Семейный отпуск

Юнец разобрался с последним отродьем. Замах его был столь силен, что прошедший сквозь кости, как сквозь масло, Ямато вонзился в кучу дерьма, которая здесь заменяла пол, и застрял. Разгневанный такой неудачей Неро со злобным оскалом взглянул на причину, по которой не хотел двинуться меч. Дернув, он зарычал: меч не желал поддаваться. Юноша уже было принял стойку, чтобы дернуть посильнее, но тут его что-то сбило с ног, и он, вскрикнув, упал прямо на гнойные волдыри. Парень попытался высказать все, что он думает о сделавшем с ним это, но быстро заткнулся, когда его рот закрыла рыцарская рука в демонических латах. Спустя мгновение рука ушла, а в его кисть легла рукоять Ямато. Неро не рисковал шевелиться или смотреть по сторонам. Все, что он видел, ограничивалось парой-тройкой мусорных куч по бокам от его головы, рукоятью Ямато у его подбородка и склизким зеленым потолком. И даже капля, сорвавшаяся со сталактита и упавшая на его щеку, не заставила его пошевелиться. Послышался шорох, за ним звон стали и противное гортанное рычание. Повеяло холодом. Неро сжался и захотел стать невидимым. Постепенно звон стих. За ним ушел и шорох. В необъятной пугающей тишине остались только звуки редких капель. Спустя какое-то время кто-то схватил его за плечо и потряс. Неро обернулся и увидел рядом с собой Верджила, лежавшего брюхом в гниющем отвратительном месиве из кусков плоти и переваренных кем-то отходов. Казалось, старший сын Спарды даже не замечал этого небольшого неудобства. Он весь был обращен в слух. — Тихо. Идем, — шепотом сказал Темный Ангел и сам начал аккуратно подниматься. Не рискуя выпрямиться во весь рост, он вприсядку огляделся по сторонам и быстро рванул в сторону костяных скоплений. Данте, находившийся чуть поодаль от них, сразу рванул следом. Неро, подчинившись стадному инстинкту, побежал туда же, стараясь не поднимать голову слишком высоко. Когда они завернули за угол, то резко перешли на шаг. Забурившись в самую труднопроходимую кучу, они оказались где-то в районе желудка левиафана, который перед смертью плотно пообедал стайкой чего-то немного поменьше, чем он сам. Все это было окислено, наполовину переварено и свалено кучей еще неразложившихся подгнивших трупов: идеальное место, где можно спрятаться. Тут тебя точно искать не будут. Даже падальщики. — Насколько все плохо? — решил уточнить Данте. — Раньше, чем я ожидал. Намного раньше, — проговорил Верджил, вглядываясь в пол перед собой. — Это может значить только одно. И если это действительно так, — он посмотрел на Данте, потом на Неро. Отсутствие уверенности в его глазах пугало. И именно эта мысль шокировала Неро. Мальчишка всегда представлял Верджила героем. Он лишь недавно узнал его имя. Примерно тогда же он узнал, что этот человек… полудемон является родным братом-близнецом Данте. Это в свою очередь открывало для него знание, что он является сыном некогда Легендарного Темного Рыцаря Спарды, причем старшим. Это, в совокупности со спасенной жизнью Неро, делало Верджила самой настоящей живой легендой в глазах мальчика, причем лишенной всех земных недостатков Данте, как близкого знакомого мальчишки. К этому идеалу настоящего рыцаря и стремился Неро. С тех самых пор, как его рука изменилась. Даже раньше, когда ему только начали сниться сны. Поначалу они пугали, но сила, которая чувствовалась в них, заставляла мальчика стремиться узнать больше. Стать чем-то большим. Его привлекали стать, гордость, непоколебимость духа этого таинственного человека. И пусть с дисциплиной у Неро все было паршиво, парень реально старался выслужиться перед Верджилом. Перед его воплотившимся героем. Это был для него своего рода экзамен. Так он себе это представлял. И может быть, он не подал вида, но когда рыцарь отдал ему Ямато, он чуть было не расплакался от чувств. Теперь, когда его герой был растерян и подавлен, мир пошатнулся. Рассудок Неро, полный надежд и желаний, катился к черту вместе с его восхищением к старшему близнецу. — И