Как ты мог меня забыть?

Что мне снилось в начале, я помню смутно. Запомнилось, что я был снова дома, в Асгарде. Рядом была мама и отец. Был ли там Тор - я не запомнил. Теплый, я бы сказал, домашний сон резко переменился и мне начал сниться Йотунхейм. Кровавое побоище. Воины Асгарда падали убитые хладнокровной армией моего «отца». Я видел все со стороны. Казалось, что я просто бестелесный призрак. Оглядевшись вокруг и опустив взгляд на землю под ногами, я увидел мертвого себя. Моя кожа посинела и покрылась узором, выдавая мое происхождение. Из груди торчал ледяной меч и вокруг была кровь. Много крови. Не только моей, хотя из раны в груди все еще сочилась кровь, пропитывая и без этого уже намокшую кровью насквозь одежду. Мои остекленевшие красные глаза смотрели в небо, где не было видно звездной глади, а только серость и постоянно падающий хлопьями снег. Внезапно, я снова ощутил ту пустоту, что захватила меня в Мидгарде. Будто часть меня снова вырвали из груди с корнем. Но сейчас к этой пустоте и боли добавилось новое чувство. Его я успел испытать в избытке вечером. Это дикий животный страх. Только теперь он стал в разы сильнее. Было ощущение, что от страха меня разорвет на составляющие. Хотелось кричать, а лучше орать, только бы не испытывать этого страха. Хотелось вскрыть грудную клетку, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. Хотелось убежать, спрятаться или просто умереть, чтобы больше не чувствовать этого. Хотелось снова, как в детстве, прибежать к Тору в комнату, прижаться к нему и уснуть, под его успокаивающий шепот и обещания избавиться от всех врагов и монстров, что меня пугают. От этих воспоминаний боль в груди усилилась в разы. Начало казаться, что я схожу с ума. Тут возле моего тела упал на колени Тор. Он провел пальцами по моему лицу. Я ощутил это прикосновение. Когда он понял, что я мертв, он заревел, как раненый зверь. Меня же одолевал страх, пустота в груди и подступившая паника. Чтобы хоть немного успокоиться, я зажмурился и схватился за голову. Услышав хруст, звук разрываемой плоти и захлебывающийся хрип я резко распахнул глаза. Картинка не изменилась. Но теперь Тор хрипел и пытался вытащить кинжал, который йотун вогнал ему со спины в горло. Самого йотуна рядом уже не было, а брат захлебывался кровью, которая пенистыми ручьями текла по горлу, изо рта и носа. От этой картины у меня началась истерика. Я хотел рвануть к Тору, чтобы хоть как-то помочь, но не смог сдвинуться ни на сантиметр. Да и что я мог сделать, будучи уже мертвым? Слезы застилали взгляд. Хотелось орать от безысходности. Я чувствовал, что меня все таки рвет на куски. А самым худшим было то, что я перестал осознавать, что все происходящее сон. Я начал воспринимать, что все это реальность. И мне хотелось выть, как волки воют на луну, от того, что я умер первым и не смог спасти Тора. От того что он умер по моей вине. Потому, что я не смог продержаться в бою дольше и ему пришлось увидеть мое мертвое тело. Мне хотелось умереть еще раз. Мою грудь разрывала горечь и боль от того, что Тор умирал в таких муках. Стало трудно дышать, от чего хотелось вскрыть себе грудную клетку и дать свободу легким... ...Но я все таки смог проснуться... Я резко сел в кровати. Не смотря на то, что в доме все еще было как в бане, с меня лил ручьями холодный пот. Зубы стучали, а из глаз текли слезы. Трясло. Желудок рвался наружу, а сердце билось о ребра рваным, бешеным ритмом. Только через пару минут я осознал, что Тор... Торн прижал меня к себе и гладит по спине. - Что с тобой? Что случилось? Я проснулся от того, что ты метался на кровати и я не мог тебя разбудить, - я с трудом понял смысл слов, которые Торн сказал громким шепотом. С ответом получилось еще хуже. Что со мной случилось, я не понимал. На простой кошмар это не тянуло. Но все же я ответил, заикаясь: - К-кош-шмарн-ный с-с-сон... - мой голос звучал глухо и стучащие зубы мешали говорить. Меня немного успокоили поглаживания по спине, но меня все равно сильно трясло. Я обхватил себя руками, чтобы хоть немного унять дрожь. В глазах