ученый и номера у него нет, поэтому взламывать придется не по-тихому, а очень даже громко, обострив против себя всю защиту системы. Но, в общем-то, какая разница, это всего лишь машина. Самое страшное, что может случиться — система чокнется и начнет жрать сама себя, уничтожая важнейшие файлы, чтобы не допустить их утечки и копирования. И тогда Наруто точно шибанет током, если он не успеет убрать руки от сенсора. Но этого не случится. Ему же нужно всего лишь открыть дверь, а не взламывать все полностью. Наруто поморщился, когда система в очередной раз ругнулась, взбрыкнула и выдала ошибку. Узумаки быстро набрал номер Шикамару. Трубку взяли не сразу. — Да? — сонно отозвался Нара. — Как ты обычно взламываешь, когда нужно связаться с машинным кодом? Через систему или как-то по-другому? — Наруто нахмурился. — Ох… — протянул Шикамару, потирая переносицу. — Стабилизируй систему и выкинь пару гигабайт, чтобы было, где развернуться, — он зевнул. — Уже. — Ну тогда… Тогда не взламывай нечто с такой защитой, придурок, — беззлобно, скорее с укором фыркнул Нара. — Сколько раз говорить, что чем сильнее защита, тем больнее она вдарит по тебе, если ошибешься. В буквальном смысле, конечно. Наруто вздрогнул, почувствовав легкий холодок и покалывание на кончиках пальцев. — Думаешь, меня поджарит? — он улыбнулся, все-таки влезая в систему глубже и соответственно грубее. — Уверен. Хотя, учитывая удары током, что установлены на большинстве базовых системных блоков нашего города, тебя не поджарит, нет. От тебя просто останется горстка пепла. — О, открыл, — довольно заключил Наруто, убирая руки от сенсора и наблюдая как тяжелая дверь, с тихим металлическим шумом поднимается вверх. Шикамару что-то еще сказал, однако Узумаки уже сбросил. Почему-то в голове даже не возникло вопроса: «А надо ли мне туда идти?». Наруто толкнуло пойти сюда четкое осознание того, что Саске, в общем-то, для ученых просто неплохой эксперимент. В случае провала тестирования, они тоже получат результат. Они будут в выигрыше при любом раскладе, а вот Саске… Ему правда нужна помощь. Нельзя просто оставить его одного и посмотреть, что будет дальше. По крайней мере, Наруто считал, что нельзя. Темный коридор встретил непривычным холодом. На потолке мигнула и зажглась встроенная плоская лампа, а за ней, как по цепной реакции, и остальная часть коридора наполнилась светом. Лампы тихо гудели, разнося густой гул, словно стремясь накалить атмосферу. Наруто поежился от холода и, засунув руки в карманы, неспешно пошел вперед. Он не собирался идти дальше первого разветвления коридора, потому что слишком уж велика была вероятность разминуться с Саске. — Н-наруто? — удивленный и одновременно взволнованный голос Рина. — Ты что здесь делаешь? — Гуляю? — неровно улыбнувшись, вопросом на вопрос ответил Наруто, тоже не особо понимая, что здесь забыл этот паренек в очках и с вечной папкой, которую он так бережно прижимал к груди. — Тебе нельзя здесь быть! — поправив очки, засуетился Рин-тян, подходя ближе. — Как ты вообще попал сюда? — Дверь была открыта, — доверительно соврал Наруто, кивнув. — А тебе здесь разве не опасно? — он изогнул бровь, в упор глядя на суетливого явно нервничающего парня, глаз которого сейчас не было видно из-за стекол круглых очков. — Нет, я по делу… — замялся Рин, прислоняясь спиной к стене рядом с Наруто. — Мне нужно записать результат и снять показатели с Королевы, когда она придет, — он вздохнул, прижимая папку к себе сильнее. Наруто нахмурился. Если Саске сейчас в таком состоянии придет сюда, то от Рина останется лишь покалеченный труп и лужи крови на полу. И ученые явно знают об этом, но, тем не менее, если Рин все еще здесь, значит, они не сообщили ему о состоянии Королевы. Почему? Решили пустить парня в расход? — Наруто, можно вопрос? — осторожно попросил Рин, снимая очки и поднимая на Наруто взгляд глубоких карих глаз. Узумаки вздрогнул, отводя взгляд и почему-то против воли краснея. Как-то… — Валяй, — небрежно бросил он и взъерошил волосы, сам не понимая, с чего это вдруг смутился. Вроде обычный паренек. Пусть и с довольно