Семейный отпуск

Предупреждение! В этой главе присутствуют сцены эротического характера. Они проследили за тварью до седьмого уровня. На этом уровне не было практически никаких физических неудобств, кроме разве что постоянных фиолетовых сумерек, которые затрудняли видимость, и чрезмерно высокого атмосферного давления. Демонам, по большому счету, было плевать и на то, и на другое, но вот человек умер бы от обильного внутреннего кровотечения из-за давления. Стоит ли упоминать, что здесь дышать было в принципе нечем. Весь необходимый состав воздуха заменялся какой-то ядовито-кровавой смесью. Это что касается физических неудобств. Теперь о неудобствах эмоционального плана. Каждый попавший сюда слышал в своей голове поток непрекращающихся желаний совершенно зверского характера. Это было как радио-кошмар, которое постоянно нашептывало тебе пьесы с совершенно жуткими завязками, омерзительным развитием, похабными кульминациями и ужасающими развязками. Самое страшное, мерзкое и отвратительное, что мог придумать человеческий мозг, здесь крутилось в голове без конца, усиливаясь эффектом от каждой новой продуманной мысли. Но самым неприятным по мнению Данте было то, что все эти «чужие» мысли его дико заводили. Кое-что он был бы не прочь попробовать провернуть с Триш по возвращении, кое-что не прочь попробовать с братом прямо сейчас. «Не ищи в этом логики, просто наслаждайся». Данте так и не понял, была ли это его мысль, «чужая» мысль, мысль брата или же фраза, произнесенная им вслух. Он просто последовал совету. — Впереди есть город. Там что-то вроде нейтральной территории. Скорее всего, меч сейчас там. Если не перехватим его внутри, дальше будем забирать его уже у Мундуса. Данте коротко кивнул. Все эти гонки порядком вымотали его. Несмотря на то, что он был сейчас в демоническом обличье, его жизненный ресурс стремительно иссякал. Он не ел уже третьи сутки. Столько же он не смыкал глаз, постоянно сражаясь, скрываясь или преследуя. Он мог продержаться и дольше. Более того, их с Верджем детские эксперименты показали, что каждый из них может протянуть без воды не меньше двух недель, без еды около двух месяцев, а не спать и того дольше. Личный рекорд Данте при полном самолишении составлял девять дней, после чего он свалился в кому, из которой брат в течение трех дней вытаскивал его переливанием собственной крови. Эта штука с кровью работала для них и вне Ада. Правда, только в преисподней она действовала любая и в любом виде. В мире людей приходилось ограничиваться переливанием своей собственной крови друг другу. Сейчас же, находясь здесь, в мире демонов, Данте потратил весь резерв собственных сил на восстановление постоянно уничтожаемого окружающей средой организма. Он побаивался, что свалится в следующий момент, что означало стать обузой для брата, перед которым он и так сильно провинился. Лучшая эмоция в Аду, которую только можно испытывать — страх. Он дает то, что здесь так необходимо — желание выжить любой ценой. Верджил знал это, корил себя за то, что не вспомнил об этом раньше и не начал давить на брата еще при встрече. Расслабился, положившись на силу младшего. Теперь он понимал, что сила здесь ничто. Здесь, в Аду, важны только знания и опыт. Их у Нело было в достатке. Когда они дошли до города, Данте даже немного разочаровался. Он хотел увидеть изыски демонической архитектуры, лелея надежду запечатлеть все ее великолепие, чтобы позже хвастаться перед Леди, которая никогда в жизни не увидит ничего подобного. Перед ним же предстал обычный такой небольшой человеческий городок времен раннего ренессанса, каких в Европе была тьма тьмущая. — У них все архитекторы еще на Темен-ни-Гру перевелись что ли? — грустно выдохнул Данте. — Здесь заправляет знать. Их извращенные умы решили превратить это место в подобие человеческого города. Что-то вроде бесконечного костюмированного представления, которое каждой ночью заканчивается одним и тем же. — Чем? — неуверенный, что хочет знать ответ, поинтересовался охотник. — Я надеюсь, ты этого не узнаешь, — честно ответил его брат. Когда они подходили к воротам, Вергилий тихо сказал: — Как пересечем черту, обращайся в человека. — Но как же?.. — но, увидев злой взгляд рыцаря, коротко кивнул. Когда они вступили в город, их обличья резко сменились на человеческие. Данте ждал, что его расплющит окружающим давлением или что он не сможет дышать, но ничего не произошло. Он чувствовал себя почти нормально. Только постоянные навязчивые мысли зудели в голове. Видимо, демоны постарались сделать этот город комфортным для проживания в столь хрупких людских оболочках. Теперь вдоль обычного людского города, заполненного простыми обывателями, шло двое идентичных на вид молодых мужчин. Верджил коронным жестом зачесал волосы назад. Данте