Торна читалась злость. Видимо, он злился на себя. Я бы тоже на себя злился в подобной ситуации. Я бы тоже не знал, как успокоить человека, что нужно сделать. Буря в желудке потихоньку улеглась, но сам приступ страха и дикой паники не отступал, как и истерика. Как и слезы. Я еще ни разу за всю свою долгую жизнь столько не плакал. Даже в детстве. Когда я закрыл глаза, то перед глазами снова появилась картинка ужасной смерти Тора. Тут мне крышу сорвало окончательно и я заревел в голос, как ребенок. Торн от неожиданности сам всхлипнул, но быстро взял себя в руки. Он крепко прижал меня к себе и я уткнулся носом в его плечо, не прекращая плакать. Торн аккуратно лег и удобнее уложил меня на себе. Терпел мою истерику он не долго. Минут пять, не больше. Он молча поднял мое лицо от своего плеча и поцеловал меня. Я резко замолчал. Когда он, с раскрасневшимися щеками, посмотрел мне в глаза плакать расхотелось. Точнее до меня наконец-то дошло, что вот он, мой брат, живой и здоровый. Единственное, мы не в своем мире. Но он жив. «Дома» он тоже жив. Лежит рядом со мной под постоянным наблюдением. Увидев, что я стал успокаиваться, Торн слизнул соленую дорожку с моей щеки. - Ты чего? - хрипло спросил я. Но он не стал ничего отвечать, а просто притянул меня к себе и снова поцеловал. Паника ушла. Страх отошел на второй план. Этот поцелуй, как спасательный трос, вытягивал меня из пропасти отчаяния, страха и безумия. Торн, осмелев, лизнул мои губы. Я в ответ легонько его укусил. Тогда он тихо зарычал и резко поменял нас местами, что я оказался под ним. Мы посмотрели друг другу в глаза. Время будто остановилось и меня накрыло воспоминаниями из детства, как цунами. Первым всплыло в памяти, как мы играли в гляделки, пока кто-то из нас не засмеется первым. Потом как Тор меня успокаивал, когда у меня не получалось какое-то заклинание. Следующим было как мы дрались на деревянных мечах, потом это переросло в шуточную рукопашную драку, в которой Тор мне поддался и был повержен. Затем промелькнуло еще множество счастливых моментов детства и юности. И тут я сделал для себя открытие. До конца не веря себе, я притянул Тора и сам поцеловал его. Я находился словно во сне, постепенно все больше и больше теряя связь с реальным миром. Это не возможно, не правильно, пора прекратить это безумие. Но вместо соответствующих действий я только еще крепче прижимался к Торну, который покрывал поцелуями мои губы, шею, спускаясь все ниже. Когда я потянул Торна за волосы, распустив его косу, он издал еле слышный рык, чуть прикусывая мою кожу немного выше ключицы. С каждой минутой он начинал дышать тяжелее, более рвано. Оставив красную от засосов шею, он спустился к соскам и обвел один из них языком, слегка задумавшись, потом слегка прикусил его, а потом уже лизнул всей поверхностью языка, слегка улыбаясь. Я же мог только громко стонать и извиваться. Член уже давно стоял, требуя внимания, но заканчивать так быстро не хотелось. - Велис, - Торн оторвался от соска и слегка приподнял меня за талию, заставляя чуть прогнуться в спине, - брат, мы не должны. - он придвинулся к моему лицу и посмотрел ему прямо в глаза. Он выжидающе посмотрел на меня. К вопросу Торна я не был готов. Я не знал, что ответить. Только потерявшись во всех сладостных ощущениях, только забыв о сне, я вернулся с небес на землю. Сердце бешено стучало, но теперь не от страха, а от дикого желания. Желания целовать Торна, кусать его губы, шею, плечи. Желания почувствовать его всем телом, раствориться в нем. Стать сиамскими близнецами и никогда не отпускать. Каждый день видеть его прекрасные голубые глаза, которые всегда напоминали мне о безоблачном небе. Но сейчас нужно было принять решение. Решение, которое изменит мою жизнь. Но обратного пути уже не было. Будь, что будет. - Ты так говоришь, будто не твой член упирается мне в бедро, - пробормотал я и, немного жестко, притянул Торна за волосы для поцелуя. Я не хотел, чтобы он сказал что-либо еще. Это посеяло бы во мне сомнения. А сейчас я не сомневался чего я хочу. Отдаваясь набатом в