Галактика за Вратами Ночи

***

Люк и Хэлкар, Первый (так представился предводитель назгулов) стояли на вершине скалы, изучая окружающую местность. – Когда отряд окажется на дороге под нами, будем атаковать с обеих сторон дороги, – заявил призрак. – Сначала было бы неплохо их остановить, – заметил Люк. – Например, термальным детонатором. – Что это? – Разновидность взрывчатки, – пояснил командир «Молний». И, чувствуя недоумение собеседника, просто представил себе последствия взрыва детонатора, передавая картинку по ментальной связи. – У вашего народа впечатляющее оружие, – заметил Хэлкар. – Не спорю. – Пленники, скорее всего будут посредине группы, – продолжил составлять план Первый назгул. – Тогда есть смысл бросить ваши детонаторы под копыта передних лошадей. Это вызовет замешательство и остановит весь отряд. Мы будем атаковать с обеих сторон и постараемся отбить ваших людей. После этого сразу уходим в скалы и разделяемся. Люк кивнул. План выглядел вполне осуществимым. А, главное, в нем было достаточно места для импровизации, без которой не обходилась ни одна операция коммандера Скайуокера.

***

– Тикхо, ты следишь за девчонкой. Последние приказы были отданы. Люк проверил через Силу – все на позициях. Отряд эльфов появился из-за поворота дороги. Они мчались во весь опор, явно спеша под защиту леса. Интересно, с чего бы такая спешка? Впрочем, неважно. Люк дождался, пока они подъедут поближе, и, размахнувшись, бросил активированный детонатор. Чуть раньше, чем следовало: главное – не зацепить Джуно и Веджа, лошадь которых, вопреки предположению Хэлкара, скакала в первой половине отряда. Взрыв произошел за несколько метров от первых всадников. Ударная волна отшвырнула передних, сминая ряды. Но противники не зря были одаренными: довольно быстро они пришли в себя. – Прикрыть фланги! – по команде высокого светловолосого эльфа отряд начал перестраиваться как раз в тот момент, когда назгулы атаковали их. Люк бросился вперед, едва прошла ударная волна от взрыва. Черкнул световым мечом по ногам ближайшей лошади, заставляя и животное, и всадника повалиться в пыль. Последний, впрочем, мгновенно вскочил на ноги. Дикое торжество охватило ситхеныша – перед ним оказался Арагорн. – Не ожидал встречи? – усмехнулся Скайуокер. И сделал выпад, намереваясь достать противника клинком. Не удалось: меч встретился с другим лезвием. А затем резкий толчок практически отбросил Люка в сторону, заставив судорожно переступить, едва удержав равновесие. Его новым противником оказался эльф – высокий, черноволосый и прекрасный, как и все они. Люк контратаковал практически мгновенно, не переводя дыхания. Тот парировал удар и ушел чуть в сторону, а в следующее мгновение его меч скользнул в опасной близости от ребер Скайуокера. Хатт! Надо прекратить попытки предугадать действия противника: абсолютно незнакомый стиль фехтования не оставлял никакой возможности для этого. Просто реагировать, просто отклонять удары, просто… скользить в потоках Силы, танцуя бой, как говорит Мара Джейд. То есть делать то, что он, Люк Скайуокер, умеет лучше всего. Вот и прекрасно. Схватка продолжалась – молниеносная и стремительная. Удар, блок, обманный финт – и… световой меч Люка летит в сторону: «Хаттова др-рянь!» Прыжок – сальто назад. Люк приземлился за три метра от противника. Сконцетрироваться. Потоки Силы пронизывают тело, собираясь в ладони. Эльф делает шаг вперед, поднимает меч. С пальцев Люка срывается синяя молния, ударяет противника и отбрасывает его в сторону. Удалось! Он притянул к себе Силой оброненный меч. Молниям его недавно научил Император – вот и пригодилось. Вокруг шел бой – назгулы умели не только пугать деревенских жителей, но и сражаться. Но долго осматриваться не пришлось: всплеск Силы предупредил об опасности. Люк взмахнул световым мечом справа от себя, почти за спиной; услышал чей-то вскрик боли и лишь потом развернулся. Молодой паренек, не старше его самого, выронив меч, потрясенно смотрел на отрубленную по локоть руку. – Рановато тебе лезть в дела взрослых, – с этими словами Скайуокер вскинул левую ладонь: невидимая сила подхватила эльфенка и отшвырнула метров на десять в сторону. А затем произошло все сразу – волнение Силы, видение клинка, направленного в собственное тело. Стремительный оборот, взмах зеленого луча, рассекающего кого-то и обжигающая боль в груди. И голос Веджа, перекрывающий шум битвы: «Коммандер!..» Рядом на землю оседал эльф – клинок Люка оставил длинную обугленную полосу через грудь, а его собственный меч был окрашен красным. Люк почти рефлекторно поднес пальцы к очагу боли – что-то липкое на ладони. Почему-то перед глазами возникло небо – ярко-синее, бесконечно-глубокое, оно стало последним, что видел юный Вэнтэменелион, сын Гуляющего-по-небесам, Главнокомандующего Галактической Империи, лорда ситхов Дарта Вейдера.