невольно хмыкнул. Сейчас они играли роли демонов, что надели человеческие шкуры и влились в жизнь обычного провинциального городка. Все люди здесь были разными, но никто ничем особо не выделялся. Все было как взаправду. И это заставляло Данте трепетать от ужаса. Если бы в его голове не зудели чужие мысли, он бы зажался в какой-нибудь маленький уголок и начал хныкать, как маленькая девочка. Он больше никогда не сможет спокойно гулять по улицам людского мира. Кроме того, эта прогулка станет для него излюбленным мотивом ночных кошмаров на ближайшую жизнь. И вроде бы, чего бояться? Демонов никогда не убивал? Никогда не находился подолгу в их обществе? Все бы ничего, если бы не два маленьких «но». Первое, не самое очевидное, Верджил сказал, что всем здесь заправляет знать, что значило, что все присутствующие демоны были чертовски высоких классов. Второе, ни разу не очевидное, он не ощущал в этом городе ни единого отродья. Те самые высокие классы, которые смердят силой на многие километры вокруг сейчас проходили мимо него в образах обычных людей и совершенно не источали никаких признаков силы. Вообще. Данте прекрасно понимал, что подобная улочка никогда не будет существовать на поверхности, но разум говорил обратное. «Возможно в Аду, дважды возможно в мире людей». От углубления в собственные страхи его отвлек Верджил, который вовремя учуял панику брата и пресек ее на корню. — Мы ищем рыжую шебутную девушку небольшого роста. Она любит вызывающие наряды, подчеркивающие ее плоскую фигуру. — Ты так много о ней… Нем… Знаешь об этом демоне. — Эта тварь однажды пыталась меня убить. Я смог спрятаться здесь и проследить за ее передвижениями, так что неплохо выучил ее как человека. Она была одной из лучших у Мундуса. Но я был лучшим. Данте поразило то, с каким азартом его брат рассказывал об этом. Честно говоря, он даже немного приревновал к той девчонке. — Была? — вместо этого спросил Данте. — До того, как Мундус выбрался на поверхность, мы оба служили под его началом. До моего появления она была его любимицей. Когда Мундус пал, она ушла от него, забрав добрую часть его последователей. — Как тесен Ад, — ухмыльнулся охотник. Они завернули в какой-то переулок. Данте спохватился и уточнил: — Ничего, что мы с оружием? — Оружие разрешено и является частью представления. Никто никогда не спросит, откуда у тебя это, хотя за пределами города могут начаться проблемы. Поэтому постарайся лишний раз не трогать Люси и Омбру. Верджил открыл дверь какого-то заведения, расположенного под вывеской «Рога и хвост». Зайдя внутрь, он расположился у совершенно человеческой барной стойки, за которой стоял совершенно человеческий бармен. Он сделал это так естественно, будто всю жизнь шлялся по злачным местам вроде этого. Данте же, с его отношением ко всему происходящему, не мог расслабиться и вести себя естественно. — Я ищу кое-что, — уверенным баритоном начал Верджил. — В этом городе все что-то ищут, — до тошноты проникновенно ответил ему бармен. От такой наигранности у Данте свело челюсть. — Я ищу человека. Женщину. Маленькую настырную нахалку с огненными волосами, — Верджил подыгрывал ему, но было видно, что делал он это крайне неохотно. Хотя надо признать, его «неохотно» смотрелось намного натуральнее, чем попытки вжиться в роль этого демона. Возможно, потому что Верджил часть своей жизни прожил среди людей. — Здесь таких много, — все как по сценарию. Сейчас бармен попросит денег, Верджил ему их предложит. «Стоп! А что Верджил собрался предлагать ему в качестве денег? Что здесь вообще водится в качестве денег?!» — Надеюсь, это поможет прояснить, какую именно я ищу, — он высыпал на стол перед владельцем заведения несколько продолговатых шариков рубинового цвета. Данте не знал, что это, и не хотел знать, откуда оно у Верджа. Демон кинул быстрый взгляд на стойку, смахнул местную валюту себе под прилавок и воровато огляделся. — Сдается мне, вас интересует Шииту. — Она самая, — не глядя в сторону бармена, согласился рыцарь. — Она только сегодня пришла в город. Поговаривают, что она хочет провести сделку с Темным Принцем. «Мундус здесь?» — удивился Данте. Он в упор посмотрел на невозмутимого брата. — Давай ты расскажешь мне то, чего я не знаю. Бармен, как и охотник, удивился осведомленности мужчины, но покорно продолжил: — Ее видели рядом с садом. Оттуда она вышла без оружия. — И куда направилась? — В сторону гостиницы. — Какой именно? — Кто знает? — пожал плечами бармен. Верджил отточенным движением снял Ямато с пояса и положил его на стойку. Глаза демона расширились от удивления. Он без сомнений понял, что это за клинок и кто сидит перед ним. Увидев же точную копию мужчины, стоящего за его спиной, он понял, в каком незавидном положении оказался. Данте, прифигевший от такой «конспирации», подошел чуть ближе к стойке, чтобы по возможности загородить меч от взглядов посетителей бара. — Возможно, ты не расслышал мой вопрос. Я повторю. В какой гостинице остановилась Шииту? — В той, что рядом с садом, — быстро ответил бармен. — Адская роща. — Благодарю, — холодным тоном ответил Верджил и стремительно покинул заведение. Данте ни на шаг от него не отставал. Как только они немного отошли от дверей бара, охотник взорвался: — Ну и какого черта это было? — Ты о чем? — безэмоционально уточнил Верджил. Ох, как он бесил Данте этим своим показным безразличием. Хотелось кинуть кусок грязи в его уже почти материализовавшееся чувство превосходства. — О твоей божественной конспирации, естественно! Сам же сказал не палиться! — Планы изменились. — В смысле? — недоуменно переспросил младший. — Мундус в городе. Это все меняет. — Что, позволь уточнить, это меняет? — Встреча пройдет здесь. Самое ближнее, завтра утром. — Ну, допустим. Это значит только то, что нам нужно поторопиться и забрать меч до того, как он попадет в руки Мундусу. И кстати, ты же говорил, что девчонка покинула ряды приспешников Принца, какого черта ей отдавать ему меч? — Мятежник лишь предлог для встречи. На самом деле они будут обмениваться информацией, правда я не знаю, какой именно. Возможно, они заключат пакт о союзничестве, хотя Мундус вряд ли пойдет на это так просто. А по поводу меча ты прав, нужно забрать его как можно быстрее. — Так чего мы ждем? Бармен ясно выразился, она спрятала его в саду! Верджил скептически посмотрел на брата. Кажется, пребывание на этом уровне сделало из него тупоголового идиота, который был психически и эмоционально неуравновешен. И вроде с детства ничего не изменилось: рвется вперед надрать пару демонических задниц, не думая о последствиях. Только было кое-что, что поменялось с той самой поры. Время. Прошло целых восемнадцать лет, и Верджил ни на секунду не верил, что его брат мог остаться таким же форменным раздолбаем. Он допускал, что тот мог быть некомпетентен в тех или иных вопросах, но то, что касалось безопасности, должно было впитаться в него с кровью всех перерезанных им отродий. — Или так, или это ловушка, — спокойно и даже как-то по-доброму заметил старший. Данте остановился. Верджил, отметив это, остановился чуть поодаль. — Блядь, — содержательно выругался мужчина. Кажется, он увидел свои ошибки. — Потерпи еще немного. Скоро отдохнем, — заверил его брат. Данте тяжело вздохнул и кивнул. Близнецы отправились в сторону «Адской рощи». — И все-таки, — как-то грустно уточнил охотник, — зачем ты раскрыл наши личности? — Мундус должен знать, что мы здесь и что мы не скрываемся. — Тактика запугивания? — Данте сомневался в ее состоятельности. — Скорее стратегия выведения из строя. Демоны, в отличие от людей, сталкиваясь с нелогичным поведением, всегда стремятся разрушить его источник. И если Мундус в городе, услышав о нашем появлении, он разнесет все в попытке нас отыскать. Мы же, к его сожалению, уйдем уже сегодня ночью. Своим поведением он навлечет на себя гнев знати, что несомненно будет нам на руку. — Прости, ночью? — Да, к сожалению, нам придется попытаться вырваться из города во время всего этого… — Нет-нет, ты не понял. Меня мало волнуют местные традиции, мне больше интересно, как ты определишь, когда настанет ночь? Что-то я не видел в Аду солнца. Верджил ухмыльнулся уголком губ. — Почти по всему городу развешаны часы. Если бы ты был немного внимательней, заметил бы. Данте огляделся. Здесь действительно везде висели часы. Хитрые демоны все предусмотрели. Мужчина глубоко вздохнул. Сложившаяся ситуация порядком его бесила. Подходя к гостинице, охотник вдруг вспомнил, что так хотел узнать у брата: — А когда она пыталась тебя убить? — Почти сразу после того, как я очнулся в Аду, уже свободный от Мундуса. Она решила отомстить за поруганную честь. Честно говоря, в тот раз я узнал большую часть Ада. Последующие годы я просто дорабатывал карту и мелкие закономерности. — А как же времена служения Мундусу? — Он почти не выпускал меня, — холодно ответил рыцарь, предавшись не самым приятным воспоминаниям. — Подожди меня здесь, — бросил он брату, оставив того у входа, а сам отправился к столу регистрации. — Я могу вам чем-нибудь помочь? — бодро поинтересовалась молодая девушка. — Мой хозяин хотел поинтересоваться местом проживания одной интересующей его персоны, — сразу вжился в роль старший. — Могу я увидеть знак вашего хозяина? Верджил нехотя оттянул край воротника, где стояла несмываемая метка раба, порочащая его честь как воина и как сына Спарды. — Одну секунду, — улыбнулась девушка, увидев, что хотела. Естественно она знала, о ком идет речь, какую информацию требуют и для чего все это нужно. Она для вида пролистала огромный