что же это все-таки значит? — решил уточнить Данте. — Это был лорд под началом Мундуса, — начал разъяснять Верждил. — Он слаб, но он все-таки лорд. Это значит, что Мундус начал действовать. Он не знает, где мы, но решил не терять времени и послал свои войска определить наше местоположение. — Что в этом такого? Рано или поздно он должен был это сделать. — Позже. Намного позже! Я знаю Мундуса, он не настолько решителен, когда дело касается таких вещей. — Он тоже тебя знает, — вслух заметил охотник. — Нет, — сказал, как отрезал, Верджил. — Что касается защиты себя и своих территорий, Мундус действует только тогда, когда знает наверняка. Так было всегда и со всеми. Он не станет рисковать, даже зная, кто его враг. — Тогда почему он начал действовать раньше, чем ты ожидал? — развивал мысль Данте. — И чем это плохо для нас? — решил уточнить мальчишка. — Ответ напрашивается только один. У него есть привилегии, связанные с тем, что он принц Ада. Он может чувствовать активацию врат. — А разве это чувствуют не все демоны? — удивился Неро. — Нет, — покачал головой Верджил. — Это как… Как сквозняк. Чувствуют только те, кто рядом. Зная же, что врата открывались, он узнал, что Мятежник здесь. Именно поэтому он назначил встречу Шииту. Все сходится. — Поясни, — потребовал Данте. — Он бы и слушать ее не стал, если бы не был уверен в том, что Мятежник у нее. Он конченный параноик. — Ты же говорил, что Мундус в городе! — Я говорил, что он может быть в городе! — поправил его Верджил. — Был он там или нет, большой роли не играло. Необходимо было заставить его думать, что там есть мы. Чтобы он собрал в том месте большую часть своих войск. — Ага, значит, мы пошли бы в наступление, когда отряды меченых Мундусом отродий перестали бы появляться здесь, — предположил охотник. — Именно так. — И что же произошло? — никак не мог вникнуть Данте. — Из-за того, что он чувствует открытие врат, он знает, где был Мятежник, а значит и мы в те конкретные моменты времени. — Мы не на седьмом, — проговорил очевидное мужчина. — Мы не на седьмом, — подтвердил близнец. — И отвечая на твой вопрос, Неро. Для нас это плохо тем, что теперь его армия сосредоточена не в одном конкретном месте, где мы могли бы ее обойти. Она рассредоточена во всех стратегически важных местах всего чертового Ада! — Где? — У прорывов. Юноша нахмурился: — Но разве это не значит, что нам будет проще? Мелкие группки мы как-нибудь перебьем. Справлялись же до этого, — предложил он. — Не, малец, здесь схема другая, — вступил уже Данте. — Лордов убивать и труднее, и опаснее. Если мы убьем одного, то Мундус сразу об этом узнает. — В соответствии с этим он будет перестраивать свои войска до тех пор, пока банально не закидает нас пушечным мясом, — закончил за него Верджил. Неро задумался. Положение действительно казалось безвыходным. Но, как и всегда в моменты отчаянья, Данте взял управление ситуацией на себя: — Выкладывай, Вердж, — безапелляционно заявил он старшему брату. Парнишка офигел от такого наезда. Может быть, его уверенность в своем герое и пошатнулась, но обыкновенная вежливость заставила его чувствовать себя не в своей тарелке. Хотя, если бы так обратились к Данте или даже к самому Неро, мальчишка бы воспринял это более спокойно. Он пока еще не мог понять, в чем причина его сконфуженного состояния, но он смутно догадывался о том, что это как-то связано с его восприятием Верджила. Рыцарь прищуром демонических глаз, — он, в отличие от Данте, практически не отзывал доспех, — холодно взглянул на Данте. Шлем младшего был отозван, но его глаза с успехом сопротивлялись холоду идентичных глаз. Нахальная искра пульсировала внутри них, разжигая интерес к соперничеству, даже если ты просто смотришь. — Это не план для троих. — Намекаешь, что мы будем тебя тормозить? — Вы не переживете. — А ты переживешь? — У меня больше времени. — У нас впереди чуть меньше месяца, прежде чем девушки начнут волноваться. — Ровно столько нужно, чтобы добраться до Мундуса