Всего лишь химия.

"Синяя тетрадь" очень нравилась Мисе потому, что была довольно милым и тихим кафе, вне зависимости от дней недели. Но сегодня, к сожалению, заведение затеяло какую-то акцию, от чего народа было ощутимо больше, чем всегда. На пороге её встретила хостес, давшая ей в руки маленький "шар желаний". У Амане и самой был такой, она довольно часто играла с ним, задавая разные вопросы. Хостес объяснила, что сегодня, в честь какого то праздника(Миса не запомнила, но что-то из разряда предновогодних) всем, кому выпадет положительный ответ, подготовлен сюрприз. Это было супер-мило со стороны заведения, пусть ход и не совсем удачный - клиенты, не получившие сюрприза, явно расстроятся. Но не ей судить, конечно. Девушка с наигранным энтузиазмом потрясла шарик, ей выпало - "Не сегодня". Наверное, всё же надо было спросить, явится ли Кира, и уж тогда бы ответ точно был положительным. Хостес расстроенно утешила её, Миса сделала вид, что это помогло - на самом деле, ей не было дела до своего проигрыша потому, что она сюда не просто отдохнуть пришла. В другой раз Амане, быть может, и расстроилась бы всерьёз. Единственное, чего хотела Миса - скорее занять полюбившийся столик у окна. Её желание помогла исполнить та же хостес, проводившая девушку на заранее забронированное место. Вид на улицу открывался отличный - ещё перед трансляцией на Сакура-ТВ девушка поняла, что умеет выбирать точки для наблюдения. Пусть тот её план и не исполнился в точности, но какое-то время для канала она выиграла. Жаль, конечно, что Амане не смогла убить одного из полицейских, так удачно заболевшего, так удачно не снявшего чертову медицинскую маску. О, Миса совсем не была кровожадной, но когда дело касалось врагов её кумира, дело приобретало совершенно иной оборот. Амане помотала головой, стараясь отвлечься от мрачных мыслей. Так или иначе, сегодня - очень важный день, она не могла позволить себе слишком погружаться в размышления. Тем более о чём-то столь провальном, как та трансляция. А Киры всё не было. Прошло чуть больше получаса, улица заполнялась людьми, глаза девушки скользили по именам над их головами, но все они были не те. Миса догадалась, что Кира не мог сам предложить ей место и время встречи, но девушка полагала, что он, всё же, сможет вырваться и дать ей узнать себя. Амане хмурилась, ловя себя на мысли, что их встреча, возможно, действительно не состоится сегодня, как и предрёк магический шар. Возможно, Кира действительно в беде. В настолько серьёзной, что связан по рукам и ногам. Возможно, это вообще не он отвечал ей в эфире, а полиция или надоедливый Эл, приехавший в Японию, что бы уничтожить её кумира. Девушка собиралась сидеть здесь вплоть до закрытия, но если Кира не явится, она пошлёт ещё одну плёнку на ТВ и, в этот раз, бескомпромиссно потребует доступ к фотографиям всех шишек правительства. Она будет убивать невинных граждан до тех пор, пока ей не пойдут навстречу. Амане было совершенно не важно, сколько умрёт прежде, чем выполнят её требования. Её единственный приоритет - Кира - был выше и важнее всего. А затем она будет убивать этих чертовых шишек одного за другим, до тех пор, пока расследование против Киры не будет остановлено. Миса - не её кумир, у девушки просто нет терпения ждать, пока глупое правительство осознает, что Кира - лучший выбор и для Японии, и для мира в целом. В конце концов, при Кире процент преступлений снижается в то время, как вся система правосудия с её шпионскими сетями, правоохранительными органами, системой наказаний и тюрем оказалась менее эффективной. Любой законопослушный гражданин выберет Киру, а не их. Его дело правое. От размышлений девушку отвлекла официантка, предложившая попробовать один из напитков совершенно бесплатно. Удивившись, Амане поинтересовалась причиной такой щедрости, на что девушка ответила, что это в