Доверься мне

После нескольких попыток успокоить друга, Крис просто обнял его. Ричарда порядком трясло. Сказать он ничего не мог, лишь изредка к всхлипам добавлялось «нет». Кристофер не знал, что случилось, но сердце за друга болело. Хозяин уволок сэра Лисимаха на кухню. Маты, которые периодически срывались с его губ, ясно говорили о том, что ситуация критическая.  — Нет, — сквозь всхлип услышал Крис и теперь уже Рик сам уцепился за друга, сотрясаясь в рыданиях. Слезы уже не текли. Не было. Но успокоиться Ричард не мог.  — Что ты ему сказал? — сдерживая порыв врезать близнецу в челюсть, поинтересовался Лис.  — Я хотел… — Макс умолк под тяжелым взглядом старшего брата.  — Как его успокоить? Как, блять, можно было ему сказать, что Иан мёртв? — украшая свои слова изрядным количеством ругательств, едва не вскрикнул Лисандр.  — Я не сказал, что он мёртв! — возразил близнец. Лис ногой пнул дверь и обернулся к брату:  — Успокаивай, потому что у меня, как бы я ни старался, вряд ли получится! Успокоить всё же не получилось. Сказать правду Макс не решился. Поэтому Лисандр, поражаясь тому, как быстро меняются взгляды, силой заставил Ричарда выпить почти полбутылки вина. Смирившись, Лисимах взял опьяневшего братишку на руки и вынес из квартиры. Как только дверь закрылась, Лис обернулся. И опешил.  — А ты чего?! — с досады крикнул он. Кристофер быстро вытер глаза, с которых уже готовы были сорваться слезинки.  — Ну как тут не печалиться? — протянул мальчик, пряча глаза. — У друга беда, а я ничем не могу помочь.  — И ты решил тоже пореветь? — поинтересовался Лис. Юноша с вызовом посмотрел на Господина. И тут же отвёл взгляд. Хозяин смотрел ему в глаза как равному себе. Будто они вдвоем — равны. Равны.  — Иди спать, Крис. Или бери книгу и иди читать. Мне нужно подумать, — попросил мужчина. Спустя два часа Лис вернулся в свою комнату. Увиденное не воодушевляло. Кристофер, в позе эмбриона, лежал там, где по идее должны быть ноги. Ладно бы, но сжатые в кулаки руки он прижимал к лицу, будто защищаясь. Лис вздохнул. Не спать ему этой ночью. Взяв ноутбук, блокнот и наушники, мужчина ушел на балкон. В четыре утра Лисандр уже даже перехотел спать. В наушниках громыхал тяжелый рок, под который он дважды уснул, на столике стояла всего одна чашка зелёного чая. Зато в блокноте были плоды его работы. Всю ночь потратить на планирование — это, конечно, хорошо. И он уже даже определился, когда всё это проведёт. Два варианта… Смотря, с каким настроением проснётся Крис и хватит у самого Лиса сил на задуманное. Довольный Лис хотел было откинуться на спинку стула и подремать, как в онлайне явилась Анни.  — Почему не спим? — улыбнувшись, напечатал он. Лисандр как раз собирался заканчивать переписку, как мимо дверей балкона, сонно пошатываясь, пробрёл Крис. Мужчина бросил хищный взгляд в его сторону и откинулся на спинку стула. А интересный всё-таки день будет. … после того, как обговорили стоп-слова и некоторые грани, Крис унёсся в ванную. Он боялся. Лис это видел. Парень боялся и хотел одновременно. Может, позже? Да куда уже позже, подумал мужчина. В руке опять оказалось кольцо отца. Лис перекидывал его из руки в руку. Это отвлекало. Металл нагрелся и даже, казалось, обжигал. Будто маленькие иголки впивались в кожу. Кивнув какому-то своему решению, мужчина бросил кольцо в карман и направился в комнату. Кристофер замер перед зеркалом. Долго-долго стоял, вглядываясь в светло-карие, с золотистыми искорками глаза. Так страшно. Лисандр почти всегда был мягок, спокоен. А сейчас всё может измениться. Нет, не так. Всё изменится. Юноша вздохнул. У него слишком много граней. Слишком много. Юноша вошел в комнату. Свежо. Окно открыто. А возле окна Господин