журнал и, указав тоненьким пальчиком нужную строчку, дружелюбно зачитала: — Госпожа Шииту. Второй этаж, комната номер 213. — Благодарю, — коротко кивнул Верджил и удалился. В холле было достаточно людно, поэтому на братьев никто не обращал внимания. — Пойдем, — коротко кинул он младшему. Они вместе пошли к лестнице на второй этаж. Отыскав нужную комнату, они без стука вломились внутрь и закрыли за собой дверь. Обнаженная девушка уставилась на них огромными от удивления янтарными глазами. — Ты был прав, плосковата, — отметил Данте, вспомнив комментарий брата по этому поводу. Девчушка, которая едва доставала мужчинам до груди, возмутилась и хотела кинуться в ванную, но старший преградил ей путь Ямато. Данте схватил рыпающуюся мелочь за руки и с помощью Цербера зафиксировал ее запястья у резной спинки в изголовье кровати. — Да как вы смеете, я буду… М-м-м! — запротестовала она, когда ей в рот вдруг уперся ствол Люси. — Поговорим, сладенькая? — похабно улыбнулся Верджил. От этой улыбки все внутри Шииту свело от страха, в то время как Данте разрывался между пошлым «хочу брата» и ревностным «убью сучку». Сучка нервно кивнула. Данте отнял пистолет от ее рта, но не стал убирать его совсем, уперев дуло девчонке в плоский живот. — Что ты хочешь, Нело? — сразу стала допытываться девушка. — Крови? Силы? Демонов? Может, людей? — она мельком взглянула на Данте. Увидев его лицо, она ошарашенно взглянула на Верджила, потом снова на Данте. Охотник сдержанно хмыкнул. Он был уверен, что она знает, кто такой Нело Анджело. Оказывается, нет. — Так ты пришел за мечом? — не сводя взгляда с лица младшего, спросила она. — Его у меня нет! — сразу отрезала она. — Я спрятала его на случай, если Мундус не будет играть по правилам! А где спрятала, не скажу. Хоть запытайтесь! — А с чего ты решила, что мне нужен меч? — ехидно поинтересовался старший сын Спарды. — Брось, Нело. Я же не дура! — она засмеялась. Как-то незаметно этот смех перерос в истерику. — Сын Спарды! Аха-ха-ха! А я всегда считала Мундуса черствым сухарем, а он такое отмочил! Аха-ха-ха! Ну же, Нело, — она подалась вперед, насколько это позволяли скованные руки и ствол пистолета, упирающийся в живот, вызывающе посмотрела ему в глаза. — Или лучше называть тебя Верджилом? — она снова засмеялась. — Давай, покажи мне метку твоего хозяина! Верджил сдержанно принял этот комментарий. О клокочущей в его груди ярости говорил только левый кулак, судорожно сжимающий рукоять убранного в ножны клинка. Данте был не столь сдержан. Он прострелил живот рыпающейся девушке. Послышался звон металла о металл. Удивленный охотник посмотрел на не менее удивленного брата. Истерика девушки тут же прекратилась. Когда до Верджила дошло, что это был за звук, он вновь улыбнулся той самой похабной улыбкой повелителя мира. — Не у тебя, говоришь, — елейным голоском проговорил мужчина каждое слово, — спрятала, да? Данте, будь добр, придержи ноги нашей подруге. Охотник сделал, как попросили. Он спрятал пистолет, пересел на кровать в ноги девушки, схватил их и плотно прижал к матрасу. Девушка брыкалась, но, повинуясь правилам города, она не смела применять свою силу. Верджил обнажил клинок и подошел ближе к кровати. — Подожди, Нело! — поняв всю бесплотность попыток, она перешла к уговорам. — Ты же не тронешь беззащитную девушку, тем более в таких неравных условиях? Ты же воин чести! Ты всегда сражался со всеми один, не пользуясь чьей-либо помощью! Рыцарь остановился, опустил клинок и голову. Несколько белоснежных прядей упало на лицо, закрыв его глаза. Данте не знал сейчас, о чем думает брат, но он точно знал, о чем думал он сам. «Не смей поддаваться, брат! Даже не думай!» Он хотел произнести эти слова вслух, но осекся, когда увидел из-под челки горящие холодом глаза цвета чистейшего льда. Так мог смотреть только помешанный на убийствах маньяк, целью жизни которого было умерщвление всего сущего на земле. Не выдержав этого взгляда, Данте перевел глаза на девушку, лежащую перед ним. Ей конец. С ней однозначно уже покончено. И хотя она этого еще не понимает и, ласково улыбаясь, пытается разговорить рыцаря на спарринг снаружи города, она уже мертва. Не важно, что скажет любой из здесь присутствующих, решение о ее смерти уже было принято. — Знаешь, — Верджил закрыл глаза и покрутил головой, разминая шею. — Ты права, — он перестал вращать головой и просто запрокинул ее назад, открывая столь соблазнительную, пусть и закрытую высоким воротником, шею. Данте сглотнул, Верджил тоже, от чего его кадык пошевелился. Охотнику захотелось вцепиться в этот бугорочек зубами, потом нежно зализать ранки языком. — Нело Анджело всегда был воином чести. Мне невероятно повезло, что он умер! — он стремительно наклонился к ней и, ослепив своей жаждой крови, вогнал в