***

– Коммандер! Тикхо сорвался с места, неверящим взглядом уставившись туда – где под копытами мечущихся лошадей лежал его комэск. Тот самый коммандер Скайуокер, который выбирается из любой заварухи, за которым вся эскадрилья как за каменной стеной, что посреди космоса в кутерьме боя, что перед высокими чинами Империи. Сын неуязвимого Лорда Главнокомандующего. «Невозможно!» – Да его же там затопчут! – он оглянулся на пленную девчонку – залог свободы друзей – Веджа и Джуно. Если ее оставить – заберут сородичи. Если с ней остаться, погибнет комэск. Секунды на решение… Была не была. Девчонка смотрела – своими чудными глазами, в которых застыла вечность. Не хочется стрелять, не хочется причинять ей хоть малейшую боль – но выбора нет. Он нажал на спуск, и как только она без чувств повалилась в пыль, сорвался с места, бросаясь в самую кутерьму схватки. Увернулся от удара, подхватил чей-то щит, прикрылся им от еще одного. Бросился на землю рядом с комэском, прижал пальцы к шее. Пульс слабый, но есть. Тикхо показалось, что с души свалился не камень, а целая скала. Он подхватил Скайуокера и оттащил прочь, подальше от битвы. А потом внезапно мелькнула еще одна мысль, показавшаяся гениальной. Лошадь, на которой все это время сидели Антиллес и Эклипс, стояла в центре кольца эльфов, а сражение шло на периферии. Тикхо достал второй термальный детонатор: если удастся разомкнуть это кольцо, он просто пристрелит коня и вытащит товарищей. Но воплотить в жизнь эту идею он не успел: усиливающийся шум недвумысленно указывал на приближение отряда со стороны реки. Тикхо только и оставалось, что произнести несколько фраз на всеобщем и хаттском языках весьма нецензурного содержания. Хэлкар тоже заметил изменения в обстановке, и пронзительный вой разнесся в долине, эхом отражаясь от скал. Лейтенант Селчу понял, что это был условный знак: все призраки стремительно метнулись в стороны к расщелинам в скалах, моментально рассредоточившись. Отступление было таким же молниеносным, как и предшествующая атака. К расселине, возле которой был Тикхо, скользнули двое: один назгул пронесся мимо, подхватив оглушенную Арвен, и мгновенно исчез среди скал. Второй остановился возле летчика: – Бери своего командира и уходим, – по голосу альдераанец узнал Эриона и, сочтя за благо последовать этому полусовету-полуприказу, моментально подхватил бесчувственного Люка под руки. Вдвоем с Шестым назгулом они потащили Скайуокера прочь от дороги.

