Больше чем

- Нет, Хотч, это же чушь какая-то! – протестует Рид. – Не может быть, чтобы во всем Майами не нашлось гостиницы с достаточным количеством свободных номеров! Хотчнер, словно извиняясь, пожимает плечами. - Разгар сезона, Рид. Не возвращаться же нам из-за этого в Квантико прямо сейчас. Нам дают целых два законных выходных, было бы здорово провести их в Майами, раз уж мы все равно здесь. - Даже не думайте возражать, мои сладкие пушистики! – встревает Гарсия. – Ничего с вами не случится, если перекантуетесь пару ночей в одном номере. Рид обреченно вздыхает и соглашается. Морган выглядит потрясающе спокойным, но в глазах его пляшут черти. Уже прошел месяц с тех пор, как Морган отвозил Рида домой из бара. Они больше об этом не говорят, но напряжение спало. Риду нравится, что у них с Морганом есть секрет, о котором не знает больше никто. Когда Рид задумывается об этом (а он задумывается, когда есть на это время), он загадочно улыбается и довольно жмурится, а иногда еще и вертит ручку в пальцах правой руки. Морган смотрит на него, и с каждым разом все отчетливее понимает, что искушению в лице доктора Рида все сложнее противостоять. Морган все реже приводит по ночам случайных подружек, а если и приводит, телом он с ними, а мыслями где-то далеко. Морган знает, что Рид прав: это сродни болезненной навязчивости, и только завершение ситуации принесет удовлетворение. И вот теперь они в одном номере в отеле Майами, за окном душная тропическая ночь, которую тут и там взрезают страстные кубинские ритмы. Идет второй час после полуночи; кроме них двоих, все остальные уже спят в своих номерах. Риду непривычно легко, он почти расслаблен. Наверное, первый раз в жизни он решает поменьше думать и побольше чувствовать. Хотя бы сегодня ночью. Морган невероятно спокоен и в то же время возбужден до предела. Он знает, что момент настал, и что они оба к нему готовы. Расслабленный Рид так маняще сексуален, что Морган удивляется, как не замечал этого раньше. Рид стоит у окна и вглядывается в жаркую ночь. На нем голубая рубашка с короткими рукавами и светлые брюки. Отросшие вьющиеся волосы чуть раздувает ветром, и они щекочут шею. Морган подходит сзади и крепко обнимает, кладя подбородок Риду на плечо. Спенсер с наслаждением вдыхает такой знакомый и будоражащий запах парфюма и разгоряченного тела. У него давно никого не было, и он даже рад этому. Потому что сейчас есть только Морган, только они с Морганом существуют в этом городе, на этой Земле, в этой Галактике. Вокруг них сжалось пространство и закуклилось время, вся Вселенная состоит только из них двоих. Рид разворачивается лицом, и Морган тут же целует его. Это их второй поцелуй, и он совсем не похож на предыдущий. Дерек впивается в губы Рида так стремительно и так напористо, будто от этого зависит чья-то жизнь. Рид отвечает, с каким-то решительным отчаяньем цепляясь за тонкую футболку, обтягивающую мускулистые плечи. Под мягким, но настойчивым давлением Рид покорно садится на подоконник и не менее покорно раздвигает колени, пропуская бедро Дерека между ними. Оба агента порывисто дышат, и кажется, что воздух в номере становится еще тяжелее и гуще. Рид выгибается назад, запрокидывая голову и подставляя шею под горячие поцелуи. Губы Моргана мягкие и чувственные, им хочется отдаться без остатка. И Рид отдается. Он немного смущается, когда остается без одежды, и не только потому, что он слишком худ и угловат по сравнению с этим ходячим эталоном мужественности. Рид смущен еще и потому, что это не кто-нибудь нависает сейчас над ним, прижимая к неудобной гостиничной кровати, а Дерек Морган, его коллега, друг и объект мучительной, теперь уже не тайной, страсти. В мерцающем свете ночных огней Майами, льющемся через окно, кожа Рида кажется еще белее и еще сильнее контрастирует с темной кожей Моргана. Морган откровенно любуется распластанным под ним телом, скользя уверенными пальцами по всем его изгибам. Рид кусает губы от наслаждения и предвкушения. Морган осторожен и нетороплив. Он знает, что нужно быть неторопливым, потому что у Рида слишком давно никого не было. Скользящим от смазки пальцем он касается входа в желанное тело и легко проникает внутрь. Рид стонет от удовольствия, когда Дерек медленно и аккуратно его растягивает. Когда он чувствует, что готов, то кладет руку Моргану на предплечье и легонько сжимает, как бы разрешая продолжить. Морган входит как можно бережнее, но Рид все равно морщится от ноющих ощущений, ведь всем известно, что в габаритах некоторых частей тела черные мужчины дадут белым сто очков вперед. Морган останавливается и дает Спенсеру привыкнуть, покрывая поцелуями худые плечи и выступающие ключицы. Рид комкает простыни и сам подается навстречу любовнику. Они словно сливаются в единое целое под покровом этой тропической ночи и достигают вершины блаженства под гипнотические ритмы сальсы. А после они лежат, обнявшись и молча глядя в темноту. Ни один из них не загадывает, что будет дальше, и ни один не жалеет о том, что было. Но оба точно знают: их связывает нечто большее, чем дружба, большее, чем сотрудничество, большее, чем что бы то ни было в этом мире.