Чудовище

*** Локи Не верю, что я могу полюбить. Лицо Мирэнера непроницаемо. О чём он думает, что чувствует – неизвестно. И меня это, как ни странно, мучает. Это разве любовь? Не могу я разобраться в собственных чувствах. Знаю лишь одно, к Мирэнеру меня тянет так сильно, что становится страшно. Иными словами, я просто вожделею его, это я осознаю достаточно ясно. Разве любовь? Даже если от ненависти до любви один шаг, я его даже возненавидеть толком не успел! А тут такое. Он смотрит на меня ни то с пониманием, ни то с сочувствием. И потихоньку пьёт это дорвинионское вино, будь оно неладно. После того, как я привёл всех троих обратно в замок, я остался. Прошло три дня. Силы, кажется, вернулись. Я уже ни в чем не уверен. Но тогда я их не так много потратил, чтобы оставаться здесь надолго. Вот перейду в другое измерение, тогда и иссякну. Вот только уйти теперь не могу, по причине необоснованной страсти. И чем больше времени проходит, тем явственнее меня одолевает желание обладать этим эльфом. Я даже перестал спать, потому что он мне снится! – Слышишь? Я спать из-за тебя не могу. Что мне теперь делать? – схожу с ума сидя перед ним в его спальне. Здесь всё черное. Эльф, надо же. Всё черное. Стены черные, закрыты бархатными драпировками. Кажется, что стен и вовсе нет. Что за тканью прячутся тайны, его тайны, в неограниченном стенами пространстве. Но я первым делом проверил когда вошёл, за бархатом твёрдый камень, а не мир его иллюзий и секретов. На черных стенах серебряные украшения, витые, узорчатые, сияющие изумрудами и хризолитом. Словно это не стены вовсе, а грудь статной дамы, которая навешала на себя множество колье и бус.Да, поверх бархатного платья, обливающего статную фигуру. На цепях подвешены канделябры. Свечи толстые, воском капают на пол. Непродуманно сделано. Или в этом задумка и есть? Воск льется прямо на пол. Там уже натекли целые горы. Странно это. Чёрные восковые горы. Я замечаю серебряный высокий аналой. Пустой. На нём не хватает увесистого фолианта, заключившего в пожелтевшие страницы узорчатой эльфийской вязью страшную кабалистику. Было бы не удивительно узреть полки, уставленные разными склянками, в которых было бы всё. От безобидной ромашки, до человеческих глаз. А может быть за одной из этих драпировок в самом деле прячется маленький склад настоящего чернокнижника? Мебель также выкрашена в чёрный. Мне казалось, что эльфы предпочитают естественные цвета древесины, покрывая максимум лаком. Здесь же дуб настолько заморен, что рисунок дерева почти что пропал. Много зеркал, очень много. Кажется здесь бесконечно много пространства, какая-то меж временная петля. Куда не глянь, я вижу Мирэнера. Один раз мерещится, что отражение отдельно от него. Стоит, смотрит на меня, улыбается, но это отражение. А сам но, когда я перевожу взгляд, оказывается, сидит, пригубив кубок. Жутко. Кровати отведено самое почетное место, занимает почти весь центр спальни. К ней ведёт пара ступеней, сама она укрыта черным бархатным муаром, переливающимся фиолетовыми волнами. Балдахин собран, вместо петель цепи, которые держат навес привязанным к опорам. Серебро мерцает в свете свечей металлом. Мирэнер сидит напротив меня на это кровати, взобравшись с ногами и откинувшись спиной на тонкую опору. У меня от этого всего кружится голова. – Почему всё чёрное? – спрашиваю я, не найдя темы лучше. Мирэнер элегично окидывает собственное убранство взглядом. Он кажется совсем не таким, как обычно. Что-то неуловимо изменилось в нём, и дело не в моём помешательстве. – Так мне проще отдохнуть. А ты какой цвет предпочитаешь? – Я… – теряюсь, не зная каким именно должен быть мой ответ. – Я не знаю, – отвечаю, решив не копаться в себе – бесполезно. – Я не люблю цвета, честно, – и смотрит в глаза. У него они зелёные, ярко-зелёные. Колдовские. Бесчувственные. – Ты хочешь меня? – спрашивает он равнодушно, а я задохнулся лишь от одних слов. – Да, – я не в силах ответить иначе. *** Мирэнер ложится на покрывало легкой невесомой тенью. Плавно, как опавший лепесток розы. Волосы расползаются по сторонам словно ожившие, змеи. Ядовитые, тонкие, сверкающие в неверном свете огня своей гладкой холодной кожей. Локи поднимается, отходит от постели на шаг. Чуть испугано, заворожённо. Рассматривает беспечно лежащего эльфа. Спокойного, красивого. Пара