Охладиться

Почти не меняющийся прогноз уже который день. Ни дождя, ни хоть небольшого похолодания – солнечно и ясно, будто заклинило. Ну совсем никакой фантазии. И как жить в таких условиях, когда мозги едва ли не плавятся и пот течёт так, что только и успевай стирать капли со лба, чтобы в глаза не попали?.. Заставить себя сделать хоть что-то даётся с трудом, а способов спастись от вездесущей духоты, увы, не так уж и много. Обдуваемый потоками воздуха, Кагами уже в который раз думает, что надо бы обзавестись кондиционером. Покупка заветного агрегата ему по карману, но время уж очень неудачное. Летний сезон в самом разгаре, и хитрые маркетологи не преминули этим воспользоваться, задрав цены чуть ли не до Токийской телевизионной башни. Кагами чисто из принципа не хотел переплачивать вдвое или даже втрое, когда, подождав пару недель – максимум, месяц – не придётся биться головой о стену, проклиная собственную нетерпеливость. Асахи жару не любит, но с Тайгой в этом вопросе полностью согласна. Он усмехается, когда вспоминает, как его девушка, подставив голову под струю холодной воды, кивала, резонно добавляя, что за месяц они не помрут. А если помрут – кондиционер им уж точно будет не нужен. Кто пойдёт в магазин, они решают по старинке: “камень-ножницы-бумага” работает безотказно. Асахи ушла минут двадцать назад, а значит, уже скоро должна вернуться. Хотя возможно она немного дольше нужного простоит в прохладном молочном или мясном отделе. Но это не так важно, ведь рано или поздно ей всё равно придётся вернуться в душную, но родную квартиру, где, как она выразилась, в такую жару даже тараканы сдохнут через пять минут. Громко хлопает входная дверь, а затем слышится привычный ряд разнообразных ругательств. Разморённый Кагами почти дремлет под мерное жужжание вентилятора. Вставать чертовски лень, да и Асахи сейчас не в лучшем расположении духа, так что Тайга, широко зевнув, принимает мудрое решение и остаётся лежать на диване. Краем уха слышит, как девушка топает босыми ногами по полу, шуршит пакетом на кухне, а после – идёт в душ и включает воду. Тайга окончательно вырубается: красивая и кого-то напоминающая длинноволосая русалка протягивает к нему руки и зовёт, манит, просит присоединиться и искупаться в прохладной воде вместе с ней, но сон так резко обрывается, что он с трудом вспоминает, где сейчас находится. Холодные капли градом сыплются на лицо, лишая последней надежды вернуться в прекрасное место, которое он видел мгновение назад. Он неохотно протирает заспанные глаза и пару секунд видит лишь расплывчатый силуэт, который быстро приобретает знакомые очертания. Смотря на лицо Асахи, обрамлённое мокрыми длинными волосами, он наконец-то понимает, кого ему напомнила русалка из недавнего сна. Не может сдержать улыбки и быстро, пока девушка не успела опомниться, хватает её за руку и тянет на себя. Асахи лишь охает от неожиданности, но не сопротивляется. Да и смысл сопротивляться, когда соперник на две головы выше, на n-цать килограмм тяжелее и страшно представить, во сколько раз сильнее. Кагами утыкается носом в затылок Асахи, зарывается лицом в прохладную, влажную, шелковистую шевелюру, едва не мурлычет, чувствуя ни с чем не сравнимый и ни на что не похожий, такой родной – её запах. Это успокаивает и возбуждает одновременно – странное, но привычное сочетание. Но вскоре даже вентилятор перестаёт помогать: волосы стремительно высыхают, лезут в рот и в нос, кожа в местах соприкосновения потеет и неприятно липнет, и эта близость больше не приносит никакого удовольствия. Асахи отталкивается от колен Тайги, встаёт с нагретого – даже, кажется перегретого – места и идёт на кухню, попутно ворча на тему того, что в эту дурацкую погоду пообниматься можно разве что в молочном или мясном отделе. А Кагами лишь усмехается и лениво плетётся в ванную, чтобы быстро ополоснуться под струями холодной воды. Когда он возвращается в гостиную, то с приятным удивлением обнаруживает полностью готовое к планируемому