***

Уже минут десять они петляли среды скал. Наконец Тикхо остановился: – Куда мы идем? Эрион не ответил, но зачем-то посмотрел в небо. Поняв, что ответа не будет, альдераанец продолжил: – Я должен хотя бы перевязать коммандера, иначе он скоро умрет от потери крови. – Тикхо говорил, одновременно расстегивая форму Люка и доставая бакта-пластыри. – Что это? – тут же заинтересовался Шестой. – Бакта. Останавливает кровь, ускоряет заживление, – Тикхо заклеивал рану Люка. Меч прошел между ребер насквозь через тело, и, судя по крови, выступающей на каждом вдохе, задел легкое. По-настоящему такие раны лечат купанием в бакта-ванне, и, по правде говоря, альдераанец не представлял себе, как обойтись без нее в этой глуши, но все же пластырь лучше, чем ничего. Эрион с интересом наблюдал за ним. – Это лекарство изготавливают на вашей родине? – Нет. В галактике есть только одна планета, на которой производится бакта, – Тайферра. Едва Тикхо закончил с перевязкой, Эрион сразу поднял Люка: – Идем. – Погоди, – альдераанец не сдвинулся с места. – Куда ты собрался? – Домой, к нам, – как нечто само собой разумеющееся, выдал назгул, – А у тебя есть другие варианты? Тикхо поглядел назад, послушал голоса эльфов, перекликающихся между собой. Вспомнил о Ведже и Джуно: – Увы, нет. – Тогда давай вверх на эту скалу. – Зачем?! – Увидишь. Они кое-как втащили Скайуокера на вершину и уложили на землю. Тикхо подошел к краю камня. Отсюда открывался великолепный вид на всю долину: летчик видел и быстро скользящие черные тени призраков, и эльфов, петляющих между валунами. Время от времени кое-где раздавался вой; происходящее очень напоминало тренировки в Каридской академии, где в лабиринте курсанты двух групп стреляли друг в дружку из-за углов с той только разницей, что бластеры они тогда устанавливали в оглушающий режим, и самым серьезным последствием была лишь пара синяков да царапин. Легкий шорох, и рядом с ними оказался назгул с Арвен. Оставив ее рядом с Люком, он остановился, вглядываясь в небо, как и Эрион. А спустя несколько секунд присоединилось еще двое. Тикхо не выдержал: – Вам не кажется, что эта скала, хоть и смахивает на неплохое укрытие, может запросто превратиться в хорошую западню? – Ты ему не сказал? – спросил один из призраков. – Нет, – ответил Эрион. И обратился к Тикхо, указывая куда-то вдаль: – Сам сейчас все увидишь. Вон, уже летят. Альдераанец посмотрел в указанном направлении. Ничего. Поморгал, посмотрел еще раз. По-прежнему ничего, разве что на горизонте некая точка. Впрочем, она быстро увеличивалась в размерах, а спустя пару минут распалась на несколько. К тому моменту, когда стало ясно, что это стая тех самых ящеров, собрату которых не повезло встретиться с ДИ-истребителем несколько дней назад, на скале собрались уже все девятеро назгулов. Подобные перемещения не прошли незамеченными: эльфы дружно направились к скале. Но прежде чем они успели что-нибудь предпринять, ящеры уже начали приземляться, громко хлопая крыльями, и сразу же практически мгновенно взлетали со своими наездниками, стремительно уходя ввысь. Все это длилось считанные секунды; и прежде чем Тикхо успел что-либо сказать, Второй назгул подхватил Арвен, Первый – Люка, и, перекинув их через спины животных, помчались прочь. Вскоре на скале остались только Шестой с альдераанцем. – Да как на нем лететь? – слегка оторопело поинтересовался Тикхо. – Просто держись за меня, – посоветовал Эрион, устраиваясь на загривке ящера; пилот вскарабкался на спину животного. Рывок чуть не сбросил его прочь, и альдераанец обнаружил себя висящим где-то рядом с мерно взмахивающим крылом ящера; назгул, повернувшись назад, удерживал его за руку. Тикхо кое-как взобрался обратно. Уперся коленями в основания крыльев, и оказалось, что на ящере можно сидеть почти как на свуп-байке: – Спасибо, что поймал. – Постарайся не падать. Земля стремительно уходила вниз. Солнце уже касалось горизонта, озаряя золотым край неба, в противоположной стороне высилась горная гряда. Они мчались к ней; внизу мелькали леса, луга и тонкие жилки рек. Ветер хлестал в лицо, и альдераанец едва ли не впервые за последние сумасшедшие сутки вздохнул свободно. Да, кажется, они выбрали сторону в местном конфликте, и хочется верить, что не ошиблись в очередной раз.