милыми и даже почти девичьими чертами лица, которые из-за больших круглых очков обычно не рассмотреть. Ну подумаешь фигура хрупкая и тонкая, но ведь… Стоп. Мешковатый серый свитер из плотной и теплой ткани, широкие штаны, белый длинный халат поверх, да еще и папка, которую он постоянно к груди прижимает… А это точно «паренек»? — Ты ненавидишь отца? — в глазах скользнула боль, и вообще всем своим видом Рин говорил о сочувствии и понимании. — Нет, — сглотнул Наруто, пораженный внезапной догадкой. — Не ненавижу, — совершенно честно ответил он. — Рин-тян, а можно встречный вопрос? — А? — ученый удивленно моргнул. — Да, конечно, да, — он кивнул, вновь надевая очки. — Ты… девушка? — осторожно спросил Наруто, внимательно всматриваясь в лицо человека перед собой. Зато рот Рин чуть приоткрылся и он на несколько секунд завис, глядя в лицо Наруто. — Да, — Рин кивнула. — Тебя смутило, что все обращаются ко мне в мужском роде? — она виновато улыбнулась, вновь прислоняясь к стене. Наруто на это смог лишь кивнуть, все еще в шоке от такого открытия. Черт возьми… Он же думал, что это парень! Пацан! И он бы продолжал думать так и дальше, если бы она однажды вот так вот не сняла очки и не оказалась весьма симпатичной кареглазой брюнеткой. — Извини, если тебя это шокировало, — поспешно извинилась девушка, поправляя очки. — Просто ученые не делятся по половому признаку. Так уж принято, извини. «Что-то теперь я сомневаюсь на счет пола того седоволосого», — мысленно Наруто передернуло. — Да я и не очень-то похожа на девушку, если не присматриваться… — прижимая папку к груди, виновато улыбнулась Рин, уткнувшись взглядом в пол. — Ну почему же? — улыбнулся Наруто, взъерошивая волосы. — Ты очень женственная, — совершенно искренне, по-новому теперь понимая неуклюжесть, суетливость и нервозность Рин. В парне это смотрится глупо и скорее раздражает, а про немного неуклюжую девушку все еще можно сказать, что это мило и даже придает ей некой трогательной нежности. И, конечно, Узумаки не увидел, как вспыхнуло лицо Рин-тян, сейчас смотрящей в пол, как поджались тонкие девичьи губы, а потом мило изогнулись в робкой улыбке. — Наруто, можно еще вопрос? — совсем тихо спросила она, не поднимая головы, а лишь торопливым движением поправляя очки. — Конечно, — кивнул Наруто. — Ты ведь знаешь, что если останешься с… с Саске, то это уже, скорее всего, навсегда. Ты понимаешь, что делаешь сознательный выбор в пользу искусственно выведенного существа? Существа мужского пола? — поднимая голову, неожиданно серьезным голосом проговорила Рин. — Он не полюбит в ответ и никогда не сможет по-настоящему понять твоих чувств. У него нет того, что называют «душой» в человеке. Ты понимаешь это? Если ты хочешь вот так пожертвовать собой и своими интересами, то… — Да я вроде ничем и не жертвую, — улыбнулся Наруто. — Кто тут жертвует, так это Саске, нет? — он поднял взгляд к потолку, опираясь спиной о стену. — Поставь себя на его место. У него нет ничего и никого, и он вот так вот запросто вынужден доверять мне чисто из-за каких-то там инстинктов. Думаешь, он не знает, что я могу бросить или предать его или, хуже того, умереть? В отличие от меня у него нет выбора вовсе. Он вынужден верить мне. Представь, каково ему? И как я могу вот так запросто сейчас, понимая это, просто оставить его? — Наруто говорил медленно, вдумчиво и без какого-либо сожаления в голосе. — Он… — девушка поджала губы, сильнее стискивая папку. — Он же ничего не чувствует. Ты хочешь думать, что нужен ему, но на самом деле… На самом деле это лишь инстинкт. Подумай еще, Наруто. Просто подумай. Знаешь, сколько мне лет? — Рин мягко улыбнулась, вновь поправляя очки. — Мне уже больше тридцати. Наруто поперхнулся воздухом, шокированный в очередной раз одним и тем же человеком. Рин нельзя было дать больше двадцати пяти внешне. — Я знаю, насколько долгой может быть жизнь, поэтому нужно хорошенько подумать прежде, чем связать ее с кем-то, — продолжила она. — Ты так говоришь, будто я тут девица на выданье и замуж выхожу, — улыбнулся Наруто, нисколько, в общем-то, не смутившись возраста