просмотру баскетбольного матча место. В телевизоре смешно прыгает какой-то мужик, рекламируя дезодорант со стопроцентной защитой от запаха пота, на столе стоят два стакана с холодной газировкой, в которой медленно таят льдинки в форме рыбок, а Асахи блаженствует под разгоняющим воздух вентилятором и разрывает цветную упаковку недавно купленного мороженого. На столе Тайга видит ещё одну, но другого цвета, и понимает, что это для него. Кагами садится на диван поближе к Асахи, чтобы потоки воздуха попадали на него, хватает стакан с газировкой и залпом выпивает чуть ли не половину, едва не подавившись из-за того, что делает это слишком быстро. А потом берёт своё мороженое и, избавившись от шелестящей упаковки, откидывается на спинку дивана. К этому моменту как раз заканчивается надоедливая реклама и на экране появляются игроки двух противоборствующих команд. Любимая команда одерживает уже которую победу подряд, и Кагами не может не порадоваться, хотя радоваться в такую жару получается как-то вяло и не очень правдоподобно. Но внутри он скандирует, ликует и едва ли не бьёт чечётку, и этого ему кажется более чем достаточно. По телевизору начинается какая-то неинтересная муть, и он из последних сил тянется к пульту. Достаёт только до кнопки, регулирующей звук, и без малейших колебаний избавляет себя от нервирующей болтовни. А когда возвращается Асахи с ещё одной порцией мороженого, у него неожиданно открывается второе дыхание. Правда, позу а-ля тюлень на привале, которую так умело изображал Тайга, пока дотягивался до пульта, она всё же успела застать и, не стесняясь, громко зааплодировала. Своё мороженое Кагами честно заработал, получив его в качестве награды за незамысловатый акробатический этюд. Тайга щёлкает по кнопкам, останавливаясь на каком-то детективном то ли фильме, то ли сериале, прибавляет звук – не так громко, как во время баскетбола, но слушать можно, и двигает свою восьмидесяти двух килограммовую тушку вправо, предоставляя Асахи место под солнцем, в народе именуемым вентилятором. Мороженое Асахи выбирать умеет: фруктовый лёд освежает и охлаждает лучше любого другого. Она никогда не покупает два одинаковых за раз, чтобы при желании можно было поменяться, ну или просто попробовать. На этот раз никто не меняется и не лезет в попытках отхватить кусок от чужого мороженого, потому что пока Асахи ходит на кухню, чтобы попить воды, Кагами уже разделывается со своим какого-то жуткого ярко-зелёного цвета, но, как ни странно, вкусным. Когда девушка возвращается и наконец-то берётся за своё мороженое, Кагами видит её боковым зрением и неосознанно поворачивает голову. В обычной ситуации он бы и внимания на это не обратил, но то ли мозги у Тайги окончательно расплавились, то ли это чёртово мороженое ему что-то напоминает… Оно продолговатое, с круглым основанием, ещё и бледно-розового цвета. Это какой-то… “Замороженный член на палочке” – думает Кагами и дёргает бровью, понимая, что в следующий раз не сдержится и обязательно произнесёт вслух пришедшее на ум сравнение. И то, как она его ест… обхватывает губами самую верхушку и медленно погружает мороженое в рот, слизывает языком сладкие капли растаявшего десерта, проводя языком по всей длине… Как он мог не заметить подобного раньше? И почему нельзя просто откусывать небольшими кусочками? Или она это делает специально?.. Фильм отходит на второй план, ведь это зрелище куда интереснее, чем поиски убийцы какого-то банкира. Асахи смотрит в телевизор и делает вид, что не обращает никакого внимания на взгляды, которые бросает на неё Кагами. Продолжает есть мороженое, обводит языком верхушку, обхватывает губами и погружает сладость в рот до середины, если не больше. - Не делай так, - не выдержав, хрипло отзывается Тайга. - Мм? – Асахи переводит на парня заинтересованный, лукавый взгляд, - Не делать как? Вот так? – и повторяет движение, смотря Кагами в глаза. Видит, как дёргается кадык, когда он сгладывает и, развернувшись к нему лицом, двигается