Детсад

Обед закончился. Дети вскочили из-за стола, покидав вилки на пол, стулья и в тарелки; Тед треснул Полину по голове ложкой. Девочка схватила вилку и кинулась мстить. Станислав, выронив Котьку, поспешил отнять холодное оружие у Полли. — Теодор! Сколько раз повторять: бить девочек нельзя! — гаркнул бывший космодесантник. Подобный командный тон отлично действовал как на военных, так и на пятилетнюю малышню. — Она первая начала, — тихо буркнул темноволосый мальчик в красной бандане с зелеными черепами. — Неправда! — выкрикнула Полина и вцепилась в Котьку. Кошка гнусаво завопила, но царапаться не стала: опыт показал, что дети плачут куда противнее. Станислав мысленно посчитал до десяти и глубоко вдохнул. Окинул всю четверку строгим взглядом и тихо сказал: — В спальню. Живо. Первым пошел самый покладистый (если только не пытаться отобрать у него наполовину разобранную роболису) мальчишка по прозвищу Михалыч (именно так его представила старшая воспитательница, сославшись на слова родителей). Михалыч был щупленьким, замкнутым в себе ребенком с копной черных жестких волос, похожих на проволоку; отросшая челка скрывала лицо мальчика. — Тед, Дэн, Полина! — выразительно посмотрел на неразлучную троицу Стас. — Станислав Федооотыч, а можно я спать не буду, а с Котькой поиграю?— жалобно протянула Полли, еще сильнее сжимая кошку. Та покладисто обмякла в руках маниакально влюбленной в животных девочки. — Послеобеденный сон необходим для детей, — непреклонно сказал воспитатель, стараясь не смотреть в огромные карие глаза девочки, прекрасно зная, что положительный ответ на вопрос Полины станет автоматической отменой дневного сна для всех. Да и мама «юного натуралиста» настаивала: девочка должна хорошо кушать, спать и поменьше общаться с этой рассадницей блох и глистов. «Лучше бы я корабль купил, — с досадой подумал Стас. — Там хоть взрослые люди работали бы». — Ладно, только не замучай кошку до смерти,— махнул рукой мужчина. — Станислав Федоооо... — дождался своей очереди Теодор. — Играй, играй, — Станислав не стал дожидаться вопроса об игровой приставке с симулятором космобоя. Тихий рыжий мальчик с невинными голубыми глазами серьезно посмотрел на воспитателя и нахмурился: — И мне можно поиграть? — Конечно,— обреченно кивнул бывший космодесантник, не удивленный вопросом. Дэн всегда спрашивал разрешения, даже если оное уже прозвучало, пускай и очень размыто. Взяв Теодора и Дэна за руки (у Полины они были заняты несчастной кошатиной), воспитатель повел детей в игровую. Михалыч, непонятно как узнав об отмене ненавистного дневного сна, просочился в комнату к друзьям и продолжил разбирать многострадальную роболису. В дверь постучались, а потом в игровую заглянул Венька. Доктор, видимо, шел с работы и решил заглянуть к другу на чай. Станислав радостно улыбнулся: — Ну что, идти за чашками? — Конечно! Нравится тебе тут, я смотрю? — Вениамин оглядел четверых малышей: один с роболисой, второй с космобоем, третий с восточной головоломкой, четвертая в погоне за обезумевшей кошкой — и усмехнулся. Когда Стасик отказался от корабля, друзья не оставили попыток найти бывшему космодесантнику непыльную, но интересную работу на пенсии. Кому пришла идея с детсадом, никто уже и не помнил: не в том состоянии эти идеи генерировались. — Лучше бы я купил корабль, — с чувством сказал Станислав Федотович и с нежностью и гордостью оглядел свой немного сумасшедший выводок. Вениамин лишь усмехнулся и пошел за кружками.