Ничего не значит

В начале октября в Магнолии светло и ярко. Воздух напоен нежной теплотой, смешанной со свежим ветром, кругом, словно облитые золотом, чуть покачиваются ветки деревьев. Море в это время года уже холодное, но еще совсем не злое. Да и вообще, в какой город не отправься на задание — настроение неизменно хорошее, будто и на него вылили ведро оранжевой краски. Джувия любит осень. Осенью волшебница перестает выделяться и удивлять окружающих своей теплой закрытой одеждой, как это обычно бывало летом. Это вообще здорово: уметь управлять температурой своего тела, когда ни жара, ни холод тебя не берут. Жаль только, что Грей-сама так не умеет; бедняга так мучился летом в особо жаркие дни, что Джувия вся изводилась от невозможности поделиться с любимым своей магией. Зато в октябре Фуллбастеру гораздо лучше. Локсар тихонько наблюдает за тем, как объект ее обожания выходит на улицу, вдыхает чуть промерзший воздух полной грудью, улыбается и привычно широким шагом направляется в гильдию. Джувии мечтается, чтобы Грей-сама улыбался из-за нее. Водная магичка тихо следует за магом созидания, смотря в упор на его широкую спину и стараясь лишний раз не зашуметь, чтобы не привлечь внимание. А то еще разозлится, что она опять за ним таскается, и прогонит. В родной гильдии спрятаться куда проще. Гремят кружки и скамьи, гул голосов уже стал совсем-совсем привычен, как и крики Драгнила через весь зал: «Ну, Отмороженный, смахнемся?!». Привычно разлетаются в разные стороны шмотки Грея, пьяненько смеется Кана, Мира щебечет за барной стойкой, в порыве драки Фейри Тейл лишаются очередного стола — короче, все счастливы. Джувия в этой какофонии звуков чувствует себя уже так спокойно и мирно, будто завернувшись дома в теплый плед. Все же здорово это — когда ты один из Фейри, и любимый твой человек рядом, и это самое-самое главное, за что хочется бесконечно судьбу благодарить. И совсем не стоит беспокоить свое счастье мелочами. ___ Конец октября нещадно обдирал с веток листья, и те целыми стаями носились по земле, образуя маленькие вихри. Грей как раз вернулся с задания — не то чтобы сложное, но награда неплохая — и сразу завалился в гильдию. Там его радушно поприветствовали кружкой эля и криком «О, ледышка вернулся!». Остаток дня Фуллбастер провел в любимой гильдии, по-дружески обменявшись тумаками с Нацу и продрыхнув большую часть времени на столе. Часов в десять дверь распахнулась, пропуская только что вернувшегося с трехдневной миссии Гажила. Железный окинул взглядом полупустой зал, чертыхнулся и быстрым шагом приблизился к Грею. Пропуская слова приветствия, Редфокс сразу спросил: — Где Джувия? — Я откуда знаю? Я ее сегодня не видел, — ответил маг льда и тут же заозирался — а ведь и правда, где она? — А зачем тебе, Железка? — Как зачем? Подарок отдать, конечно. — Какой подарок? — Ты что, серьезно отмороженный? У нее день рождения сегодня, вообще-то. Брови Грея так красноречиво взлетели вверх, что Гажил усмехнулся. — Ну да, а ты не знал? Странный какой-то. Она за тобой целый год уже таскается, с ума по тебе сходит, а ты не соизволил даже узнать, когда она родилась. Ну-ну. — Так она ж не говорила! — Попытался защититься Фуллбастер. — А ты спрашивал? — Резонный вопрос. — Зная Джувию, она вообще никого не станет беспокоить своим присутствием и спрячется в углу, пока не позовешь. Ты серьезно считаешь, что она стала бы отвлекать твое царственное внимание на «такие пустяки», как ее день рождения? Ну ладно, покеда. Мне