***

– Итак… – Итак что? Двое стояли на обрыве. Внизу мерно катил свои воды Андуин. Они смотрели, как над тем берегом, на низко нависших черных тучах гуляют алые отблески пламени Огненной Горы, Ородруина. – Кто из нас первым произнесет эту сакраментальную фразу? – Какую? – «У меня плохие предчувствия насчет этого». Любимая фраза людей. И Оби-Вана Кеноби в частности. Собеседник его был почти спокоен: – Это все ничего не означает. Саурон использует твоего мальчишку Скайуокера, этого пилота-недоджедая, и выкинет. – Уверен? – тяжелый тон говорившего заставлял задуматься над ответом. – Да, – второй выдержал давление. – А я – нет. Не забывай, отец мальчишки, Вейдер – третий майя-сотворенный твоего Мелькора. А Саурон – первый. – И что с того? Нет, погоди… – тон второго резко сменился. Обеспокоенность. – Ты всерьез полагаешь, что они способны догадаться о своем родстве? – Ты сам говоришь, что майяр, сотворенные, способны узнавать отблеск душ своих создателей-валар друг в друге. Выводы сам сделаешь или помочь? Молчание. Заговорил второй: – Но ведь младший Скайуокер – светлый одаренный. Собеседник хмыкнул: – Да, а хатты – образец высокой морали. Майяр твоего Мелькора, – он выделил интонацией предпоследнее слово, – свихнуты на вопросах родства. Вернее сказать, сродства. Близости. Кровной в том числе. И не очень-то смотрят на сторону Силы. Уж не знаю, зачем он их такими создавал, вероятно, хотел как-то восполнить разрыв с тобой и другими валар, но это факт. И проблема. – Да, – медленно произнес второй, точно вспоминая что-то малоприятное. – А ведь после того, как Мелькора выкинули за Врата Ночи, Саурон был за шаг от Светлой Стороны. Я всерьез полагал, что он вот-вот вернется. А потом… – А потом, – подхватил собеседник, – ты приказал своему любимому Королю Мира, правителю валар Манве Сулимо уничтожить его подружку-майэ, эту девчонку-вампиршу, как ее там… – Тхурингветиль. – Да. Причем не просто развоплотить, а размазать тонким слоем по Силе. Результат сам видишь. Вон там, на противоположном берегу. Они с минуту смотрели в сторону Мордора. – Я вот думаю,.. – медленно начал второй. – И каковы успехи? – Если они и впрямь объединятся, можно было бы зацепить Саурона через Люка. В нем же есть Свет. – Вариант, – отозвался первый. Помолчав, добавил: – мы с самого начала собирались зацепить кое-кого через Люка, – и, заметив непонимание собеседника, пояснил: – ситхов. Когда Вейдер так удачно придушил свою супружницу на Мустафаре, я приказал Йоде разделить детей. Люка – в татуинскую глушь, к Ларсам. Там к любой власти относятся враждебно по определению. Лею – на Альдераан, к этому оппозиционеру по жизни, Органе. Партия была расписана как по нотам: детишки Вейдера становятся врагами Империи. А он не сможет просто так идти против своей родни. Пусть даже никогда их прежде не видел. Палпатин бы этого не понял. И не признал. Результат – идеальный клин. Раскол между ситхами. Правящим тандемом Империи. Они бы убили друг друга рано или поздно. А пока Вейдер понял бы, что как майя он может воплотиться вновь, началась бы другая эпоха. Но… – Но план провалился. – Да. Из-за твоего Мелькора. Я не предвидел, что он найдет Лею. И отдаст ситхам. – Это его любимое развлечение – ломать Замысел, – отозвался второй. – Проблема не в этом. – Вот как? – На твоем месте я бы с Мелькором справился. Как создал из Силы, так бы и отправил обратно. В виде тонкого слоя, размазанного по Галактике. Так, чтоб от его личности и следа не осталось. Знаешь, джедаи называли этот процесс растворением в Великой Силе. И считали высшим благом. – Удобно. – Не спорю. Но мне не удается зацепить Мелькора. Кого угодно другого – Палпатина, Йоду, Мотму, Органу, Таркина – запросто, а этого – нет. И, – тут он серьезно взглянул на собеседника: – у меня на этот счет есть теория. Но сначала скажи: ты можешь зацепить Скайуокера или его пилотов? Второй довольно долго сосредоточенно молчал, как будто к чему-то прислушиваясь. – Нет, – наконец ответил. – Не могу. Я и раньше это заметил, но полагал, что ошибаюсь. Но теперь… – Они просто недосягаемы, верно? Утвердительный кивок: – Что это означает? – Мне так кажется, дело в барьере, – ответил первый. – Перед созданием Арды ты заизолировал часть пространства. Хорошо, ладно, но потом… Знаешь, любая замкнутая система начинает развиваться сама по себе. В галактике в это время тоже произошло немало событий. Все это влияло на Силу. На ткань мироздания. А итог – Сила по обе стороны барьера отличается. Не очень значительно, сомневаюсь, что кто-то, кроме нас, вообще это заметил, но отличается. Закономерное следствие – для меня неуязвим Мелькор, а для тебя – Скайуокер. – Но непосредственное влияние не так уж и необходимо. Можно всегда зацепить окружающих. – Можно. И нужно. – И затем, другим тоном: – сюда направляется Вейдер, постарайся, чтобы он отсюда не вернулся. А я – к Йоде, пусть поднимает Органу с Мотмой. Альянс уже давно в боевой готовности, хватит им рассиживаться. – Не вернется, – пообещал его собеседник. – И раз Темные хотят Дагор Дагорат, они его получат.

