Minne an Iorveth (Любовь для Йорвета)

- Не трогай, Лютик! Истошным голосом завопила хромающая девица, подрываясь с места от безумно опекающего мужчины. - Но сладенькая, твоя нога сломана... - Это всего лишь трещина. Бард с небывалым упорством догнал неуёмную авантюристку, закидывая Ленору себе на плечо, к слову, очень коряво, того гляди сам распластается и доломает ей таки ногу. Буше почуяв опасность свидания с полом, насколько могла сильно ухватилась за поэта, став осыпать его всевозможными проклятиями. Лютик же упрямо дотащил беснующуюся леди до первого предмета интерьера и, вогрузив её славную попку на стол, тут же отхватил ощутимый пинок в коленку. - Больно же! - Да ну? - плюя сарказмом выпалила брюнетка. До глубины души оскорбленного поэта спасла протиснувшаяся в приоткрытую дверь рысь, тут же трансформирующаяся в прекрасную кареглазую особу, ох, и к счастью уставшего от роли няньки Лютика, совершенно голую. Бард уронил было челюсть, но, вовремя собравшись, рванул с места, выдергивая из под филейной части тела Ленор плащ чародейки, с видом доблестного рыцаря протянул его женщине-кошке. - Милсдарыня... Шадо, без намека на смущение, прошла мимо пялящегося ей вслед поэта, покорно устраиваясь у ног своей хозяйки и начала снимать её сапоги. Со стороны всё это действо выглядело несколько странно, отдавало матриархатом, что ли, и поэтому Лютик счел нужным ретироваться, чтобы ещё больше не распалять своё воображение. Фамильяр, не поднимая взгляда, избавляла пострадавшую ногу пиромантки от ненужного, очень осторожно, стараясь не причинить новой боли и очень скоро взору женщин предстала не самая соблазнительная, распухшая лодыжка. Буше устало вздохнула, прикрывая лицо руками, Шадо же, поджав пышные губы, аккуратно поставила ступню девушки на пол и кинулась в соседнюю комнату, по-пути надевая тот плащ. Чародейка так и осталась сидеть на видавшем виды столе, уже не чувствуя ни боли, ни радости, ни каких либо иных чувств. Она так устала, что хотела уснуть и больше никогда не просыпаться, но и спать Ленора теперь люто боялась. Каждый раз, стоило ей закрыть глаза, как перед ней возникал образ Седрика, потом картинка сменялась и милый, добрый охотник преображался в другого Aen Seidhe, Яевинна. И потом она просыпалась в холодном поту, а вокруг неё что-то полыхало. Поэтому Геральт не взял её с собой на Совет, хотя бы у двери постоять, не вернулся в таверну после собрания и не сказал о случившемся, она обо всем узнала от жителей Вергена. - Аааайй! - брюнетка едва не отшвырнула от себя спутницу, которая сейчас погружала ноющую ногу в горячую воду, но та так посмотрела на неё, что Ленора отпрянула назад всем корпусом, и не найдя в себе силы сдержаться, наконец-то разрыдалась. Фамильяр почувствовала её эмоции, её боль и переживания; она почувствовала, что преграда пала и теперь её хозяйка не сокрыта мыслями от своей верной подруги. Шадо приподнялась на ноги и, придвинувшись к чародейке, крепко обняла её, укладывая темную голову той себе на грудь. - Ленни, я так долго ждала этого, - с интересным акцентом заговорила кошка. - Ты должна была позволить разделить мне эти чувства с тобою. Esseath my maeth, dana aenye. Впусти меня, впусти хоть кого-нибудь. От ответа Ленор спас настойчивый стук в дверь. - Прочь, - бросила чародейка своему фамильяру в попытке встать и открыть дверь, но та сделала это сама, вернее, с помощью мощного пинка невоспитанного гостя. Тут же выяснилось, что отсутствием манер отличился сам Йорвет, оскорбленно принявший на свой счет приказ дерзкой dh'ione, видеть которую он желал меньше всего. - Вот уж не думаю, bloede