ее грудину Ямато. Протолкнув лезвие до середины, вспорол ей брюхо до самого лобка. Кровь фонтаном брызнула на братьев, оросив собою все вокруг. Демонесса даже удивиться не успела. Когда меч прочертил свой путь, девушка собралась завизжать, но Верджил проткнул ей глотку призванным клинком Люцифера. Шииту была еще в сознании, когда Верджил бережно вытаскивал из ее чрева меч. Она со слезами на глазах наблюдала, как он разрывает ее тело там, где не может пройти клинок, как кровь, еще теплая, выливается из нее, пачкая его руки и простыни. Данте, сидевший в ее ногах, по привычке державший их, хотя в этом уже не было необходимости, завороженно смотрел на действия брата. В груди клокотала странная смесь чувств: гордость за старшего, сладость от свершившейся мести, страстное желание крови и… Брата. Достав клинок из груди демона, он аккуратно, словно драгоценное сокровище, уложил Мятежник на кровать, рядом с ее телом. Потом мужчина вытащил из нее Ямато. Очистив лезвие о чистый краешек простыни, он убрал клинок в ножны. — Данте, окажи мне честь. — Да? — тут же послушно отозвался младший. Он был готов ради него на все. Даже на пресловутое самоубийство. — Вытащи ядро из этой твари. — Да, конечно. Мужчина пересел, устроившись на девушке, поближе к ее распоротой груди. Та жалобно взглянула на него своими красными от слез глазами. Увидев в его глазах лишь стремление к выполнению приказа, она прекратила свои бесплотные попытки воззвать к его мужскому началу. Вместо этого она обреченно посмотрела на Верджила, который теперь был спокоен и безмятежен, что никак не вязалось с его залитыми кровью лицом и волосами. Шииту закашлялась, пытаясь отхаркнуть кровь. Данте проник своими руками в ее располосованную грудину и начал искать там ядро. Брызги крови пятнали его одежду, лицо и волосы, но ему было все равно. Он просто слизывал особо настырные капли, продолжая рыться во внутренностях своей жертвы. Спустя десять минут бесплодных попыток он беспомощно взглянул на своего брата, который все это время стоял рядом со стеной и наслаждался зрелищем. Выдохнув, Верджил подошел к кровати и встал рядом с братом. Взяв его кисть, он направил ее в тело демона. Свободную руку он положил ему на плечо, потом наклонился к его уху и, едва касаясь его губами, прошептал: — Ищи глубже, она не то, чем кажется, — с этими словами он отпустил его ладонь и надавил на плечо, заставив младшего окунуть руку во внутренности Шииту до самого упора. — Вот так. А теперь найди его, — ласково прошептал он. Спустя две минуты хрип девушки оповестил всех о том, что Данте нашел искомое. Он, не жалея сил, сжал скользкий комок и выдрал его из недр демона. Несмотря на перерезанные голосовые связки, Шииту заорала во все горло. Крик этот скорее походил на смесь визга и булькающего шипения. Раздраженный Верджил оторвался от своего брата и пару раз провернул призванный клинок в горле стервы. Та захлебнулась в собственной крови и замолчала. Данте извлек ядро на поверхность и осмотрел небольшой, размером с кулак, красный комочек, напоминавший по консистенции обычную такую печень. — Я думал, оно будет больше, — ехидно усмехнулся Верджил, глядя в заплывающие глаза демона. Она не умрет, пока ядро живо, пока его не раздавить, не сжечь, не разрубить на мелкие кусочки и не сожрать. Такова была сила элиты. Здесь, в Аду, система побед над демонами радикально менялась. Убийство значило убийство, второй попытки нет. И для того, чтобы убить обычного демона, прикладывать каких-то специальных усилий не требовалось. Лорды же могли восстановиться из малюсенького выжившего кусочка ядра. Наличие ядра в демоне говорило о его принадлежности к знати. Поговаривали, что у Мундуса ядер было три. «Сожрать, » — подумал про себя сын Спарды. Давно он не лакомился ядрами высококлассных демонов. Кроме очевидного плюса — окончательной победы над демоном — он давал еще один, не столь очевидный. Сила, накопленная лордом за всю его жизнь, хранилась в этом ядре. Логично, что если поглотить его, сила перейдет к тебе. — Ешь, — приказал Верджил брату. Тот неуверенно обернулся к нему. Данте почему-то очень не хотелось брать в рот эту штуку. Он уже напился крови, что попала ему на лицо, силы были восстановлены, большего не требовалось. — Я сказал, ешь, — разозлился старший. Данте не отводил от него умоляющий взгляд, продолжая сжимать в руке трепещущий комочек. Верджил зло выдохнул, схватил ядро из его рук, надкусил и, прижавшись губами к губам брата, заставил того проглотить склизкий комок. Данте пытался вырваться, но сильная хватка брата на затылке не пускала. Младший покорился. Он послушно глотал кусочек за кусочком. Где-то с середины Верджил начал и сам глотать небольшие кусочки от ядра. Все происходящее затуманило разум охотника. Он не отдавал