стоит. Напряженный. Повинуясь интуиции, мальчик тихо опускается на колени. Голову держит ровно, ожидая, пока Хозяин обратит на него внимание. Лисандр обернулся. Крис стоял на коленях. Руки за спиной. Вот только голова не опущена и робкий взгляд блуждает по комнате. Мужчина не спрашивал, чего хочет от этой сессии мальчик. Он знал — мальчишка не готов ответить. Это их первая сессия, но это не значит, что нужно делать так, как нужно «по правилам». У них другие правила. Позже он спросит. Но сейчас мальчик не готов. Главная цель — сблизиться. Новая идея вдруг вспыхнула в сознании Лисандра. Она казалась более разумной и правильной, нежели спланированные в блокноте действия.  — Посмотри мне в глаза, — мягко велел мужчина. Он подошел и остановился совсем рядом, так, что юноше пришлось запрокинуть голову, чтобы поймать взгляд Хозяина.  — Да, сэр.  — Ты боишься меня? — сочувственно поинтересовался Господин. Юноша с трудом подавил желание отвести глаза. Чувствуя, что краснеет, Кристофер дрожащим голосом ответил:  — Да, сэр. Лисандр на секунду замешкался, а затем коснулся пряди волос, которая вечно падала Крису на лоб.  — Ты не веришь мне? Кристофер судорожно вдохнул, когда Лис присел и пальцем провёл по скуле. Совсем лёгкое касание. Почти незаметное, если бы тело не отзывалось так ярко.  — Верю, — честно отозвался Крис, неотрывно смотря в завораживающие серые глаза Лисандра.  — Тогда почему ты боишься, Кит? — как-то даже устало вздохнул Хозяин. Юноша едва не вскрикнул, когда пальцы Господина перешли от скулы к шее.  — Не надо, — Лис отдёрнул руку. Дрожащим, скорее от страха, нежели от желания, голосом мальчик продолжил: — Я верю, но боюсь, что может всё измениться. Что я сделаю что-то не так. Раньше от меня не требовали, а просто брали. Грубой силой. А Вы не берёте, Вы ждёте, и я боюсь, что ошибусь… — шепотом закончил он. Лисандр вдруг лукаво улыбнулся:  — Мы имеем право ошибаться. Давай ошибаться? У Лиса дрожала рука, когда он коснулся пряди волос на лбу. Рука начала дрожать ещё сильнее, когда он перешёл к шее. Он знал, как соблазнить девушку, как доставить себе и ей удовольствие, но никогда не делал подобного с мальчиком. И вырвавшиеся из уст этого мальчика слова дали знать, что он ошибся:  — Не надо. Мужчина отдёрнул руку и слушал. Зрачки юноши сузились. Мальчик боялся так же, как и он. Они вдвоём боялись друг друга. Боялись сделать ошибку. Тем не менее, действовать же нужно.  — Мы имеем право ошибаться. Давай ошибаться? — предложил Лис. Если уж начали с ошибок, почему бы не продолжить?  — Я боюсь, когда кто-то касается шеи, — признался Кристофер. — Сразу чувствую себя загнанным зверьком, которому вот-вот перегрызут горло, — тихо добавил он. Лисандр скользил внимательным взглядом по телу мальчика. Они всё ещё сидели так: Крис на коленях, а Лис рядом, на корточках.  — Но ты носил ошейник когда-то, — напомнил мужчина. — Разве его касания не пугали тебя?  — Я привык думать, что если есть ошейник, значит, есть тот, кто защитит зверюшку… — ответил юноша, — если сам не загрызёт. Во всяком случае, хоть ошейником можно и задушить, но его материал закрывает часть кожи от чьих-то зубов, — похоже, Кристофер и сам удивился тому, что сказал. Он не особенно любил ошейник, но любил чувство, который давала полоска кожи. И всегда боялся признаться себе, почему он не против того, что носит ошейник. Сейчас его не было. Перед смертью Господин Домн снял его, сказав, что Лисандр даст ему новый, если он заслужит. Если заслужит. Лисандр всматривался в изменившееся выражение лица юноши. Сегодня он его не тронет. Ну, разве что пара касаний. И сегодня мальчик откроется перед ним, несмотря на то, как они оба к этому относятся. Господин поднялся. Кристофер, боясь потерять зрительный контакт, дёрнулся. В глазах Хозяина пылал решительный огонёк.  — Поднимись, — голос прозвучал тихо, но твёрдо. В глубине души, в той части, где жили воспоминания Леро, во все колокола бил страх. Крис медленно поднялся. Какой же он, оказывается, маленький против Господина…  — Я завяжу тебе глаза, — Лис показал на чёрную полоску ткани и внимательно всмотрелся в мальчика. — Повтори свои стоп-слова. Кристофер внутренне сжался. «У тебя слишком много граней»  — Паутина, чтобы остановиться и овечка, чтобы уменьшить воздействие, — покорно повторил он. Не скажет. Не скажет, что бы ни делал Хозяин. Ему дали право выбора и он хочет доставить Господину удовольствие.  — Кит, я не сделаю ничего, что может причинить тебе вред, — пообещал Лисандр. Крис удивился: тогда что?.. Как? Хозяин уже стоял за спиной, завязывая повязку. Мальчик чувствовал исходящее от чужого тела тепло. Тёплая, слегка шершавая ладонь потянула за руку, и юноша ступил несколько неуверенных шагов. Наткнулся на кровать. Следуя тихому командному голосу Хозяина, юноша забрался на кровать, пытаясь определить, с какой стороны сейчас Лисандр. Казалось, вот голос только что звучал справа, совсем рядом, а теперь слева, будто от двери…  — Не двигайся, — приказал Господин, раздевая его. Кристофер послушно не двигался, пока мужчина случайно не дотронулся до шеи. Непроизвольно дёрнувшись, юноша зацепил Лиса. И замер.  — Накажете? — испуганно спросил Крис, глядя в чёрное пространство.  — Да, Кит, — словно приговор прозвучали слова. Юноша дёрнулся. Скатившись с кровати, сдёрнул с глаз повязку, подбежал к двери. Но она была закрыта на ключ. Мальчик в ужасе обернулся. Господин всё ещё был на кровати. И, похоже, он был скорее взволнован, нежели в ярости. Но ужас не отпускал, и мир вокруг на миг утратил свои очертания, когда из глаз потекли слёзы.  — Не надо, — взмолился Крис, когда мужчина медленно слез с кровати. В его руках ничего не было: ни хлыста, ни ремня, ни розги. Но что мешает сначала привязать к кровати, а потом уже взять орудие пыток? «Слишком много граней» Господин двигался плавно, не готовясь к удару, не замахиваясь, но…  — Я не буду больше, — повторил Кристофер сквозь слёзы. Лис как Домн. Он, наверное, такой же. Как тогда, как Домн под дождём.  — Кит…  — Паутина! — вскрикнул юноша, забиваясь в угол. Это не поможет. Лис всегда был добрым, всегда, но сейчас ничего не поможет: он нарушил приказ и его за это накажут. Нельзя использовать стоп-слова, чтобы избежать наказания. Это знают все. Мужчина остановился в двух шагах от него. Он не бил. Не готовился к удару. Не угрожал.  — Кит, я не Домн, — юноша скользнул испуганным взглядом по лицу Хозяина — в глазах мужчины отражалась затаённая мука. — Я не зверь, Кит, — повторил Лис и губы его искривились в вымученной улыбке: — Я обещал, что не сделаю ничего, что может навредить тебе. Кристофер затих. Небо, что он наделал! Сорвал всё. Оскорбил Господина.  — Ты человек, Кит. Как я. Мы равны. БДСМ — это игра и далеко не всем она подходит, — продолжил мягко говорить Лисандр. Юноша вытер слёзы, но не смог посмотреть в глаза Лису. Стыдно. Страшно.  — Простите, — слова застряли в горле. Как можно за это просить прощения? Только наказание.  — Я понимаю, Кит, — улыбнулся Лис. Улыбку Крис больше почувствовал, нежели увидел. — Я тоже боюсь, если честно. Боюсь, что сделаю что-то не так.  — Я ошибся, а не Вы, — возразил Кристофер.  — Суть не в том, кто ошибся, а в том, как исправить, — отозвался Лисандр. Смирившись, мальчик поднял голову. И опешил. Господин улыбался. Искренне. Стоял и улыбался.  — Я… — Крис не знал, как оправдаться. Не особо-то и хотелось.  — Доверься мне, Кит, — Лис сделал один шаг и протянул руку, предлагая помощь.