ее еще найти надо. ___ Грей бежал. Накрапывал мерзкий осенний дождь, под ногами неприятно скользили мокрые листья, но Грей упрямо бежал по освещенным нечастыми фонарями улицам, пытаясь вспомнить дорогу к дому Джувии. И вот приспичило же ей съехать из женского общежития и купить свое собственное жилище! Нет, конечно, Фуллбастер был только рад за нее, но дорогу к общежитию он хотя бы хорошо знал, в то время как о местоположении дома Локсар лишь смутно догадывался. Спустя минут двадцать блуждания по ночным улицам Магнолии парень все же отыскал тот дом: опрятное одноэтажное здание с цветочными горшками на открытых окнах. Свет, впрочем, в этих самых окнах не горел, что ясно говорило о том, что хозяйка дома либо отсутствует, либо спит (что было более вероятно, ибо Грей ну просто не мог поверить в то, что Джу оставила бы окна нараспашку и ушла куда-то). Не желая околачивать запертую дверь в ожидании пробуждения хозяйки дома, Грей попер прямиком в единственное открытое окошко. Вот только маг льда, в отличие от Нацу не привыкший лазать в окна, да еще и преодолевая препятствия в виде треклятых горшков с какими-то синими цветами (коих Грей за две минуты стараний перетоптал немеренное количество), так что шум и ругань всенепременно разбудили спящую совсем рядом с окном волшебницу. Та приподнялась на локтях, слипающимися глазами посмотрела на свой подоконник, узрела там застывшего одной ногой в незабудках Фуллбастера… и мгновенно проснулась, вытаращившись на незванного гостя с бесконечным удивлением в глубоких синих глазах. — Г-г-грей-сам-м-ма, — заплетающимся языком прошептала Джувия. — А, да, я, ой, то есть, привет, черт, доброе утро, вечер, ночь, — обычно спокойному созидателю, осознавшему сейчас весь идиотизм ситуации, было весьма трудно найти нужные слова для разговора. — В-вы что-то хотели? — Я? Да… то есть, нет, то есть, да, то есть… дьявол, — обессиленно выдохнул Грей, сидя на подоконнике и ероша свои черные волосы рукой. — Я хотел извиниться. — За что? — Удивлению Локсар не было предела. — За то, что не поздравил тебя с днем рождения. Просто ты не рассказывала, а у нас обычно по такому случаю всегда пьянка в гильдии, а я даже спросить не додумался, а Железный вот тебя поздравил, а я идиот. Вот. — Нет-нет, Грей-сама, что Вы! — Джувия аж подскочила в кровати, и взгляд Фуллбастера невольно упал на совсем коротенькую и тоненькую маечку, в которой спала девушка. Маг льда мысленно дал себе пощечину и вернулся к лицу водной магички. — Ну как Вы можете так на себя говорить! А я сама виновата. И как я могла забыть Вас предупредить? Джувия такая дура! — В ее взгляде было столько злости на саму себя, что Грей даже испугался. Но тут же эта злость сменилась радостью. — Но я так счастлива, что Грей-сама вспомнил обо мне! Спасибо, огромное спасибо! А день рождения свой я и не отмечаю никогда. Просто сижу дома целый день, ну, вышиваю, готовлю, убираю. А сегодня так здорово было! С утра ко мне пришла Эрза-сан, поздравила, подарила мне какой-то щит странной формы, сказала, что он очень полезен в ближнем бою. Правда, я так и не поняла, чем он мне, стихийному магу, пригодится. — Грей усмехнулся, зная, как Эрза обожает раздаривать свои ненужные доспехи. — Потом появился Леон-сама с огро-о-омным букетом роз — я даже не знала, куда их столько девать! — Фуллбастер заскрипел зубами от досады. — А потом соперница пришла вместе с Нацу-сан, они мне вручили книгу по кулинарии. Как по мне, так Люси-сан эта книга гораздо