шагов в бок и рука сама распускает балдахин. Брякнули звонкие серебряные цепи. Черный сатин рассыпается прозрачным маревом, пряча в своей тени ложе. Локи опускается на мягкое покрывало. Ладонь скользит к тонким длинным пальцам эльфа. Касается их – холодные. – Что же теперь со мной будет? – таким разбитым и ничтожным Локи еще никогда себя не чувствовал. Полюбить – самое страшное зло, которое он только мог себе представить. Любви он боится. Её он отвергает. Ей он не верит. А здесь такое… – Разве это важно? – вопросом но вопрос Мирэнер выбивает почву из под ног. Неважно. Можно подумать, что дальше не будет ничего. – Может быть ты умрёшь, может быть я умру, – без тени пессимизма, с абсолютным равнодушием рассуждает эльф. Локи поджимает губы в тонкую бледную нить. Не располагающие к близости разговоры кажутся лишними. Оно так и есть. – Ты в самом деле позволишь мне собой овладеть? – переступив через свою неуверенность, так не к стати пробудившеюся, и нерешительность, Локи навис над эльфом, впечатав ладони в черный муар по обе стороны от его плеч. Игра теней или улыбка? Мирэнер еле уловимо кивнул, и положил руки на плечи чужака. *** – Теперь объяснишь хоть что-нибудь? – Трандуил устал, но был спокоен и даже счастлив. Угроза миновала. Даже Локи убрался прочь после той самой ночи. – Я на самом деле провел обряд, но он заключался в ином… Это была сильная сексуальная привязка, – Мирэнер говорил просто и ни капли не стесняясь. Утром он дал Локи уйти. Тот сам хотел, очень. Он не понимал, что после того, как переспал с эльфом, заклинание действовать перестало. Но настолько боялся, что не сможет оставить случайно обретенную любовь, как он успел поверить, и оказаться заложником чувств, что бежал без оглядки. Нырять в неизвестность было не так страшно, чем покидать то, к чему так прикипело сердце. Но оставаться было еще страшнее. Такая судьба не для бога обмана. Любовь – не для него. Локи сам уже нафантазировал наихудшее, и даже то, как умрёт в одиночестве, не в силах свыкнуться с расставанием. Лучше одному! И потому был бесконечно удивлен когда не обнаружил того тепла и привязанности будучи уже в другом далёком измерении. Не было и ожидаемой боли и душевных терзаний – Егильет, мой король, – продолжил Мирэнер, вальяжно рассевшись на мягком кожаном кресле. Трандуил сидел напротив. Спокойствие и умиротворение раскачивалось в воздухе неспешным ходом времён. – Чёрная магия… – не упрёк нет, но королю не нравится. Мирэнер пожал плечом. – На войне все средства… *** Локи Этот мир – вылитый Мидгард. По улицам мчатся машины, снуют люди. Дома высокие, выше, чем исполины в эльфийском лесу. Новостройки. Современные, стильные. Земля закатана в асфальт, а вместо звёзд неон рекламы, мерцающие вывески и яркие витрины. Воздуха нет, его вытеснили выхлопные газы, отходы производства, ароматизаторы, дешёвые духи и вонь с помоек. В узком переулке я один, стою, подперев стену. Неровные кирпичи кое-где отколоты, исписаны безобразными граффити. Зачем брать в руки краски, если не умеешь рисовать? Неважно… Такую пустоту внутри я никогда не ощущал. Я поверил в то, что влюблён. А теперь понимаю, ничего нет. Даже ненависти. Сплошная досада и огорчение. Словно вся суть этого мира проснулась именно во мне – пустота. Я не злюсь, я просто знаю, что проиграл. В любом случае, я свободен, хоть и бесконечно слаб. Выхожу на оживленную улицу, потратив остатки сил на неприметный серый плащ, чтобы быть как все, не выделяться. Всё как надо. Люди не замечают меня, им незачем. Да и кто я такой, чтобы замечать, верно? Ухмыльнувшись, я ступаю дальше. Вдруг слышу за спиной неожиданный девичий крик: – Локи! Это же Локи! Смотри, это он! – оборачиваюсь на голос, там трое подростков тычут в меня пальцем, а затем и вовсе бегут в мою сторону. Что еще за напасть?! Я убегаю. Мне удается затеряться в толпе, я забегаю в какой-то магазинчик, брякнув колокольчиком, висящим над дверью. За прилавком седой старик в очках. С добродушной улыбкой читает газету, не обращая на меня внимание. Магазин «прокат CD и DVD дисков». На главное стенде растянут огромный постер с надписью «Тор 2: Царство тьмы». На нем изображен мужчина подозрительно похожий на моего брата, с молотом и какой-то особой в объятиях. А на заднем плане ухмыляется некто похожий на меня. Боже…