себе отчета в том, что происходит. Естественно, он не заметил, как долго они играли с последним кусочком своими языками, гоняя его из одного рта в другой. Труп и меч давно были свалены с кровати, а на окровавленных простынях сидели страстно целующиеся близнецы. Ненужные плащ и жилетка были содраны с разгоряченного тела. Вскоре за ними последовали штаны и нижнее белье. Данте лежал на пропитанных демонической кровью простынях перед Верджилом, раскинув руки, абсолютно голый и беззащитный. Он ждал, призывно глядя в отражение своих глаз. Он видел в них желание обладать, подчинять, безоговорочно и целиком. Будучи еще в одежде, Верджил наклонился к брату и прикусил его губу. — Не честно, — страстно выдохнул он в рот старшего. Верджил прекрасно понимал, о чем идет речь, но он чертовски не хотел раздеваться. Вместо этого он придушил распоясавшегося брата. Тот блаженно выгнулся, ощущая его силу. Вдруг по ним обоим одновременно пробежала волна, приказывающая воззвать к силе демона внутри. Они оба были пьяны кровью сильного, они оба чувствовали этот призыв, как единое целое. Они поддались, обратившись, но лишь частично. Они позволили броне прорваться наружу, изменив лишь те части тела, что предназначены для причинения боли. Старший впился когтями в плечи брата. Тот взвыл от боли и страсти, переполнявших его. — Началось, — демоническим голосом прошептал Верджил, наклонившись к самому уху. Лизнув мочку, он языком прошелся по скуле, покрытому щетиной подбородку, вниз по шее к ключице. Он немного пососал ее, а потом впился в нее острыми, как бритва, зубами. Данте болезненно застонал. Он чувствовал, как старший пьет его кровь, высасывая из него силы и жизнь. Новый толчок изнутри. Это уже не призыв. Это сила, которая, наконец, стала растекаться по венам, даря близкое к экстазу наслаждение. Хотелось окунуться в нее целиком, забыться среди этих чужих грязных мыслей и отдаться в руки всесильного брата, который обязательно распорядится этим бесполезным телом как надо. Старший умело ласкал его соски своими когтями, нарочито сильно прижимая и царапая их. Отвлекая его внимание на незначительные ласки, Верджил сквозь материю брюк терся своим членом о каменный стояк Данте, доставляя обоим больше неудобства, чем наслаждения. Младший зарылся руками в волосы брата и пытался прижаться ближе к нему, прогибаясь всем телом. В какой-то момент рыцарь высвободил одну руку. Проведя ею по животу младшего, он опустил ее на свои брюки и высвободил свой член. Размазав смазку по всему стволу, он обхватил этой же рукой эрекцию охотника и стал ласкать уже два пениса. Чешуйки его демонической руки вызывали в памяти приятные ассоциации недавно проведенной с одним юнцом ночи. Данте широко улыбнулся и стал подмахивать движениям брата. Но вскоре все прекратилось. Верджил убрал руку и оторвался от тела брата. Данте обиженно заскулил. Рыцарь царапнул внутреннюю сторону бедра брата, прочертив на ней длинный кровавый след. Потом он вцепился когтями в коленки и развел их в стороны, открывая себе больший доступ к столь желанному входу. Мужчина провел головкой вдоль ягодиц и немного пошлепал ей по сжатому колечку мышц. Данте вцепился в изголовье кровати, нащупав там Цербер и уже окоченевшие, скованные им, руки. Охотник застонал, еще сильнее развел ноги и призывно повилял бедрами. — Маленькая сучка, — сладко прошипел Верджил и вошел в брата одним быстрым толчком. Боль прошибла их обоих, заставив прокусить губу до крови. Не давая ни себе, ни брату времени привыкнуть, Верджил быстро задвигался, сходу наращивая бешенный темп. Спустя несколько минут он уже вколачивал скалящегося от боли младшего в матрас. Но Данте и не думал уходить от неприятных ощущений. Он подмахивал брату, сильнее насаживаясь на его член. Верджил сильнее выпустил когти. Он вонзил их сразу под ключицами и провел десять ровненьких полос прямо до живота. Выступившая кровь потекла на кровать, стремясь соединиться с демонической. Верждил, продолжая вбиваться в брата, аккуратно слизывал выступившие капельки, иногда нарочно задевая сосок и со всей силы прикусывая его. Данте извивался под ним. Он хотел прикоснуться к себе, но знал, что брат ему этого не позволит. Он никогда не позволял, всегда заставляя охотника кончать от ощущений в заднице. Сейчас они были чертовски болезненными. Кажется, старший порвал его, но это ерунда. Оно затянется прежде, чем они закончат трахаться. Вдруг Верджил остановился. Он вышел из Данте и навалился на него всем телом. Одним ловким движением он перевернулся и поменял их местами. Теперь младший сидел верхом на старшем, член которого недвусмысленно упирался ему в ягодицу. Рыцарь картинно сложил руки под головой, закинул ногу на ногу и стал ждать. — Если я маленькая сучка, — Данте наклонился к самому его