ближе. Настолько, что, протянув руку, касается мороженым его губ. Ей нравится дразнить Тайгу. Видеть этот горящий взгляд, провоцировать и ждать, когда он, наконец, сорвётся. А срывается он так, что на следующий день болят едва ли не все мышцы, но это лишь малая плата за полученное удовольствие. Кагами реагирует как-то заторможено, не приоткрывает рот, когда язык Асахи проходится по его губам, слизывая оставшуюся на них сладкую массу. В такую жару Тайга ходит в одних лишь домашних шортах, так что возиться с футболкой не приходится. И его хватает лишь на то, чтобы забраться с ногами на диван и повернуться лицом к девушке и, одновременно двинувшись назад, упереться спиной в жёсткий подлокотник. Асахи придвигается к нему ещё ближе, садится на пятки между его ног и с каким-то садистским удовольствием наблюдает за тем, как его кожа покрывается мелкими мурашками, когда она проводит мороженым по телу Кагами. От ярёмной впадины вниз, до солнечного сплетения, и тут же слизывает оставшийся сладкий след. Кагами прерывисто вдыхает, когда холод касается его сосков, а Асахи закусывает губу, пытаясь скрыть хитрую ухмылку, и поочерёдно обводит мороженым покрытый маленькими волосками контур. Тайга выдыхает с голосом, когда девушка проделывает тот же путь, но уже языком, стискивает зубы так, что они едва не скрипят, когда вбирает один сосок в рот и чуть сдавливает его зубами. Она отстраняется и слизывает стёкшие ей на руку капли. Вновь касается мороженым его солнечного сплетения и ведёт ниже. Но подтаявшее лакомство не выдерживает: ломается посередине и, скатившись по рельефному торсу, тормозит, столкнувшись с внушительной выпуклостью в области паха. Кагами дёргается от неожиданности, а Асахи, не успев толком сообразить, хватает рукой отломившийся кусок. Он быстро тает в её ладони, превращаясь в липкую субстанцию, пачкает крупными каплями шорты Тайги, который всё ещё не может понять, что только что произошло. Асахи кладёт остатки мороженого в стоящую на столе тарелку, сжимает руку в кулак, медленно разжимает и морщится от ощущения неприятной липкости. Думает, что придётся идти мыть руки, но Кагами молниеносно реагирует на её движение. Хватает за запястье и тянет на себя, заставляя девушку вновь сесть между его ног, облизывает ладонь и поочерёдно – от большого к мизинцу – вбирает в рот её пальцы. Немного щекотно, когда язык скользит по тонкой коже между пальцев, но Асахи нравится это ощущение не меньше, чем лицо Кагами в этот момент, судя по которому и ему нравится то, что он делает. Гораздо лучше, но ощущение липкости всё равно остаётся. Хочется хорошенько вымыть руки, но Асахи решает этого не делать, чтобы не портить момент, и старается думать о чём-то другом. Например, об испачканных шортах Кагами, которые лучше бы снять, да побыстрее. Она тянет за завязку, которая тут же поддаётся. Узел ослабевает, а затем развязывается окончательно. Асахи стаскивает шорты сначала до колен, а затем, подумав, что так будет не очень удобно, снимает их совсем. Тайга лишь приподнимается в нужный момент, внимательно наблюдает, как девушка ловко его раздевает и думает, что выглядит она при этом ужасно сексуально. Асахи оттягивает резинку трусов и осторожно снимает их, освобождая от оков возбуждённый член. У Кагами пересыхает во рту, он сглатывает слюну, чтобы хоть как-то смочить саднящую глотку и, не моргая, следит за тем, как Асахи окунает указательный палец в жидкость, в которую превратилось растаявшее мороженое. Он не знает, что она задумала, но догадывается. И понимает, что догадка оказалась верной, когда измазанный пальчик обводит головку по кругу. Субстанция ещё прохладная, и от этого – но больше от осознания того, что будет дальше – сводит зубы. Асахи облизывает губы, склоняется над пахом Кагами, готовая взять головку в рот, и тихо ругается, когда волосы спадают ей на лицо. Они не только мешают, но ещё и прилипают к телу, и это раздражает настолько, что игнорировать практически невозможно. Тайга хочет запустить