качестве компенсации за проигрыш с магическим шаром. Миса пожала плечами и выбрала самый низкокалорийный коктейль из предложенного. Она явно просидит здесь дольше, чем думала, так почему бы и нет? Стакан с полупрозрачной, зеленоватой жидкостью принесли спустя минуту. Девушка благодарно кивнула и вернулась взглядом к окну. Людей становилось всё больше с каждой минутой, но ни один из них не был Кирой. Нет ничего хуже ожидания - она почти ненавидела каждого из них за то, кем они не являлись. Это было глупо, но нервозность давала о себе знать - не то, что бы Амане когда-либо отличалась сдержанностью. Чем больше проходило времени, тем больше она переживала. Амане цедила напиток через трубочку, но вкуса почти не чувствовала. Какая-то странная смесь несладкой газировки и льда с мятой - кто вообще такое пьёт? Девушка недовольно потерла виски, буквально слыша, как сердце стучит в ушах от волнения. Накатывала слабость, но она списывала всё на эмоции - у Амане даже руки дрожали, естественно, что такое волнение переносится плохо. Она попыталась отвлечься, успокоить себя чем-нибудь более радостным, чем отсчет времени в её голове. Миса задумалась о том, кем окажется её кумир, какого пола, роста и возраста. Модель была уверена, что это всё не важно - её отношение не изменится в любом случае, но было бы приятно, окажись он, всё же, симпатичным парнем. Девушка знала, что практически помешалась на Кире, этот поток обожания и для неё был ненормален, но если бы Кира был мужчиной, Амане точно полюбила бы его - быть девушкой нового Бога, его правой рукой, его глазами... Картинка была столь прекрасна, что модель поспешила отмахнуться от неё как можно скорее - будет неприятно, если реальность не совпадёт с её желаниями. Непонятная газировка вскоре кончилась - девушка осознала это лишь после того, как довольно неприлично "сюрпнула" трубочкой по дну стакана. Официантка подошла к ней буквально тут же, поинтересовавшись, как ей пришёлся этот коктейль. - Ничего примечательного, но вполне неплохо - ответила Миса. Вполне неплохо - эхом повторились слова в её голове, и мир странно зарябил перед глазами, а желудок совершил безумное сальто, оказавшись, по ощущениям, где-то в горле. Девушка знала это состояние - за свою карьеру модели, Амане часто сталкивалась с обмороками, но поводов для этого состояния просто не было - она плотно позавтракала и хорошо выспалась, предполагая, что высматривание Киры может затянуться до вечера. Ей что-то подмешали в напиток. Миса панически взглянула на Рем, взволнованно позвавшую её по имени, но не успела даже обезопасить себя от падения со стула прежде, чем потерять сознание.

***

Лайт смотрит на Норико. Символично, что та стоит рядом с Рей, напротив него, и их разделяет гроб с трупом старшей Норикавы. Сестры её подруги и бывшей девушки Лайта по совместительству. Как интересно, всё же, закручивается жизнь. Марико умерла два дня назад - подготовка к похоронам заняла время и удивительным образом совпала с днём поимки Второго Киры. То, что он пропал из-под прицела камер именно сегодня - если не это благословение Богов, то что? Да, Эл подстраховался - до места его довез на машине Ватари, обратно отвезёт он же, а так же, Лайт вынужден терпеть на себе прослушку, но он всё ещё мог писать. Ягами вынудил бога смерти уничтожить все обрывки тетради у себя дома за пять килограмм яблок. Он хотел бы, что бы Рюук принёс ему один из листов, но зловредное божество отказалось, напомнив, что он всего лишь наблюдатель в их противостоянии с Эл. Не то, что бы Лайт всерьёз рассчитывал на такую помощь, но это было бы очень кстати - хотя бы потому, что Ягами в полной заднице. Эл заметил, что убийств стало меньше. Сейчас, если они схватят Второго Киру, они прекратятся вообще - потому, что человек, убивающий за него преступников, тоже умер два дня назад. Ягами, буквально, на