кратчайшим путем. — На сколько рассчитан твой план? — Год, может, пару лет. Данте хмыкнул, пытаясь понять суть таких задержек. — Ты хочешь пойти окружными путями, — кивнул охотник. — Именно, — подтвердил Верджил. — Какими путями? — вмешался в разговор Неро. — Каждый уровень Ада бесконечен. В отдаленных и необжитых частях изредка встречаются прорывы. Именно их я был намерен отыскать. Сначала необходимо было составить карту, после чего рассчитать время, а уже после начать игру в догонялки с армией Мундуса. — По-моему, отличный план, — пожал плечами Данте. — Что думаешь, мелкий? Неро лишь рассеянно кивнул, погрузившись в свои мысли. «Годы, — подумал он, — интересно, как изменят меня годы, проведенные в Аду? Узнает ли меня Кирие, когда я вернусь? Если я вернусь…»

***

Парень не был топографическим кретином. Но и гением ориентации на местности он не был также. Ему чертовски повезло, что вместе с ним в это путешествие отправились двое столь опытных бойцов. Их поход длился всего третий день, но странная сонливость уже начала одолевать юношу. Это не была слабость в обычном понимании. Это скорее была приятная нега, как после тяжелого трудового дня. Парень задумался и вспомнил, что в последнее время ему пришлось хорошенько попотеть. Кучки демонов, которые он сокрушал, казалось, без остановки. А им все края не было видно. Стоит учесть, что по возвращении в Ад ему еще ни разу не приходилось спать или нормально питаться. Лишь кровь всякой падали иногда брызгала ему в лицо. В порывах битв он не замечал, как пропитывается этой демонической сутью, как жадно его рука алкает поражения его врагов, как яростно Ямато сокрушает каждого из них, требуя все новых жертв. В битве он отдыхал, наслаждаясь сладостным забвением мысли и приятной тяжестью жаждущих движения мышц. Сейчас все было иначе. Сейчас юный организм приходил в себя после всех изменений, что случились с ним за битву. Новую силу нужно было переработать, заточить и вложить в ножны до следующей битвы. Новый опыт нужно было перебрать, исключив все лишнее, впитывая лишь самое необходимое. И пусть сам Неро слабо участвовал в этом процессе, процесс шел. Именно Неро при этом находился в растерянных думах. В его голове роились мысли, связанные с его будущим, с будущим Кирие. Он пытался вспомнить, как оказался в такой ситуации. Почему позволил себе пойти на поводу собственных желаний. Хотя это ведь были и не его желания. Им воспользовались, причем довольно гнусно. Его герой использовал его слабости. Все: чувства долга, любовь к Кирие, ответственность… Неро вдруг стало противно. И даже не окружающий пейзаж, а чувства, что выглядели сейчас в тысячу раз хуже, чем это место, заставили его остановиться и выблевать все содержимое желудка. Неро порядком удивился, обнаружив, что выблевал кусок почти переваренного мяса. Удивление сменилось животным страхом, когда он понял, что выблевал собственные внутренности. Парень попытался закричать, но поперхнулся и закашлялся. Попытавшись отойти, он запнулся и рухнул лицом в лужу собственных внутренностей. Тут он не выдержал. Крик его души изменился. Мужчины чувствовали это. Они остановились, но не рисковали оборачиваться. Они оставили юноше хотя бы видимость уединения. Он должен был побороть это сам. Каждый из них справлялся с этим. Каждый из них ломался, находил нового себя и с этим знанием возрождался из пепла. Некоторые по несколько раз. Злой, измазанный в нечистотах парень бесился, пытаясь выместить свой гнев, все негодование своей души. Он выхватил Ямато и стал рубить им землю. Верджил скривился от такого обращения, но не шелохнулся, предоставляя его новому хозяину свободу выбора. А Неро не останавливаясь рубил и рубил, оставляя глубокие порезы в земле. Руки сделались скользкими от гноя и разложений, и Ямато выскользнул из них. В этот момент Неро рухнул на колени и начал методично вколачивать кулак демонической руки в вязкую жижу. Из-за нее рука не била, а просто хлюпала и причмокивала при каждом резком движении. Но чем сильнее бил Неро, тем отчетливее он слышал удары собственной длани о твердую поверхность. Сопротивление становилось все сильнее и сильнее. Под всей этой грязью была твердь. Возможно, когда-то она была чистой? Возможно, всего этого дерьма не было здесь раньше? Юношу настолько поразила эта внезапная догадка, что он остановил руку, занесенную для удара. Когти его бронированной руки плавно опустились и с нежностью коснулись твердой поверхности. Настоящей земли! И это последнее, чего не хватало изрытому и изрезанному полу, чтобы обвалиться прямо под мальчиком.