beanna, ты нужна мне. Anois now. На вид скоя'таэль был сильнее, чем обычно раздражен и более, чем решителен - ещё бы, с ноги-то выбить дверь и застать заплаканной девицу, которая нужна была ему собранной, однако, решимости не поубавилось, хоть и переносить женских слез он не мог. Йорвет сощурил салатовый глаз, обводя взглядом комнату. Ленора от неожиданного заявления белки только и раскрыла рот, чтобы быстро закрыть его, в непонимании хлопнув несколько раз ресницами. - Понятие "личное пространство" тебе не знакомо? Что сделала тебе моя дверь, чертов псих? По сильно надувшимся ноздрям легендарного борца за права и свободы нелюдей, чародейка поняла, что всё-таки перегнула палку, выводя из себя неадекватного скоя'таэля и провоцируя его на, вполне оправданное, убийство острой на язычок, магички. Не вечно же ей будет сходить с рук эта игра с его терпением. Йорвет бочком перекинул ногу через порог, войдя в комнату и захлопнул за собой дверь, чтобы, вероятно, придушить её без лишних свидетелей, потом вопрошающе уставился на притаившегося в дальнем углу фамильяра, демонстративно скрещивая руки на широкой груди, задевая трофеи в виде гербов особых отрядов. - Саскию отравили. И мне нужно знать - чьих это рук дело, - опустив фарс, эльф скорее поставил магичку в известность, нежели любезно попросил её о помощи и, для пущей убедительности, одарил девушку суровым взглядом. - Могу пожелать тебе удачи. Мне нет до бунтарки никакого дела. Нельзя сказать, что точно сейчас выражало сменяющееся с пугающей скоростью выражение лица остроухого вояки: от крайне уверенного и сдержанного, до метающего искры глазом и кривящего в гневе губы. Одно было ясно предельно точно, самообладание скоя'таэля покидало стремительно. - Esseath rul'selozan bysmer garn Aen, самонадеянная dh'oine, которая ничего не делает просто так. Во всем ищет выгоду. Ты такая же, как и все dh'oine. Признаться, столь пламенных речей от него женщина услышать не ожидала. Ленора застыла на месте, следя за эльфом, стремительно сокращающим расстояние, готовая в любой момент к нападению. От этого представителя Старших Народов можно было ожидать чего угодно, но более всего чародейке было непонятна причина такого отношения белки к отравленной девице, что в ней особенного? Буше потупила взгляд, признавая поражение, в который раз уже это было - она не знала. Йорвет заимел привычку при каждой их встрече унижать девушку, наслаждаясь стоической реакцией чародейки. Любая другая, будь то, Трисс или Филиппа, давно бы уже перепрокляли его, но не терпеливая Ленора. Проглотив обиду, брюнетка выдавила из себя натянутую ухмылку, разводя плечи в стороны и поднимая глаза, взглянула на скоя'таэля. - Если ненавидишь кого-то, то делай это без исключений. А когда просишь помощи - проси, а не требуй! Я не твой солдат, Йорвет, и уж точно не dh'oine. А теперь уходи, будь так любезен. Дверь за спиной эльфа сама собой распахнулась, сквозняком унося из комнаты разбросанные вещи, несколько опустошенных бутылок из под пива, хранившиеся на письменном столе бумаги и фамильяра, перевоплотившегося в животное, которое, по желанию хозяйки, само выскочило за дверь. Ленора теперь ожидала только наслаждающегося вкусом победы Йорвета. - Essea lelya allen, beanna. Но когда ты захочешь узнать о таких как ты, Дитя Огня, моя дверь будет закрыта. - ВОН! Сноска: Esseath my maeth, dana aenye - Ты моя госпожа, дева огня bloede beanna - чертова баба anois now - сейчас же Esseath rul'selozan bysmer garn Aen - Ты отвратительное оскорбление своего Народа dh'oine - люди Essea lelya allen, beanna - Я оставлю тебя, женщина