краю пропасти. Он совершенно, абсолютно не знает, что делать. Если Второй взял с собой тетрадь смерти... ну, Лайт подстраховался хотя бы от этого. Его тетрадь закопана в парке, а обрывки будут уничтожены. По правде говоря, конкретно на него Эл не выйдет - да, против подростка много косвенных улик, но присутствие полиции в штабе давало Лайту уверенность, что противоправными методами добывать признание Рюзаки не будет. Не с ним, но со Вторым, на которого Лайту, если честно, уже плевать - глаза бога смерти пришлись бы ему кстати, но его неизвестный коллега уже практически труп. Эл поделился своими методами допроса, в общем и целом - Ягами не завидовал чертовому смертнику. Ничего он кроме смерти не заслуживает. Однако, пусть не для Лайта, но для Киры это будет проигрыш. Ягами будет вынужден уйти в тень и пересмотреть способ убийств, что бы на него не вышли. За это время всё вернётся к началу, если не хуже - преступность всколыхнётся на волне уничтожения страха к Кире, тут к гадалке не ходи. В итоге, он потеряет доверие и поддержку простых людей. Люди поймут, что "Кира" не символ, не бог и не судья - обычный человек, на которого вполне нашлась управа. Помимо того, что "обожествление" грело самолюбие Ягами, у этого была конкретно практическая польза - Лайт рассчитывал, что пусть не сразу, но с помощью благодарных людей он законно встанет во главе власти. К сожалению, при данном раскладе, это решительно невозможно. Так или иначе Лайт добьётся своего, но время... весь вопрос именно в этом. Факт, что, вероятно, придётся скрываться всю жизнь и действовать не так эффективно, удручал. Лайт смотрит на Норико. Норико - его личное проклятье. Он был уверен в том, что невозможность видеть девушку задушит привязанность к ней на корню. Всё произошло с точностью, да наоборот - то, что он сам позвонил ей, спустя два дня, стало неприятнейшим открытием: Ягами искренне полагал, что в силах отбросить любые привязанности, способные помешать делу Киры. Очевидно, он ошибся. Вот только, почему? Обычная девчонка, да, симпатичная и умная, да-да, недоступная из-за драматичного происхождения, но каким образом все пришло именно к этому? Потому, что он воспринял именно её как "якорь" для своей оставшейся человечности? Он смирился с мыслью о безвременной кончине отца, но не может решиться убить её. Кто, если не отец, его вечный пример для подражания, подходит лучше на место якоря? Уж точно не Норико, которая вовсе даже Нами. Возможно, дело в том, что она ничего от него не ожидала. Никогда не акцентировалась на том, что он умён, не слепила себя его успехами - она смотрела именно на Лайта во всей его человечности, говорила не с лучшим учеником и студентом, набравшим на вступительных сто баллов, а именно с ним. Без всего разнообразия штампов, что могла бы на него навесить. Она не приуменьшала и не преувеличивала его успехи, воспринимая вполне здраво, и это оказалось так... приятно. Даже его семья вечно тыкала ему - "как и ожидалось от моего сына", "я горжусь тобой, Лайт", "мой брат - лучший ученик Японии", "ты гений, дорогой" и прочее, бесконечное, заставляющее его загонять себя в рамки их ожиданий. Ягами был ответственным, умным до гениальности, прекрасно осознающим, что упорная учеба - лучший путь для него, грех не воспользоваться задатками, подаренными природой. Но ему, порой, действительно не хватало чего-то, вроде того похода на квест, дружеской прогулки по парку или любительского матча в теннис с человеком, смотрящим именно на него, а не на его достижения. Между ними было так мало, на самом деле. Лайту хотелось получить намного больше воспоминаний с ней. Между ним и его сверстниками стена отчуждения была практически всегда - более умный и спокойный, Лайт свысока смотрел на детские игры, выделялся благодаря безупречной учёбе и, в общем-то, белая ворона - это про него. Он пользовался