***

Коротко взвизгнув, Неро полетел вниз, прямо в жаркие объятья пятого уровня. Старшие демоны отреагировали почти мгновенно. Верджил кинулся за мелким, в то время как Данте подобрал Ямато и сиганул в пролом следом. Летели они порядочно долго. Впрочем, намного быстрее, чем спускались бы, будь здесь… Прорыв. Когда ноги Верджила коснулись земли, юноша уже бессознательно откинулся на его руках. Дело здесь было не только в адском пекле, но и в общем физическом истощении. Разобрался ли юноша в себе, они узнают позже, когда он очнется. То, с чем Неро точно разобрался, так это с их маленькой дилеммой между незаметностью и временем. — Потрудись объяснить, — нахмурился Данте, пытаясь сообразить, что же произошло. — Это логично, не находишь? — сказал Верджил, стараясь скрыть удивление, которое обычный человек даже не заметил бы, но Данте хорошо знал, когда его брат находится в растерянности. — Прорывы это дыры, которые благоустроены для переходов между уровнями. Не думаю, что они существовали всегда, хотя и никогда не задумывался, как они были созданы. — И почему же мы раньше так не сделали? Нело посмотрел вверх, но даже его острое зрение не позволило найти дыру в потолке. «Затянулась?» — Не знаю, — пожал плечами тот, — как-то в голову не приходило поступать столь абсурдно. Данте скептически приподнял бровь. — Так или иначе, мы не можем пойти таким способом дальше. — Почему? — Напомнить, что случилось в прошлый раз, когда ты вогнал Мятежник в землю? — зло выговорил рыцарь. — Да и к тому же пар сварит его заживо. — А мы ему на что? — улыбнувшись, Данте расправил демонические крылья. — Твоя чешуя не спасет его легкие, когда они начнут гореть. — Можно зажать ему нос и рот, — пожал плечами охотник. — К тому же, чем дольше он тут, тем выше вероятность того, что он сварится. У него все-таки нет полной брони. Пока он без сознания, он не ощущает неудобств, а мы можем нести его вперед, но когда он очнется… — Он встанет на ноги и пойдет дальше. — Ясен хрен, — пожал плечами Данте. Они ненадолго замолчали. Когда Данте надоело это бездействие, он произнес: — У тебя есть варианты? — Нет, — подтвердил его догадки Верджил. — Мне его подержать? Анджело взглянул на тело в своих руках. В его демонических глазах проскользнуло что-то такое, что ревностью укололо сердце охотника. Он осторожно принял юношу из рук старшего брата и протянул ему Ямато. Здесь нужна очень тонкая, ювелирная, а также молниеносно быстрая работа. Верджил и Ямато умели так. Рыцарь встал спиной к Данте, немного согнулся, опустил голову. Он отточенным движением положил ладонь на рукоять меча, сжал оружие своими пальцами. Глубокий вдох, едва заметное даже для Данте движение и щелчок, как знак того, что Ямато вернулся в ножны. Окружающее их пространство начало шипеть, как вода, закипающая в чайнике. Кусок плиты под ними сдвинулся и поплыл вниз. Почти горящий пар обжег демоническую броню. Данте укрыл тело Неро своими крыльями, но он не смог спрятать его полностью. «Горячо. Горячо! Горячо!!!» — Неро вновь закричал, но воздух тут же обжог его горло и легкие, кожа покрылась волдырями и начала кипеть. Данте пытался защитить его от жара, прижимая к себе сильнее, но делал лишь хуже, потому что его броня теперь стала горячее раскаленного железа. Пластина ползла вниз достаточно долго, прежде чем началось свободное падение. Этого времени почти хватило, чтобы зажарить Неро живьем. Почти.