Рин, хотя и удивившись. — Все не так страшно. «Вот из-за такого твоего отношения все действительно так страшно», — обреченно вздыхая и решая больше не спорить, подумала Рин. В конце одного из двух расходящихся коридоров послышались тихие приближающиеся шаги. Рин с готовностью открыла папку, уткнувшись в нее и глазами пробегая по строчкам. Наруто напрягся, чуть отстраняясь от стены и сам не замечая, как начал хмуриться. Саске показался совсем скоро. Он шел медленным и ровным шагом, глядя под ноги и словно не замечая собственной и чужой крови, капающей с волос и с местами порванной одежды. — Матерь Божья… — вздрогнула Рин, когда подняла голову. — Запачкался, — сглатывая и выдавливая из себя улыбку, сообщил Наруто, хлопая девушку по плечу и делая шаг к Королеве. — Эй, Саске, ты испачкался, — сообщил он и подошел ближе к застывшей Королеве, холодным и пустым взглядом смотрящей перед собой. Остывшая темно-бордовая кровь с тихим звуком капала на пол. Наруто подошел ближе, останавливаясь буквально сантиметрах в тридцати от Саске, а затем осторожно протягивая руку и дотрагиваясь до его лица, стирая с щеки красный мазок крови. Саске вздрогнул, почувствовав тепло ладони, и тихо вдохнул, резко хватая Узумаки за футболку и притягивая ближе. Наруто послушно поддался, попросту не желая противиться, когда Саске прижался к нему, утыкаясь носом в грудь и тихо, рвано дыша. — Я… — тихим голосом, чтобы слышал только Наруто, начал Саске. — Кажется, я ненавижу свое тело. Узумаки нахмурился, не представляя, до какой степени нужно довести, в общем-то, лишенное эмоций существо, чтобы оно сказало нечто подобное. Он вздохнул, отстраняясь, и подхватил на руки моментально вцепившуюся в него Королеву. Саске сжал кофту на груди Наруто, утыкаясь лицом ему в плечо, прижимаясь теснее, а другой рукой обнимая за шею. — Саске, задушишь, — не замечая, как Королева пачкает его кровью, как с темных волос все еще стекает струйками собственная и чужая кровь, отдающая резким неповторимым запахом железа. — Мне бы… — сглотнула Рин. — Показатели снять, — указательным пальцем показывая на папку, пробормотала она. — Думаю, наши «наблюдатели» уже все сняли, — косо улыбнулся в ответ Наруто. — Но… — Рин-тян, нам нужен душ. Не покажешь? — прервал ее Наруто, бросив взгляд на Саске. На лице Королевы не было страха, однако именно сейчас отчего-то она была похожа на испуганного кота, которого только что сняли с дерева, на которое его загнали собаки. — Покажу, — быстро кивнула девушка. — Только… Это нормально вот так просто уйти? — Ненормально было бы не уйти, — тихо ответил Наруто, прижимая Саске крепче к себе. Рин кивнула, быстро просеменив к выходу и что-то еще говоря. Душ, к удивлению Наруто, оказался совсем близко и представлял собой просторную и длинную, выложенную широкой плиткой, комнату с многочисленными кабинками душевых, стройным рядом тянувшихся вдоль стены. — Я пойду, сообщу ученым, — быстро отыскав предлог, чтобы оставить этих двоих, протараторила девушка, почти выбегая из душевой. Наруто лишь удивленно вскинул бровь, глядя на хлопнувшую дверь. Ну вот и о чем она вообще подумала? Узумаки осторожно отцепил от себя Саске, который сразу же дернулся обратно, вновь хватая парня за кофту и прижимаясь. — Саске, блин… — вздохнул Наруто. — Ну ты чего? — он дотронулся до лица Королевы, заставляя поднять голову. Саске взгляд отвел, вновь опуская голову и глядя в пол. Узумаки замер, пару секунд просто смотря на это существо, а затем чуть отстранился, снимая с себя кофту и откидывая в сторону, прямо на пол. — Хочешь, можем принять душ вместе, — Наруто провел рукой по волосам, взъерошивая и не отрывая внимательного взгляда от Саске. Королева кивнула через несколько секунд, словно обдумав это предложение, но так и не подняла головы. Наруто мягко улыбнулся, входя в кабинку и не подумавши включая воду, которая теплым потоком хлынула из душа, намочив парня. Узумаки дернулся, но сзади мягко прижались, обнимая за пояс и утыкаясь лбом в спину. Казалось, Саске совершенно не боялся промокнуть или обжечься, продолжая прижиматься и не обращая внимания