***
— А потом я очнулась и познакомилась с Геральтом, — закончив свой рассказ, шатенка открыла глаза, затушив мановением руки разгоревшееся подле неё пламя. Напротив своей хозяйки сидел фамильяр, внимательно слушая и направляя энергию силы огненной ведьмы. Шадо держала эмоциональный фон подруги в правильном ритме, не позволяя ей сбиться. Её участие было уже не столь сильно необходимо, что компаньон чувствовала, но боялась признать. Её работа наконец-то подходила к концу. Грустью она выдавала себя, но не смела перебивать Бушев. С того дня как Ленора очнулась солнце взошло трижды. Обещание Филиппы не было брошено впустую и Анхорская чародейка шла на поправку, причем быстро. Но стала ещё более замкнутой. — Что ты хотела прекратить тогда, дорогая? — заморский акцент звучал так тихо и по-родному, будто бы только для неё одной. Ленора была не из тех, кто всегда готова излить душу, рассказать что тревожит или мучит её. Она держала многое в себе. И это разъедало её изнутри. — Хаос. Тирании. Разрушение. Но этого хотела не я. Моя сущность. Всё это… — Бушев замолчала, не договорив фразы. — Ладно, проехали. Я не хочу об этом. — Но ты должна. Мне ты можешь рассказать обо всем, о чём угодно. Я здесь, чтобы помогать тебе. Но ты не даешь… Легкий упрек заставил Ленор испытать чувство вины. Она несмело подняла глаза и взглянула на её. На мгновение обе они застыли. Но когда Шадо улыбнулась и взяла хозяйку за руку, та выдохнула, начав говорить: — Перед тем как я потеряла контроль, появился Геральт, — её голос был тихим дрожанием лютневой струны, постепенно набирающий темп, становясь тверже и громче, — я пряталась в подвале и меня нашел Йорвет. Трудно представить, что он был там из доброты душевной и хотел мне помочь, но именно это он и делал. Я к тому, что могла и не знать Яевинна, не учиться у него и также вырасти в отряде других белок. Не было бы Каэр Морхена, зимовок с Ламбертом и Штефаном, уроков Йеннефэр и Весемира — правда мне никогда не удавался ведьмачий стиль, но… Это моё детство. Мне трудно представить, что все это могло не осуществиться. — Больше всего на свете, я хотела бы чтобы ты осталась там и твоё детство прошло счастливым. — Тогда бы я не встретила тебя. Девушки сидели спиной к тихонько вошедшему Геральту и не замечали его, увлеченные беседой. Ведьмак стоял привалившись к косяку, не осмеливаясь выдать своё присутствие. Геральт вернулся почти два дня тому назад, как был сбит с ног сразу двумя новостями: первая, что Ленора нарвалась на дезертиров, жаждущих получить за его голову вознаграждение и вторая — Йорвет, кроваво пресекший разгоревшийся конфликт между крестьянами и дворянами, ушел из Вергена. Филиппа же была готова вывести Саскию из хвори со всеми необходимыми ингредиентами собранными им. Ведьмаку же просто хотелось найти Трисс, которой не оказалось в Каэдвенском лагере и вернуться с ней к друзьям: выпить в компании веселых краснолюдов, влипнуть в какую-нибудь неприятность с Лютиком, получить награду за истребление монстра и просадить её задолжавшее желание для Леноры, которая даже не взглянула на него с возвращения. Неужто подруга наказывала его за то, чего он даже не помнит? За то, что вмешался тогда в Анхоре? Ведь подслушивая её рассказ, становиться понятно, что эту жизнь она любит и ни за что не променяет. Или же… — Долго ты будешь там стоять, ведьмак? Тот слегка вздрогнул, но внешне остался невозмутимым. Возвратившись мыслями в реальность Белый Волк понял, что задумался глубже чем думал, подмечая что фамильяра подруги след простыл. Невольно стало интересно, сколько же долго он и впрямь так стоит? — Я не хотел вас прерывать, просто зашел убедиться, что ты в порядке. Врал и не краснел, душой кривя, выдавая подходящую причину увидеть подругу, отвечал Геральт, надеясь на снисходительность чародейки. Кажется, Ленор было не по себе ничуть не меньше Геральта, но она молчала и ждала пока названный брат сам решится продолжить. — Я слышал кое-что, — вновь нарушил молчание седой. — Ты так давно не упоминала имя Штефана, что я почти забыл о том, что был среди нас Волков ещё один хороший парень. — Старалась не ворошить воспоминания. — Не все мальчики становятся ведьмаками, Лен, Штефан навсегда останется в нашей