уху, — то ты большая сучка. Усмехнувшись, Верджил облизал ушко Данте и легонько подул в него. — Охренеть, какая жирная сука! — простонал младший ему уже в плечо. Но Данте был бы не Данте, если бы сдавался так просто. Он втянул брата в глубокий поцелуй, который с ленивого облизывания перерос в жаркое сражение двух языков, страстно желающих взять верх над соперником. Верджил даже вытащил одну руку из-под головы, чтобы сильнее прижать к себе голову брата. Это была маленькая победа, поэтому охотник позволил рыцарю ворваться в свой рот, очертив границы своих новых территорий. Данте еще некоторое время позволил брату похозяйничать, после чего оторвался от сладких губ старшего. Тот, однако, не убрал руки с его головы, с интересом глядя в глаза младшего, пытаясь понять, что тот задумал. Младший же приподнял подбородок брата, заставляя того запрокинуть голову, открывая доступ к закрытой воротником шее. Данте хотел уже оттянуть воротник, чтобы присосаться к заветному кадыку. Он терпел уже достаточно долго, как бы не пришлось вырывать трахею зубами. Впрочем, рядом есть еще не до конца обескровленный демон, так что особой проблемы не возникнет. Как только охотник прикоснулся к воротнику, Верджил дернул шеей, не позволяя ее оголить. Данте давно заметил странное поведение брата, но никак не мог понять его причин. Возможно, это как-то связано со словами Шииту. Что-то о метке раба. Решив поставить на это, мужчина сказал: — Позволь мне вырвать ее из твоего тела. — Я пробовал. Она появляется вновь, когда рана заживает. Она не исчезнет, пока жив Мундус, — немного помрачнев, ответил брат. — Тогда позволь поставить поверх нее свою. — Она исчезнет, — с нарастающей яростью проговорил Верджил. — Тогда я поставлю еще. И еще, и еще. И так до тех пор, пока не исчезнет Мундус. Они смотрели в глаза друг другу. Оба с яростью. Оба упертые, как бараны. В конце концов не так уж они и различны. Да, черт подери, они же близнецы! Во всем мире не было двух настолько похожих друг на друга существ! Не дожидаясь ответа, Данте стал сдирать броню со старшего брата. Тот просто не стал сопротивляться. В конце охотник содрал со старшего обтягивающую тело водолазку, обнажив его идеальный торс. Раскинув руки в стороны, Верджил отвел взгляд в сторону, не в силах посмотреть в глаза брата. Данте увидел на шее мужчины небольшую метку. Символ был бледным, но он все же был, делая братьев различными ровно на этот маленький значок. Это взбесило охотника. Он взял лицо брата в руки и заставил того взглянуть себе в глаза: — Смотри и чувствуй, Вердж, а потом повторяй за мной, — мужчина отпустил лицо брата и присосался губами к его шее. Он жадно вылизывал каждый сантиметр, пока не нашел губами злосчастный кадык. Он вцепился в него зубами, чем вырвал с губ старшего болезненное шипение. Услышав отклик, он впился в шею брата еще сильнее, прорывая зубами нежную кожу. Ослабив хватку, он начал посасывать ранки, чтобы не позволить ни единой капли крови попасть на простыни. Он так увлекся, что забыл недавнюю вспышку гнева, но, наткнувшись глазами на бледную метку, он по-настоящему разозлился. Вцепившись в кожу, окружающую метку, зубами, он так сильно укусил, что Верджил застонал от боли. Он обхватил руками талию и шею брата, плотнее прижимая его к себе. А Данте продолжал углублять укус, стараясь вырвать доказательство их различия из шеи брата. Когда зубы клацнули, ознаменовав окончание расправы над меткой, Данте выдрал кусок мяса из шеи. В лицо брызнул фонтан теплой крови. Кажется, он прокусил артерию. Данте быстро прижал языком рану. Впрочем, в этом не было большой необходимости: в скором времени рана затянулась сама, оставив на шее уродливый рубец, который еще будет затягиваться пару дней. — Теперь ты, — он подставил шею под губы брата. — Давай, прямо сюда. И Верджил укусил. Обхватив шею и голову младшего руками, рыцарь вцепился зубами в глотку брата, вырывая кусок его плоти. Данте стонал от боли, смешанной с мазохистским удовольствием. Когда Верджил закончил, он лениво зализал рубец брата и вновь откинулся на окровавленные подушки. — Все, Вердж. Теперь мы снова как две капли воды! И я не позволю никакому уроду сделать нас разными! — Даже мне? — лениво поинтересовался рыцарь. — Даже тебе, Вердж. — А себе? — игриво уточнил он. — Тем более себе, — не менее уверенно ответил он. Старший сын Спарды невольно улыбнулся. Он и так двенадцать лет подыгрывал этому чертовому миру в его жажде крови. Сегодня, здесь и сейчас, он позволил себе почувствовать себя действительно счастливым. Просто так, без последствий. А мир просто промолчал, сделав вид, что ничего не заметил. — На чем мы остановились? — похабно оскалился Данте. — Кажется, ты хотел мне отсосать, — сделав характерное движение, спокойно проговорил Верджил. Данте