История о вечном...

Дождь все лил и лил. «Как по-банальному иронично, – пронеслось в голове в Эммы. – Если похороны, значит обязательно дождь, слякоть и черные зонтики”. Она ненавидела это клише. Ненавидела, наверное, так же сильно, как и человека, у могилы которого сейчас стояла. Она думала о том, что он не заслужил такой участи. Смерть – слишком простое наказание. Рой должен был жить и мучаться. Она бы собственноручно обеспечила ему эти муки. О, Эмма знала много способов принести ему боль, равносильну той, что он принес ей. Эмма ушла от этой серой, никому не нужной могилы. Она не понимала, зачем этого ублюдка вообще хоронили. Как по ней, выбросить его тело в реку – более справедливое и правильное решение. Пройдя несколько рядов могильных плит, девушка остановилась. Того презрения, которое она чувствовала минуту назад, уже не было. На смену ему пришли горечь, слезы и опустошенность. Эмма хотела кричать, но крик застрял где-то в горле, в груди все сжалось в тугой комок, и она упала на колени, не смотря на грязь вокруг. Ноги тут же погрузились в болото, руки измазались. Она пыталась вытереть слезы, что заливали ее лицо не хуже дождя, но только размазала грязь по лицу. – Погасшая звезда, которой не позволили светить, – услышала девушка голос позади. – И кто только придумывает эти надгробные фразы? Эмма повернулась, чтобы взглянуть Сару. Та стояла под зонтом, цвета бордо, который держал Стив Маккензи. Несмотря на свой безупречный вид, в глазах одноклассницы Эмма видела такую отрешенность и безвыходность, какую, наверное, не чувствовала и сама. – Друзья и близкие, – ответила она, а после минутного молчания спросила: – Зачем вы здесь? – Отдаем дань уважения. Не только ты понесла потерю в тот день. Мы все дружили, и все погрязли в этой абсурдной мести Роя из-за ничего. – Но это нечестно, – прохрипела Эмма. Её голос будто потерялся в дожде, капли унесли слова собой в землю. – Где ты видела справедливость в этом чертовом мире? – встрял Стив. – Жизнь – сплошная черно-белая зебра, хотя чёрных полосок в ней явно больше. – Мне надо идти, – Эмма подвелась с земли, не утрудившись отряхнуться; все равно смысла никакого. – Фрэд вернулся из Миннесоты сегодня утром, мы должны встретиться. Рыжие волосы Эммы были полностью мокрые и прилипли к лицу темными тонкими прядями. Но даже с потекшей тушью и в грязной одежде она оставалась поразительно красивой. Бледное лицо все еще было по-детскому нежным, но взгляд зеленых глаз поражал своей взрослостью и жесткостью. Этим Эмма изменилась больше всего – стала каменной и более равнодушной. Девушка уже отошла на несколько шагов, когда Сара внезапно остановила ее и заключила в крепкие объятия. Через секунду руки Эммы тоже сомкнулись на плечах подруги. – Мне правда жаль, – прошептала Сара. – Я знаю, как ты дорожила вашей дружбой. – Наверное, действительно сблизились мы только за последнюю неделю, – пробормотала Эмма. Она разомкнула руки и молча ушла, бросив последний взгляд на могилу. Дождь спрятал слезы Сары Смит, которые полились из её глаз сразу после того, как Эмма скрылась из виду. Она не хотела, чтобы подруга видела ее плач, она хотела быть сильной. Сара чувствовала на себе взгляд Стива, который ждал её, чтобы уходить. Он не любил кладбища и старался проводить на них как можно меньше времени, или же, желательно, вообще избегать. Стив всегда придерживался мысли, что рано или поздно он все равно окажется здесь и проведет тут вечность, так что не стоит еще больше удлинять этот срок. – Ты просто сводишь меня с ума, погасшая звезда, – грустно улыбнулась Сара, еле коснувшись кончиками пальцев надгробной плиты. – Меня ведь еще никто не заставлял так лить слезы.