***

Им пришлось срезать броню с его демонической руки, чтобы они смогли пройти вместе с ним в город. Они решили остановиться здесь. Для этого было несколько причин. Во-первых, люди в состоянии были существовать здесь. И пусть в голове роились назойливые мысли, они не препятствовали почти остановившейся регенерации юноши. Второй причиной, по которой они остановились в этом городе, было привлечение войск Мундуса. Чем ярче они засветятся, тем больше народу сюда придет. Наивные идиоты будут думать, что зажали их в ловушку, в то время как троица без проблем прорежет путь вниз и накостыляет принцу Ада, оставшемуся без своей защиты. Третья, не менее важная прочих, причина заключалась в том, что им предстояло сделать, чтобы вернуть юношу к жизни. Кровь. Очень много их крови вольется сегодня в его тело, а для этого нужно иметь безопасное место, чтобы падальщики не нашли ослабших после переливания близнецов и не разделались бы с ними. Здесь, в городе, такие вещи можно делать, не оглядываясь на безопасность. Что касалось этого города, элита блюла все установленные правила. Даже если это мешало одному небезызвестному принцу. — Заноси, — Данте придержал дверь в подвальное помещение, позволяя брату с Неро на руках пройти внутрь. Рыцарь быстро прошел в замкнутое подвальное помещение, резко остановился у кровати и очень аккуратно уложил мальчика на чистые простыни. От рукава не много осталось, но та его часть, что закрывала сейчас руку, заменяя ей кожу, вся напиталась кровью. Красная влага быстро расползалась по светлым простыням. Что-то в дыхании мальчика не нравилось Верджилу. Что-то заставляло его беспокоиться, глядя на слишком расслабленное лицо этого… — Закрой дверь, — приказным тоном кинул он Данте. Охотник с готовностью кинулся к замкам. Рыцарь же внимательно взглянул на тело перед ним. В снятой ими комнате не было окон. Только тусклые лампы, намертво привинченные к каменным стенам. В их теплом приглушенном свете мало что можно было увидеть, но Темному Ангелу этого хватало. Юноша выглядел паршиво: слипшиеся от пота и крови волосы, впалые закрытые глаза, перепачканные кровью слегка приоткрытые губы, лоб и шея покрыты красными волдырями, едва заметное движение груди при вдохе. Верджил разорвал лохмотья на груди мальчишки, которые когда-то были одеждой. В аду не отвлекаешься на такие ненужные людские предметы, как одежда. Неро мог с этим не согласиться, впрочем, когда они будут выбираться, он может одолжить мальчику свою одежду, если в том вообще будет необходимость. Верджил стянул с себя плащ и кинул его на пол. Следом полетели броня и водолазка, скрывающая метку раба. Она вновь появилась на бледной шее. Данте сморщился от досады и прикоснулся к своей шее. Следов от шрама не осталось. Верджил даже не обратил внимание на это. Он просто забрался на мальчишку сверху, давая себе возможность лучше контактировать с его грудью. Глубоко вздохнув, мужчина начал выцарапывать на красной обгоревшей коже какие-то непонятные символы. Он не призывал демонической длани, так что ему пришлось порядком постараться, чтобы ранить мальчика достаточно глубоко, чтобы выступила кровь. Охотник, не рискуя прерывать старшего брата, молча стоял на том же месте и внимательно следил за действиями рыцаря. Когда старший сын Спарды закончил плести кровавый узор на груди юноши, Данте рискнул подойти чуть ближе. Он оперся