вскинул бровь, нахальство брата не удивило, но заставило содрогнуться что-то внутри. Опустившись ниже, он поцеловал каждый кубик идеального пресса. Стянув с рыцаря остатки брони и брюки, он насладился открывшимся видом. Кинувшись к ногам старшего брата, Данте вдохнул его запах. Он весь насквозь пропах демонами и кровью. И пусть это не нравилось охотнику, это дико заводило. Он аккуратно провел языком вдоль ствола. Немного пососав конец, он обвел языком головку. Подув на нее, Данте пощекотал уретру самым кончиком языка и был награжден первым полустоном со стороны брата. Да, кажется, он что-то еще помнил. Вобрав в себя член на половину, он активно заработал языком. Когда Верджил подался бедрами вперед, Данте отстранился. Он надавил на живот брата, вонзив в него когти и пуская кровь. Мужчина снова застонал. Охотник ухмыльнулся и обхватил ствол рукой. Немного поводив ей туда-сюда, он вновь вобрал член брата, на этот раз заглотив до самого горла. Он сделал несколько резких движений, после чего вновь выпустил пенис из своего рта. Данте аккуратно прошелся коготком по яичкам. Верджил резко вдохнул. Коготок прошелся от мошонки по стволу к самой головке, нарочито сильно подцепив уздечку, от чего старший болезненно вскрикнул. И тут охотник применил свой самый подлый трюк. Отвлекая внимание языком, водя им вдоль ствола, он довольно грубо проник коготком в уретру, царапая и впиваясь в мягкое нутро. Мужчина прогнулся и гортанно застонал. Он впился руками в окровавленные простыни, пытаясь найти в них опору в только что совершившем кульбит мире. Данте вытащил коготь и облизал его. Посмотрев в затуманенные глаза брата, он нагнулся и вобрал его член целиком, до самого основания. Сделав пару глотков, он вновь сорвал с губ брата сладостные стоны. Он сделал еще несколько грубых движений, после чего нарочито грубо был остановлен Верджилом. — Доволен? — хитро улыбнулся младший. — На колени, живо, — вместо ответа приказал старший. Охотник встал на четвереньки, прогнувшись и призывно оттопырив попку. Верджил встал за ним и без подготовки снова вогнал член в тело брата на всю длину. Сейчас сопротивления почти не было, поэтому мужчина беспрепятственно стал двигаться в быстром темпе. Данте опустился на локти, уперся в них головой и начал постанывать в такт движениям. Рыцарь схватил его за ягодицы и стал сильнее насаживать брата на себя. При особо удачном толчке Данте выгнулся дугой и гортанно простонал. От этого следующий толчок получился еще глубже, чем сорвал с губ младшего еще один стон. Он напряг мышцы сфинктера, чем добавил ощущений рыцарю, который шумно выдохнул сквозь сжатые зубы. Верджил резко отнял руки от ягодиц Данте, всадил когти в лопатки мужчины и провел ими до самой поясницы. Это заставило охотника еще сильнее прогнуться в спине и сдержанно прокричать. Во всех этих истязаниях души и тела было что-то сладкое, что-то желанное и давно забытое. Кажется, это было похоже на часы, проведенные вместе на полигоне, где они сами порою забывали, где кончается один и начинается другой. Сейчас Данте тоже не мог с уверенностью сказать, трахают его или трахает он. Мысли ведь были одинаковые. Сила — одна на двоих. Жизнь — одна на двоих. Так зачем различать что-то? Можно просто наслаждаться ощущением единства, которого так не хватало на протяжении этих чертовых девятнадцати лет! Не разбирая себя, мужчина кричал от истинного наслаждения. Он кричал вместе со своей душой, пытаясь донести до мира, как важен для него был этот момент. Толчок, и его прошибает волна экстаза, уничтожая под собой. Он кончает на окровавленные простыни. Продолжая тяжело дышать, он упирает голову в кровать. Еще несколько толчков и его брат догоняет его, изливаясь в теплое, податливое нутро. Верджил аккуратно выходит из мужчины, опускается рядом на кровать и тянет за собой неподвижного близнеца, который так и замер в ожидании чего-то. Данте поддается. Он позволяет уложить себя на мокрые простыни и положить свою голову на плечо брату. Надо бы что-нибудь сказать. Поблагодарить что ли. Но не этим пресловутым «спасибо», после которого чувствуешь себя как использованная шлюха. За такое брат убьет его. Что уж там, Данте сам на себя руки за такое наложит. Это должно быть что-нибудь глубже, проникновенней, что позволит почувствовать брату всю степень его благодарности. Верджил нежно приобнял своего младшего брата и аккуратно поцеловал его в висок. — Не думай, — прошептал он ему на ухо. — Я слышал. Я все знаю. В конце концов, я твой старший брат. Вот и все, не о чем волноваться. Вердж умный, сам до всего додумался и, как в детстве, успокоил младшего брата. И пусть они уже давно не дети, было просто наплевать. И Данте наплевал. Он удобнее устроил голову на плече брата и позволил себе ненадолго отключиться.