на воду, уже намочившую одежду. Хотя одежда и так была далеко не сухая. Наруто сделал напор воды сильнее и горячее и развернулся к Саске, пробегаясь взглядом по красивому лицу, обрамленному мокрыми черными волосами, по которым каплями стекала вода. — Ты похож на призраков из старинных фильмов, — улыбнувшись, заметил он, а затем закрыл дверь душевой кабинки за спиной Саске. — Давай снимем это, — Наруто дернул парня за футболку на себя. Саске кивнул, хватая ткань на груди и буквально стягивая вниз, с треском разрывая футболку, которая уже через несколько секунд тряпкой повисла в его руке. — Ну да, — фыркнул Наруто. — Можно и так. — Наруто… — тихо позвал Саске, выпуская из руки футболку и приподнимая челку, прилипшую ко лбу. — Что я делаю не так? — поднимая пронзительный взгляд на парня и пытаясь найти ответ. — Ничего, — Узумаки пожал плечами. — Ты все делаешь правильно, — абсолютная ложь даже не заставила голос дрогнуть. Наруто мягко дотрагивается рукой до лица Саске, заправляет прядь мокрых волос за ухо, ведет вниз по щеке, ощущая под пальцами мягкую нежную кожу. — Ты врешь мне, — в голосе Саске не скользнуло ни угрозы, ни вопроса, а лишь какое-то отчаянное осознание и понимание происходящего. — Не вру, — не согласился Наруто, наклоняясь ниже и, не дожидаясь, когда Саске спросит еще чего-нибудь странного, поцеловал его. У Королевы очень мягкие губы, которые действительно хочется целовать. Он послушно открывает рот, чуть поднимая голову, и сам прижимается ближе, отвечая на поцелуй и обнимая Наруто за шею. Узумаки старается, чтобы не снесло крышу от этих странных прикосновений, от ощущения его кожи под своими ладонями. Резко прижать к стене, упираясь коленом между ног и скользнуть руками по бокам, ощущая тонкие ребра под нежной кожей, плоский впалый живот и плавные, правильные изгибы тела. Саске настолько тонкий и изящный, что к нему действительно хочется прикасаться, изучая каждый миллиметр его кожи. Наруто отстраняется, выдыхает в губы Саске и прикусывает мочку его уха, с удивлением отмечая, как тот моментально сжался, вздрогнув и вжав голову в плечи. «Какая странная чувствительность…» — пронеслась мысль, прежде чем Наруто спустился ниже, целуя в шею и прикусывая кожу. Королева тихо дышит, продолжая обнимать парня за плечи, и зажмуривается, когда Наруто, прижимаясь теснее, скользит рукой по бедрам. Узумаки отстраняется, дотрагиваясь руками до пояса штанов Саске, а затем поднимает потемневший взгляд, склоняет голову набок и приближается к нему вплотную, выдыхая в губы: — Можно? Саске вздрагивает, закусывает губу и медленно кивает, догадываясь, на что у него спрашивают разрешения. Дрожь пробегается по телу, заставляя его сжаться, когда Наруто расстегивает ширинку его штанов и оттягивает резинку боксеров. Саске опускает взгляд вниз и упирается руками в плечи парня, сжимает их дрожащими пальцами. Такой трогательный страх, или что это такое, Наруто просто не может оставить без внимания, вновь целуя, но на этот раз уже куда настойчивее и глубже, словно желая показать, что все под контролем, нужно просто довериться. Вода струйками стекает по напряженной спине, смывает кровь с волос Саске и заставляет Наруто дышать чаще и хотеть его еще сильнее. — Эм, простите, что прерываю, но… — голос Минато, пропитанный извинениями и иронией, как-то не сразу достучался до сознания обоих. Наруто моргнул, отстраняясь от Саске и с вопросом глядя в его глаза. Королева ответила таким же вопросительным взглядом, а затем, продолжая цепляться за плечи Узумаки, выглянула у него из-за спины. Приоткрыв дверь кабинки, в нее, улыбаясь, заглядывал Минато, приветливо помахавший Саске. — Мы заняты, — оборачиваясь через плечо, огрызнулся Наруто. — Да, я вижу, — продолжая заинтересованно улыбаться, кивнул Намикадзе. — Вот только я не уверен, что анальный секс хорошая мысль для того, кто десять минут назад пару раз почти умер, — заметил он, улыбаясь шире и, кажется, вообще ничего не смущаясь. — Я не умер, — возразил Саске, которого тоже ситуация смущала мало. Он мог бы продолжать даже на глазах у Намикадзе. — Да, он пока