Зараженные

Я медленно шевелю сначала одной ногой, потом второй, пытаюсь открыть глаза. Но дрема превыше всех моих чувств. Ко мне наконец возвращается слух и я чувствую нелепое жужжание, которое сильно давит на мой мозг. Из-за неприязни к назойливому рокоту я начинаю шевелиться интенсивнее, все больше усилий прилагая к полному пробуждению, я стараюсь закричать, дабы наконец-то выйти из забытья, но я издала только хрип... Но тут к горлу подходит комок, перекрывая мне дыхание, и я всеми силами пытаюсь откашлять его. Я бессильно машу руками в воздухе, в надежде на помощь. Теперь то я проснулась. Тогда поняв, что мои попытки напрасны, я резким движением кладу руки на горло и пытаюсь задушить себя... Но чудом я откашливаю огромный сгусток крови и потом долго сижу в наслаждении от минувшей опасности, но... Где я? Этот вопрос меня заставил резко осмотреть все вокруг... Я находилась в машине, в огромной машине. Как я поняла, это был внедорожник. Я сидела в задней части машины, передняя была отгорожена стенкой, а точнее прозрачным тугим материалом. Через него можно было увидеть двух людей в специальных желтых костюмах, на которых красным написано "SOS". Водитель взглянул на меня своими серьезными глазами, и выпалил что-то, посмотрев на товарища, но из-за преграды, я ничего не разобрала и мне следовало только догадываться, что он сказал "проснулась". Я и без слов поняла, что меня везут в изолятор. Но... Где же Алекс? Неужели его убили!? Я начала обеспокоенно всматриваться то в одно, то в другое окно, но я не видела Алекса... Я прислонилась к заднему стеклу и увидела в метрах двух такой же внедорожник и таких же двух серьезных людей в скафандрах. Я отчаянно всматривалась им в глаза, но они были настолько суровы, что даже не заметили меня. Единственный вопрос, который звучал у меня в голове - "Как?". Сейчас я была расстроена больше, чем, когда узнала о болезни. Я прислонилась лбом к холодному стеклу окна, оно слегка вибрировало, когда мы проезжали по неровностям и тихо позвякивало. Я видела темный густой лес, тихие и ровные озера, иногда встречались безмолвные поля, но я не видела людей. Ни одного человека. Все казалось таким пустым. Нет, они не прячутся по своим домам, как раньше, ведь уже некому прятаться. Я узнала шоссе, по которому мы ехали - "Вейн Стрит". Здесь постоянно были пробки. А сейчас по пустынному шоссе, раскинувшемуся на несколько десятков километров едут всего две машины. Я начала тихо плакать, тихо, что не было слышно ничего, была загробная тишина, не считая назойливого рокота машины. Я всегда так плакала, что тоже отличало меня от других. Слезы послушно скатывались к кончику носа и капали мне на колени. Ярость вскипела во мне. Я хотела провести остаток жизни там, с Алексом, а эти твари забрали меня. Моя дрожащая рука полезла в задний карман джинсов и достала оттуда серебряный нож, которым я еще недавно резала себя у реки. Мои кровожадные руки направились в сторону прозрачной стенки и злобно начали резать ее, очень тихо. Я вырезала огромный квадрат и громко смеялась, как это делают ненормальные. Квадрат был вырезан и нож повалился на пол салона. Истерический смех не прекращался, я жаждала мести. Моя рука осторожно прокрадывается в переднюю часть машины и я сдираю маску с водителя, она падает на руль, а я не прекращаю смеяться, машина резко сворачивает с дороги и мы катимся вниз с горки. Я смеюсь и плачу...