***

ДИ-истребители стояли на полянке точно также, как и неделю назад, когда только летчики их оставили. Целые и невредимые – в отличие от их хозяев. Эрион с любопытством рассматривал приборную панель: – Но как мы поведем все четыре сразу? – Зачем все четыре? За два захода справимся, – отозвался Тикхо. – Держи, это коммлинк. Включается здесь, – он нажал кнопку. – Я буду подробно говорить, что и как делать. Эх, жаль Люка здесь нет… – Не переживай. Я с ним оставил Грвиши. – Это та орчанка, которую я видел вчера? – Да. Она в своем племени считается неплохим целителем. Кроме того, я предупредил ее, что делать. Альдераанец помолчав, решился: – Как он? – Скверно. Еще неделю, как минимум, придется лежать. Даже с учетом его самоисцеления Силой. – Была б здесь бакта-ванна – сутки б ушли, не больше. Эрион лишь пожал плечами: – Вам непросто привыкать к нашему миру. – Это была не попытка задеть, а констатация факта. Когда Тикхо, наконец, оказался в кабине, медленно провел рукой по штурвалу. Родная, до мелочей знакомая обстановка. Кусочек своего мира, где царят дюрасталь и высокие технологии, на этой дикой планетке. Альдераанец усмехнулся: будет что рассказать дома невесте, когда вернется – нечасто ведь его соотечественники, привыкшие к цивилизации, попадают в такие миры. Ладно, все, хватит мечтаний. – Найди четыре черных кнопки на панели, – заговорил он в комм. – Нажимаешь первую справа – это запуск репульсоров. ДИшки медленно приподнялись, всплывая над землей. – Так, теперь медленно разворачиваешь штурвал влево, так чтоб перед нами было свободное пространство… сейчас на себя руль высоты, не полностью, чуть-чуть, и одновременно запускаем ионные двигатели… Оглушительный вой двух пар двигателей разорвал лесную тишину. Машины рванулись в небо, подчиняясь воле пилотов. – А сейчас держим курс. Ничего не трогай. – Нам долго лететь? – уточнил Эрион. – Нет. Через полчаса будем в Барад-Дуре. С этими словами Тикхо отжал до упора руль высоты. Земля ушла вниз, иллюминатор заполонила бесконечная синева неба. Так высоко и далеко… и привольно. Но нельзя бесконечно лететь вверх, ведь там поле помех… И лейтенант Селчу с чуть заметным сожалением доворачивает мертвую петлю. Внизу – второй истребитель. Почти как всегда. И неважно, что сейчас за его штурвалом не Джуно, с которой он привык летать в паре. Остались только он, машина и небо. И сама собой всплывает из глубин памяти неведомо где услышанная песня:

Идут лихие времена, Через судьбу прошла война, И нам сегодня грош цена, И выжить сложно. Но что за дело Стороне, Когда стоишь спиной к спине – И кто сказал, но кто сказал, Что невозможно?! Вдали от неба и земли Мы разгоняем корабли. В прицелах крутятся они Неосторожно. Но что за счеты «север/юг», Когда летишь в одном строю – И кто сказал, но кто сказал, Что невозможно?!