памяти, — Геральт боялся сказать что-то не то, тщательно подбирая нужные слова и мало-помалу наконец ощущал на себе её взгляды: короткие, но не ненавидящие как он думал. Ни секунды Бушев не сомневалась в любви и преданности своего первого друга после Анхора — не тогда и не сейчас, а то что сидело в ней самой, не давало Ленор спокойно вздохнуть, сжимая всю грудь в тиски вины. Ей было страшно признаться себе, что вовсе не скорбь по не прошедшему мутации ведьмаку, тревожит её. — Я не ненавижу тебя, Геральт. Я просто, — обессиленно выдохнув и резко встав с софы, Ленора сделала то, что всегда делала когда нуждалась в поддержке. Обняла ведьмака, спрятав лицо влажное от слез не желая показывать слабость. Когда Геральт обнял её в ответ, Ленор совладав с чувствами отстранилась от Волка, заглядывая ему в глаза. — Я сама ненавижу себя. Из-за проклятого дара. Что стоило ему не проявляться тогда в Анхоре, лишая меня дома? Или потом, в Каэр Морхене, после чего я была отослана к друидам? А во Флотзаме? От него никакого проку! Я даже не могу спасти тех, кого я люблю! Мама, Анхель, Штефан, Яевинн. Седрик… Ведьмак придерживал нетвердо стоящую на ногах, ещё не до конца оправившуюся подругу, видя как сильно с каждой произнесенной фразой содрогаются хрупкие девичьи плечи, обрывается на полуслове голос и градом льются слезы, спрятать которые Ленора не позаботилась. Чародейка была на грани истерики, винить в которой Геральт её не мог, но как и каждый мужчина не умел выносить женских слез и попытался обнять сотрясающуюся в плаче подругу вновь. Она вывернулась. Уже слишком поздно осознав, что её сила дала трещину Бушев стала отталкивать упорно притягивающего её к себе друга и хохотать, но уже нервно. — Нет, нет, ты не понимаешь, Геральт! Я проклята. Мой дар — моё проклятье! И я никого не могу спасти, я могу только причинять людям боль! — Выслушай меня, милая, ты должна выслушать меня и успокоиться. — Нет, Геральт, ты выслушай меня! — Ленора выдернула свои руки и с силой оттолкнув ведьмака к стене, вспыхнула, отдаленно знакомой Волку, яростью. — Ты знаешь как это происходит, знаешь как способности влияют на меня в минуты гнева! Я теряю контроль! И причиняю любимым страдания, хочу я того или нет. Глубоко внутри ты знаешь, что я права. Это проклятье. Ты должен держаться от меня подальше. Атмосфера накалялась так быстро и стремительно, грозясь принять опасный оборот, что даже ведьмачий медальон Геральта завибрировал, маленькие глаза волка изображенного на нем начал наливаться кровью, а цепочка нагреваться обжигая плоть. Ведьмак готов был согласиться с чародейкой, признав зерно правды в её словах, но сдаваться так просто вовсе не собирался. Был ещё в глазах его лучшей подруги отголосок надежды. Он решил воззвать к ней во чтобы то ни стало. — Ты не права, Ленора. Твой дар не проклятье. И ты не причинишь боли или страданий мне. Знаешь откуда я это знаю? У тебя доброе сердце и те, кого ты впускаешь в него получают второй шанс. — Что ты имеешь ввиду? — Твой дар — это подарок. Да, он не сказочный, но разве такое бывает? Любые магические способности — это большая ответственность. А что касается любимых. — Нет… — Ты не виновата в смерти своей мамы и Анхеля, — Геральт осмелился отойти от стены и прикоснуться к Леноре. — В смерти Штефана подавно. Йеннефэр мы найдем, я обещаю тебе. А Яевинн и Седрик они… Ведьмак спохватился когда понял, что сболтнул лишнего, но было уже поздно. Рука шатенки опустилась на его руку крепко сжав и заставив пожалеть о том, что только начал Геральт, данный разговор. - Я не должен был тебе этого говорить. Прости меня. Седрик жив. Ты спасла его. Он жив. http://s019.radikal.ru/i642/1509/0f/c916a391de1c.jpg — ШТЕФАН ИЗ СОДДЕНА Также давно хотела показать вам Шадо - http://s010.radikal.ru/i314/1509/a9/a4e6e1c7e6f4.jpgГлава 18. Отрицание.
2 сентября 2015 г., 15:32
Крики повсюду. На улице, в доме, в голове.
«Это должно прекратиться», — заявил чужой голос где-то глубоко в подсознании. — «Это должно прекратиться сейчас же!»
Воспоминания поглощает огромная черная дыра, вытесняя страх, боль, всё… И становится хорошо. Становится так тепло на душе, больше не холодно. Огонь — друг, он не причинит вреда, он защитит.
Примечания:
ГДЕ ЖЕ ВАШИ ОТЗЫВЫ?