Flares

Найл Хоран никогда не считал себя особенным, ибо знал, что он всего лишь маленькая шестеренка всего этого механизма, именуемого жизнью. Да и жизнь для него была обыденным делом, ведь каждый день проходил как по расписанию: 1.Будильник, душ, тосты с джемом и чай. 2. Школа, уроки в которой одинаково тягучие, скучные и не интересные. 3. Дом, еда, уроки. 4. Вечерняя прогулка, дом. 5. Сон. Но все же был день, ради которого Найл жил весь год. Может это примитив, но он ждал своего дня рождения как чуда, и вовсе не из-за подарков, или поздравлений. Он ждал его из-за прекрасного зрелища ярких сигнальных ракет, которые запускались каждый год в его день рождения, и только в его день рождения. Ни раньше тринадцатого сентября, ни позже, он не мог их увидеть. Это впервые произошло пять лет назад, когда Найл вместе с родителями приехал в Бредфорд, и пошел в местную школу. Ему было всего лишь тринадцать. Как раз тот возраст, чтоб больше узнавать мир, понять, что такое интернет, и прочие прелести подростковой жизни. А еще это пора чтоб влюбиться. Что Найл и сделал, незамедлительно. Когда он зашел в свой новый класс, по его позвоночнику словно батогом ударили, и не раз. Он влюбился с первого раза, в первого взгляда на веселосмеющегося темноволосого парня, с необыкновенными карими глазами, такими глубокими, такими красивыми... Вот тогда-то, в первый раз, тринадцатого сентября блондин увидел яркие сигнальные ракеты, которые взлетели в небо ровно в девять вечера. Их было всего пять, и вспыхивали они одна за другой, с промежутками в полчаса. Это так очаровал паренька, что он каждый день бегал к окну в девять, но ракет не было. Когда он уже и забыл об этом чуде, ракеты появились вновь, тринадцатого сентября, в девять, как по расписанию. И так через год, и еще... Но а в промежутках между своими днями рождения, он продолжал любить того самого Зейна Малика. За эти годы он смог многое понять и осмыслить. Он понял, что не гей, определенно. Ему не нужны были парни, да и девушки теперь тоже. Ему нужен был только один, тот, который практически не разговаривал с Найлом, и не обращал внимания. Но сегодня ему восемнадцать, и он пообещал, что изменит свою жизнь, ведь в этом году - последняя надежда сказать о чувствах к азиату. Но прежде, он должен узнать, откуда летят эти ракеты, и обязательно увидеть, кто же их запускает, и узнать, почему именно в день его рождения. Найл основательно подготовился к этому, ну как, натянул куртку, взял тост с Нутеллой и выйдя из дома, ближе к девяти, стал ждать собственного чуда. Первая ракета вылетела ровно в девять, взрываясь алым светом в ночной тьме, и оставляя за собой дымный след. Жуя тост, наш блондин отбежал от своего крыльца, и следя глазами за следом из дыма, что поднимался из-за соседних домов, побежал по уже пустой улице. Но вскоре дыма как не бывало, поэтому Ни, дабы не потерять свою цель, остановился по средине улицы, ожидая еще одну ракету. Она взлетела ровно в 21:30 оставляя такой же след, как и первая, заставивший Найла сорваться с места. Он бежал по улицам, стараясь не потерять нитку дыма, как взлетела еще одна ракета, и озарив небеса ярким светом, погасла. Найл явственно чувствовал запах дыма, но потерял его полоску из виду. У него ушло еще полчаса, чтоб найти след серого дыма в ночной тьме, и как только он выбежал за пределы города, в чистое поле, как увидел, что прямо из его середины вылетает еще одна яркая ракета. Он был близко. Очень близко к тому, чтоб узнать кто же пускает световые сигналы в небо. По мере того, как он подбегал, он мог различать фигуру человека. - Хэй! - он был близко, очень близко, почти дотронулся до плеча короткостриженной фигуры, как та обернулась - Зейн?! - Найл?! Что ты тут делаешь? - Так это, это ты делал...делал это чудо? - изумленно спросил он, смотря в горящие во тьме ночной такие любимые карие глаза. - Я, - неуверенно ответил темноволосый. - Но ведь...зачем? - Для тебя, - ответил Зейн, поражая голубоглазого до глубины души. - Для меня? - Знаешь, с тех пор, как я тебя увидел, - он запнулся, смотря на Хорана в упор - я просто пропал. Найл изумленно улыбнулся, и промолвил: - Но ведь мы совершенно не общались, почему? - Я боялся, не смейся, но ты особенный, - Малик потупил взгляд на еще одну световую ракету, лежащую у его ног, и ждущую своего часа. - Я такой страшный? - немного опечалился голубоглазый. Ведь он не хотел слышать такого от человека, которого любил всем сердцем. - Нет, ты особенный. - Но я же самый обыч...- попытался было возразить блондин, но мулат его перебил: - Ты говоришь, что ты не особенный,потому что мир не знает о тебе. Но это не правда, я даже не желаю этого слышать. То, что о тебе не знают, не делает тебя серым, я знаю о тебе- ты особенный. Для меня ты особенный. - Я... - Не говори ничего, ладно? Время для пятой ракеты. Когда последний залп яркого огня озарил небо, Найл задал давно мучивший его вопрос: - Но зачем это? - Я хотел, чтоб ты чувствовал себя особенным, не таким как все. - Но ведь...зачем, почему ты так этого хочешь? - Найл поражался больше и больше, а внутри начинала гореть слабая надежда. - Потому что ты особенный, Найл Джеймс Хоран, я люблю тебя. - Я...ты...- Найл опешил от радости, а речь его попала. - Я знаю, для тебя это дико, я просто... - Заткнись, - перебил его голубоглазый и нежно прильнул своими губами к алым. У них обоих сносило крышу, их переполняли чувства, оба были полны любви друг к другу, которая из-за дурацкой боязни таилась целых пять лет. - Я тоже люблю тебя, Зейн Малик, - прошептал прижимаясь к груди пакистанца блондин. - Ты всегда будешь особенным для меня, Найл.