популярностью у девушек, очарованных сочетанием объективно-красивой внешности и ума. Так же, он вызывал уважение у парней, признавших его из-за способностей к драке - да, пришлось несколько раз участвовать; Лайт побеждал не всегда, но этого было достаточно для того, что бы зауважали в итоге. Парадоксально, но Лайт сумел понравиться абсолютно всем своим одноклассникам. Парадоксально, но не было в классе человека более одинокого, чем он. Он был, наверное, самой странной белой вороной в мире. Лайт знал, что отсутствие друзей ненормально, но просто не придавал этому значения - у него была сестра, отец и мать; казалось бы, достаточно, что бы прожить без остального. Однако несмотря на то, что подросток знал практически всё о влиянии взаимоотношений на людей в теории, на практике, как оказалось, он не знал ничего. Ягами понятия не имел, чего лишался, осознанно отстраняясь от людей. Ему доказали это совершенно не вовремя. Будь он уже Кирой - Норико прошла бы мимо его внимания, будь он ещё не Кирой - он бы им и не стал. Он проверил место падения тетради от скуки. Лайт не думал, что существуют подобные орудия убийства и, конечно, не предполагал, чем может обернуться его любопытство - он посчитал интересной саму возможность того, что с неба может упасть предмет. Ягами, в конце концов, ожидал найти на месте падения совершенное ничто. Он нашёл тетрадь. Будь у него Норико, он бы попросту не заскучал настолько сильно, что бы проверить задний двор школы на наличие чего-то столь... странного. Он бы просто туда не пошёл. И Лайт не знал, о чём жалел сильнее - о том, что девчонка нашлась для него слишком рано или о том, что та безнадёжно опоздала. По закону жанра, Нори появилась в самый отвратительный момент, заставляя его бороться с самим собой. Она - огромная проблема хотя бы потому, что Лайт не готов её решить каким-либо образом. Ягами противился и её убийству, и посвящению её в тайну личности Киры; он не хотел ни продолжать сближаться с ней, ни отдаляться от неё - подростку казалось, что её появление вообще одна сплошная ошибка. Намико, Норико, не важно - она чересчур мешала просто своим существованием, но мысль о её убийстве вызывала настолько сильное отторжение, что он неосознанно сжимал руки в кулаки. Лайт и не предполагал, насколько привязчивым окажется в итоге. Насколько простой, оказывается, девушкой можно быть, что бы он практически влюбился, что бы его бросало из крайности в крайность, что бы не выходить у него из головы даже на похоронах под чтение прощальной молитвы, что бы он игнорировал запахи благовоний, весь чертов мир, что бы посчитал, что Норико действительно идёт белое - вот такие глупости. Он ненавидел её всей душой, и чем больше испытывал ненависти, тем более важной она становилась для него. Груз осознания невозможности её убийства... Лайт хотел бы сжечь эту странную привязанность так же легко, как сжег последний кусочек тетради у себя в часах. Он не планировал делать это, но Ягами действительно ненавидел - да, наверное, всё же не её, а крайне неудачное стечение обстоятельств, из-за которых всё произошло так, как произошло. Тетрадь ему в ближайшее время не понадобится, столь малый её кусок - тем более. Лайт смотрел на Норико и понимал, что запутался во всём окончательно. Сколько бы раз он не объяснял это всё себе, ясности больше не становилось. Ягами на автомате подошёл к ней, на автомате говорил с ней, что-то отвечая, делая скорбный вид лишь внешне - Марико была не важна даже в своей смерти - и пытался не начать считать возможный итог их борьбы с Эл благом. Потому, что если не будет Киры, то и сомнений у него не будет. Конечно, он никогда не выберет её, отказавшись от тетради, но сама мысль была приятной. Не то, что бы Лайт обманывался, что его жизнь станет намного проще с тетрадью, но конкретно к таким проблемам он был просто не готов.