ушах, сердце рвалось наружу. Внизу живота разливалась приятная тяжесть. Покусывая кожу у Торна за ухом, я медленно трогал его руками, гладил сильные руки, в которых текла сила, гладил плечи и грудь, периодически легонько щипая его соски и улыбался, когда слышал тяжелое дыхание Торна над ухом и его стоны. Когда я спустился к его животу мое терпение начало заканчиваться. Мой член начало немного ломить от перевозбуждения. А самое главное, мешались штаны. - Стягивай, - хрипло сказал я. Торн сразу понял, о чем я. Мы одновременно выпутались из остатков одежды и снова впились в друг друга страстным поцелуем. Когда Торн дотронулся до моего члена, мне захотелось кричать. Я боялся, что кончу раньше времени, не дождавшись самого главного, чего я хотел. Я хотел почувствовать Торна в себе. Он начал медленно и мучительно водить рукой по моему члену. Это заставило меня не произвольно выгнуться и глухо застонать. Когда его действия стали более уверенными, я уже испугался, что все закончиться так и не начавшись. - Торн... Погоди... - То ли простонал, то ли пробормотал я. Торн замедлил движения руки и оторвался от моей груди. -Мне остановиться? - его хриплый голос вызвал во мне волну дрожи и я, выгнув спину мостиком, бурно кончились Торну в ладонь и себе на живот. Торн смотрел на меня с восхищением и блеском в глазах. Более не говоря ни слова, я притянул его для нового поцелуя, а его руку, испачканную в моем семени, я направил ниже. Торн, продолжая целовать и покусывать мои губы, начал осторожно массировать и растягивать меня. Первый палец толкнулся в меня и я невольно зашипел Торну в губы. Движения стали медленнее и Торн поцелуями стал отвлекать меня от неприятных, а местами и болезненных, ощущений. Когда он добавил второй палец, Торн начал ласкать мой членов, который заинтересованно дрогнул в его руке. Используя мою сперму, как смазку Торн протолкнул третий палец сквозь мышечную преграду. В какой-то момент меня подбросило над кроватью от яркой вспышки наслаждения. Торн, увидев мою реакцию, отпустил мой член, снова согнулся пальцы и притронулся к той точке, о которой я только читал в книгах. Его поцелуи стали жестче, Торн уже не стонал, он рычал. А я был готов снова кончить от звука его голоса. - Т-т-торн... Хватит... Войди уже... - С трудом произнес я. Но Торн будто бы не слышал и продолжал сладкую муку. Его пальцы уже не приносили прежнего дискомфорта, а я сам хотел уже большего. Ловко извернувшись, я оказался сидящим у брата на бедрах. - Я же сказал «хватит» - хрипло прошептал я и потянулся к Торну за поцелуем. Он был гораздо нежнее, ничем не напоминая то буйство страсти, что Торн на меня обрушил ранее. Поцелуй получился почти целомудренным, оттого еще более возбуждающим, чем все предыдущие ласки брата. Укусив напоследок Торна за подбородок, я взял в руку его член и направил в себя. Медленно опускаясь, я морщился и тихо шипел. Все же у Торна был не маленький размер. Сам он, явно сдерживаясь, гладил меня по груди и бедрам. Через пару минут, которые показались мне вечностью, боль прошла и я смог осторожно начать двигаться. Но Торна не устроило столь медленное, почти садистское, удовольствие. Буквально через пару движений я снова оказался уложенным на лопатки. Торн увеличил скорость и, немного изменив угол проникновения, задел внутри меня точку, дарящую яркие вспышки удовольствия. Торн все сильнее вжимал меня в матрац, одновременно лаская мой возбужденный член. Распущенные волосы брата щекотали мне грудь, а я сам больше не мог сдерживать стонов. Практически потеряв разум от наслаждения, я царапал спину Торна, чтобы не окончательно выпасть из реальности от непередаваемых ощущений и продолжать все как можно дольше. Но долго сдерживаться не получилось. С громким стоном я излился в руку Торна. Он кончил следом, рыча мне в шею. Видимо, я ненадолго потерял сознание. Когда я смог вновь воспринимать происходящее вокруг, Торн обтирал меня влажным куском ткани. Не сказав ни слова, он закончил и лег рядом, притянув меня к своей груди. Через пару минут меня сморил сон без сновидений...