пальцы в её волосы, собрать на затылке, держать, чтобы не мешали – всё, что угодно, лишь бы она начала то, что задумала, но не успевает. Девушка едва ли не вскакивает с дивана и быстро обшаривает близлежащую территорию. Резинку для волос находит на столе и быстро сооружает неаккуратный пучок на макушке. И если бы Кагами не был так возбуждён, от её вида ему, возможно, было бы немного смешно. Сейчас ему совсем не смешно, и мысли о дурацкой причёске напрочь выбивает из головы, когда её язык проходится по всей длине члена и неспешно, но старательно слизывает остатки бывшего мороженого. Кагами кажется, что в квартире резко повысилась температура градусов эдак на пять, но он готов стерпеть все неудобства, лишь бы Асахи не останавливалась. А когда она останавливается – проклинает всё на свете, и особенно эту чёртову жару. - Подвинься немного, на меня совсем не попадает. В ушах шумит так, что слова он разбирает скорее на интуитивном уровне. Он сейчас сам похож на растаявшее мороженое – практически перетекает из одного положения в другое. Сползает на диван до такой степени, что согнутые ноги упираются в другой подлокотник. А в голове лишь одна мысль о том, чтобы Асахи побыстрее нашла положение, в котором потоки гоняемого вентилятором воздуха будут попадать на неё, чтобы её мягкие губы плотно обхватили головку, а язык слизал уже несуществующие остатки мороженого. Найти нужное положение оказывается гораздо сложнее: диван слишком мал для того, чтобы удобно на нём разместиться. Удивительно, как раньше они умудрялись вытворять на нём такое, что и на огромной кровати не у всех проделать получается. - Так неудобно. - Давай я… - Я съезжаю! - Чёрт… Глухой стух, тихие ругательства, а затем – громкий, почти истеричный смех разносится по квартире. Кагами и Асахи лежат на полу в какой-то причудливой позе, пока между ними растекается липкая жижа из упавшей на них тарелки. Ощущения далеко не из приятных, и единственное желание сейчас – что у неё, что у него – побыстрее смыть с себя эту противную субстанцию. Тайга встаёт и без лишних слов закидывает Асахи к себе на плечо. Она не брыкается, смирившись со своей участью, да и на широком плече оказывается вполне удобно. Пока Кагами идёт в ванную, девушка кое-как изворачивается и снимает с себя майку, а затем дотягивается до крепких ягодиц Тайги и звонко шлёпает ладонью сначала по одной, а затем и по другой. Ей почти весело, но потом она вспоминает, что у её носильщика внушительный стояк, который требует разрядки, и мысленно прикидывает разные варианты того, что можно с этим сделать. Находясь на пороге ванной комнаты, Кагами придерживает безвольно висящую у него на плече Асахи одной рукой, а второй стаскивает с неё шорты вместе с нижним бельём. Заходит в душевую кабинку, и только там девушка наконец-то чувствует твёрдую поверхность под ногами. Ни сил, ни настроения на минет уже нет. Она дрочит ему, используя вместо смазки гель для душа с ароматом ванили, подаренный так давно, что уже не вспомнишь кем и по какому поводу. Приторно-сладкий запах ей не нравится, и она мысленно усмехается, что хоть как-то этот подарок оказался полезен. Кагами подходит ближе к Асахи, упирается лбом в прохладный кафель и с определённым намерением проводит рукой по внутренней стороне её бедра. Влажные пальцы скользят по клитору в том же темпе, что и её рука на его члене. Тайге требуется не так много времени, чтобы кончить, зато почувствовав долгожданное головокружительное облегчение, он полностью сосредотачивается на своей девушке: целует, кусает, дразнит, пока пальцы умело доводят её до пика. После оргазма они окончательно размякают и с трудом удерживаются, чтобы не задремать прямо в душе. Обтираются полотенцем и как есть – полностью без одежды – идут в спальню, даже не вспомнив о том, что и телевизор, и вентилятор в гостиной всё ещё включены. На следующий день Кагами плюёт на завышенную цену и покупает кондиционер. И мысленно обещает себе, что ни единой секунды не будет об этом жалеть.