о стену в изголовье кровати и уточнил: — Что это? Верджил посмотрел на него немного затуманенными глазами. В его душе творилось что-то странное, чего там никогда раньше не происходило. Данте не знал, паниковать ему или радоваться, но он молчал, смиренно ожидая ответа на поставленный вопрос: — Это, — наконец заговорил рыцарь, — это то немногое, — он перевел взгляд на кружево из уже сворачивающийся крови, — полезное, чему я научился у Мундуса за время служения ему. Верджил снова глубоко вдохнул и медленно выдохнул, собираясь с силами: — Это заклинание. Оно называется «Смысл жизни», — Верджил улыбнулся и перевел взгляд на Данте. — Ты знаешь, в чем состоит смысл жизни демонов, а, Данте? Охотник нахмурился. Верджил хмыкнул и вернулся к мальчику. Он поставил свою правую ладонь к нему на грудь, прямо поверх рисунка, и начал шептать какую-то сложно выговариваемую белиберду. Данте задумался над словами брата. Смысл жизни демонов? А действительно, в чем он состоял? Зачем жили эти странные, страшные существа? Их жизнь была полна непрекращающихся мучений. Каждый день сражения и поиски пропитания просто ради того, чтобы жить дальше. А в чем мотивация таких страданий? Должно же быть что-то еще. Хоть что-нибудь. Какой-то скрытый сокровенный смысл. В своих размышлениях Данте решил обратиться к более знакомому материалу — людям. Но, хорошенько поразмыслив, он понял, что также ни хрена не знает. То есть, серьезно, люди точно также мучаются, сражаются в ловушках собственных страхов и пытаются выжить, но для чего? Какого хрена? А зачем живет он сам? Нет, здесь все более или менее очевидно. Он живет, чтобы защищать людей от демонов. Он не знал о мотивации Леди и Триш, но пока решил отнести их к той же категории. Его брат? По сути, брат тоже жил ради того, чтобы защитить людей от демонов. Так ему завещал отец. Хотя сейчас это не важно. Неро? Ради чего жил Неро? Ради Кирие, наверное. По сути, вся его мотивация к жизни состояла в том, чтобы сделать счастливой Кирие. «Херня какая-то, » — подумал Данте. Его мысли отвлек стон Верджила, который прозвучал как гонг в тишине комнаты. Данте уставился на своего брата, который теперь изменился до неузнаваемости. Все открытое пространство его тела покрывали тоненькие дорожки из крови. Каждая капля участвовала в процессе, не отклоняясь от маршрута, не проливаясь зря, отказываясь подчиняться законам притяжения. Каждая темная струйка имела строго определенное направление течения — грудь мальчишки, где она смешивалась с узором и скрывалась в ранах его тела. Надо сказать, за то время, пока Данте думал, юноша успел преобразиться. Теперь он выглядел почти здоровым. Ну, не считая открытой плоти на руке, которая уже стала зацветать чешуйками брони. Анджело же наоборот посерел, осунулся, похудел. Он уже не выглядел величественно, как обычно выглядел его брат Верджил. Лицо его было скорчено гримасой боли, но он все равно продолжал уверенно держать правую руку на груди мальчишки, отдавая тому свои жизненные силы. — Подменишь? — хрипло прошептал Верджил. Данте разделся до пояса и приблизился к кровати, готовый в любой момент подменить брата. Он не знал, что нужно делать, но надеялся, что умный старший брат все продумал и рассчитал. Поэтому, когда рука Верджила ослабла настолько, что он не смог больше держать ее прямо, Данте заменил ее своей и влился в процесс переливания жизни.