Поцелуй меня

      За окном уже ночь, и лишь пару свечей освещают комнату. Не знаю, как они здесь оказались, и кто зажег их. Возможно мама, но, пожалуй, лучше не думать об этом. Я сижу на кровати уже нашей спальни, и волнение окутывает мое тело своими липкими руками. Сердце бешено стучит в ожидании предстоящей ночи. Улыбаюсь от мысли, что я все-таки согласилась на всю эту аферу с женитьбой. Пит выглядел счастливым весь вечер, и от этого в солнечном сплетении образуется комок, мешающий дышать. Его улыбку, горящие радостью глаза и нежный голос, - все это сделала я одним лишь согласием. Как же мало нужно человеку, чтобы стать счастливым. Встаю и направляюсь к зеркалу. Утром я выглядела куда опрятней, но от танцев и веселья все испортилось. Подол моего платья испачкан травой и землей, а коса почти расплелась. В волосах торчат пару светлых лепестков - единственное, что осталось от свадебного венка. Прижимаю пальцы к губам и смеюсь. Просто так. Видимо от счастья голова кругом идет. А может быть от выпитого вина. Сегодня утром меня разбудила мама, и я недовольно осмотрела спальню. Это был первый раз за долгие два года, когда я снова спала одна - Пита еще прошлым вечером забрали на неожиданный мальчишник. О том, что я могу быть против, никто даже и не подумал. Не помню, мучили ли меня кошмары, но чувство того, что чего-то не хватает, присутствовало всю ночь. Я вроде бы выспалась, но все равно была вялая и усталая. Такое бывает, когда тело спит, а мозг без конца работает. Ты вроде бы спишь, но все равно думаешь и думаешь. Ох, о чем только я не думала этой ночью. После завтрака меня отправили в ванну на целый час - приводить тело в тот идеальный порядок, который я вряд ли когда-либо сделаю сама. В итоге часам к двенадцати кожа у меня снова стала мягкой, лишние волосы удалились, а тело пахло цветами и ягодами. С прической маме пришлось возиться долго, и все из-за моей отросшей челки, но примерно через сорок минут волосы были заплетены в косу от левого виска и к правому плечу. Я выглядела бы, как и всегда, если бы мама не украсила мою голову свадебным венком из светлых примул. В глаза друг другу мы посмотрели, мысленно говоря: «В этот день она с нами». Пришло время одеваться. Простое белое платье с тонкими лямками и золотой лентой на талии было подарком Плутарха на свадьбу. Ткань оказалась мягкой и легкой, едва ли доходящей до щиколоток. Она села на мне превосходно - не стесняла движений, не заставляла себя чувствовать неуютно. Будь оно чуть покороче, я смогла бы в нем и в лес сходить. Шаги Пита возвращают меня обратно из воспоминаний. Я тут же поворачиваюсь, ожидая его появления. Он открывает дверь и останавливается. На лице все та же улыбка, но в глазах теперь что-то большее. Мое тело покрывается мурашками от одного такого взгляда. - Они ушли, ― произносит Пит и проходит в комнату. - Долго они. - И не говори. Мы улыбаемся, ни на секунду не отрывая взгляд друг от друга. Его пальцы переплетаются с моими, и он тянет меня к кровати. Сердце стучит еще быстрее, больно отбиваясь в висках. Я стараюсь скрыть жуткое волнение. Хорошо, что Питу не видно, как пылают мои щеки (спасибо полумраку). - Что делали на мальчишнике? ― спрашиваю. - Да ничего интересного, ― пожимает плечами. ― Хеймитч пил, а остальные учили меня супружеской жизни. - Многое узнал? - Достаточно, но, честно, не верю ни единому слову. Слишком уж не правдоподобно звучит многое, ― он тянет резинку вниз, и длинные пальцы аккуратно начинают расплетать косу. Поворачиваюсь спиной, чтобы ему было удобней, а сама вспоминаю, как Джоанна Мейсон на днях тоже посвящала меня в тайны брака. Сама не замужем, но опыта у нее больше, чем у любой из моих знакомых. Я понимаю Пита - поверить их словам сложно. О многом мне и думать стыдно, что уж говорить о делать. Слова брачной песни весь день были в моей голове, и теперь ждут момента, когда смогут слететь с языка. Я набираю в грудь воздуха и тихо пою: - Присядь со мной, укрой меня, прижми меня к себе, ― руки Пита замирают. Пальцы осторожно проводят по шее. Я улыбаюсь и пою громче. ― Приляг со мной и сожми меня в своих объятиях. Я опираюсь на его грудь и закрываю глаза, вспоминая, как наши гости пели эту песню сегодня после того, как мы вернулись из дома правосудия. Их голоса сплетаются в один, - в голос Пита, тихо запевшего мне на ухо песню. Я ощущаю, как его руки гладят мои волосы, и расслабляюсь. - И твоё сердце прямо у моей груди, ― поет он, ― твои губы прикасаются к моей шее. Я утопаю в твоих глазах, которые меня ещё не знают. И с этим чувством я забываюсь, сейчас я влюблён. - Поцелуй меня так, будто тебе хочется быть любимым, ― пою я, поворачиваясь к нему, ― тебе хочется быть любимым, ― его голубые глаза с нежностью смотрят на меня, ― тебе хочется быть любимым. - Это ощущение, когда влюбляешься, ― он приближается ко мне и закрывает глаза, ― влюбляешься. Мы влюбляемся. Его губы находят мои. Я вспоминаю его первый поцелуй, как моего мужа. Дом правосудия. Судью, сказавшего, что мы женаты. Восторженный крик Хеймитча и улыбку мамы. Неужели все это происходит в один день? Пальцы рисуют на моей коже какие-то странные узоры. Я смеюсь от того, что это щекотно, и поцелуй прерывается. Пит смотрит на меня с задором и широкой улыбкой. Уверена, что отвечаю ему таким же выражением лица. - Иди сюда, ― говорит он, притягивая меня еще ближе. ― Я помогу тебе с завязками на платье.