не умер, — усмехнулся Наруто, которого смутить было крайне сложно по определению. Наоборот, на зрителях, как он сам выражался, «выступление» всегда лучше, так что пусть смотрят. — И все же давайте не здесь и не сейчас, — продолжал настаивать Минато. — Ты вообще представляешь, как обламываешь нас? — все же отстраняясь, возмутился Наруто, которого мало радовало, когда кто-то не давал ему получить желаемое. Особенно, когда это касалось секса. Да и возмущаться было его законным правом и чуть ли не любимым делом. — К счастью, не представляю, — фыркнул ученый. «К счастью?» — Наруто бросил на отца сочувствующий и даже ироничный взгляд, взъерошил волосы Саске и вышел из кабинки, заходя в другую и включая там холодную воду. — А ты останешься здесь, — улыбнулся Намикадзе, закрывая дверь кабинки перед лицом Саске. — Мне нужны штаны, — лениво протянул Наруто, швыряя свои через верх кабинки. Холодная вода помогала мало. «Я что, и правда хотел трахнуть Саске?» — шокирующая мысль вдруг осела в голове и Наруто опустил взгляд на свой стоящий член. Да, хотел. И уже в третий раз. Целовать парня было… интересно. Особенно, если этот парень Саске. Это как запретный плод, нечто неизведанное и притягивающее подростковое любопытство. Но поцелуи — это одно, а вот когда у тебя на него недвусмысленно выпирает в штанах — совсем другое. И вряд ли эрекцию можно объяснить простым любопытством. Но это было так… классно. Этот его взгляд, дрожь, пробежавшая по телу, жар возбуждения и мокрые поцелуи с языком. Саске казался таким родным, таким желанным и таким несчастным одновременно, что его срочно захотелось утешить. И утешить основательно. Узумаки вздохнул, успокоившись минут через пятнадцать, и выключил воду, нажимая на панель в стене и забирая из выдвинувшейся створки белое полотенце. Он наспех вытер им голову, а затем, повязав вокруг бедер, вышел из душевой кабинки. Саске, стоявший недалеко от Минато, неумело вытирался большим для него полотенцем. Наруто фыркнул, подходя ближе и просто заворачивая Королеву в это полотенце. Минато протянул сыну небольшой сенсорный приборчик прямоугольной формы и с многочисленными кнопочками, но без экрана. — Что это? — поинтересовался Наруто, принимая «пульт», и поднял вопросительный взгляд на отца. — Ну… — задумался Минато и навел руку сына с пультом на Королеву. — Это, — он нажал на кнопку сверху. Саске вздрогнул, опуская взгляд вниз и разглядывая на себе белое кружевное белье с рюшками. Причем белые чулочки выше колен особо привлекли его внимание. — Ух ты ж мать твою… — выдохнул Наруто, внимание которого эти чулки тоже привлекли. Намикадзе, кажется, тоже был весьма удивлен такому вот… образу. — Не та кнопка, — буркнул он, подняв брови и еще раз окинув Королеву взглядом. — А костюм горничной есть? — совершенно серьезно и как-то на автомате спросил Наруто, все еще не отводя взгляда от разглядывающего себя и вертящегося Саске. — Мой сын — извращенец, — покачал головой Минато, вздохнув. — Дай сюда, — он отобрал пульт и нажал другую кнопку. Саске, как раз рассматривающий рюшки на груди, моргнул, поднимая вопросительный взгляд на ученого. — О, все-таки есть, — расплылся в улыбке Наруто, хватая Королеву за подол короткой юбки костюма горничной и поднимая вверх. — Кружевные, — он присвистнул. Саске тоже заглянул под юбку, отмечая, что и вправду — кружевные ведь. Минут через десять, наконец, управившись с пультом-каталогом, одежду из которого Наруто наотрез отказался примерять на себя, сославшись на то, что всегда может перепрограммировать пару роботов на базе, и они высушат ему его одежду. На что Минато ответил весьма красноречиво, припомнив заодно и взлом системы с целью открыть дверь. Однако роботов Наруто все же перепрограммировал, и послушные высокотехнологичные машины, предназначенные для более серьезных вещей, как примерные домохозяйки сыграли роль утюгов. Саске же особо не перечил, когда на нем единым голосованием решено было оставить джинсовые шорты чуть ниже колен, белую футболку с красными иероглифами и спортивные кроссовки. Хотя сам Наруто долго настаивал на костюме горничной.