нужнее. Ну и минут двадцать назад примчался Гажил-кун с волшебным растягивателем материи. Вы представляете, Грей-сама, он отправился в тот город на миссию, чтоб его купить! Ой… простите, я так заболталась, просто… меня никто раньше не позравлял с днем рождения, поэтому… — Как так? — Теперь пришел черед Грея удивляться. — Что, ни разу? — Ну… — девушка накручивала прядь голубых волос на палец, — в Фантом Лорд о таких глупостях даже не говорят, не то что отмечают. А до этого… — она нахмурилась, видимо, вспоминая что-то плохое. — Нет. Сегодня впервые. Маг льда задумался о том, как можно бедной девушке прожить девятнадцать лет, лишенной друзей и вообще кого бы то ни было близкого. И при этом остаться такой доброй и открытой для других. Фуллбастер не мог этого понять, как ни пытался. — Грей-сама… — А? — А что Вы подарите Джувии? — Поинтересовалась именинница. Грею захотелось ударить себя чем-нибудь тяжелым. Он забыл про подарок. Локсар, похоже, поняла это по его виноватому виду. На секунду ее лицо стало печальным, но она сразу же улыбнулась: — Ну и ладно, ничего страшного. Для меня разговор с Вами — лучший подарок. — Ну нет, так не пойдет, — когда эта девчонка говорила с ним таким преданным-искренним-покорным тоном, прощая все его ошибки, созидателю хотелось утопиться со стыда. — Говори: какой ты хочешь подарок от меня? Я сделаю всё, что в моих силах. Лицо Джувии приобрело пунцово-красный оттенок. — Всё-превсё?.. — Эм… — неизвестность напрягала, а что творится в голове у водной магички Грей вообще не представлял, но голос его был тверд и полон решимости исправлять свои промахи. — Да. — Поцелуйте меня. Пожалуйста. — Ч-ч-чего?! — Ничего, простите. Мне ничего от Вас не нужно. — Ну нет, погоди, я же обещал. Просто… — Грей-сама не умеет целоваться? — Конечно, умею! Придумала еще! — Извините. — Ладно, — вздохнул маг льда, слезая с подоконника, подходя к кровати и садясь на самый ее краешек. Джувия подвинулась ближе. Грей осторожно, самого себя боясь, взял ее лицо в свои ладони; девушка доверчиво закрыла глаза и замерла в ожидании, а он… не смог. Получив лишь легкое касание холодными губами ее лба, волшебница распахнула глаза и обиженно уставилась на мага созидания. — Грей-сама, Вы… обманщик, вот Вы кто! — Практически оскорбленно прошептала Локсар. Совсем как ребенок, у которого отобрали любимую игрушку, магичка готова была разрыдаться. — Нет-нет-нет, только не плачь, пожалуйста, только не плачь! — Воскликнул перепуганный парень и прижался к губам девушки своими. Та на секунду оторопела, но все же ответила. Как долго они уже целовались — минуту? пять? — Грей не знал и не хотел знать; впрочем, как и останавливаться. Губы у Джувии оказались еще холоднее, чем у него самого, и на вкус были как мохито. Он держал ее лицо руками, и пальцы путались во вьющихся синих прядях. Ее руки мяли рубашку на его груди; никогда еще Фуллбастеру не было так жарко. Локсар отстранилась первая, что, конечно, совсем ничего не значило. Как и то, что Грею хотелось снова прикоснуться к ее губам. — С днем рождения. — Спасибо. — Знаешь, я, пожалуй, пойду. Спокойной ночи. Маг льда направился к окну и уже почти наступил на многострадальные незабудки, когда за его спиной именинница сладко зевнула и произнесла: — Это самый счастливый день в моей жизни. А созидатель, шаркая по мокрым листьям и совершенно забыв о брошенной где-то рубашке, пообещал себе, что сделает Джувию еще счастливей. Просто так, ведь это ничего не значит. Определенно.