Расправь крылья

Погода была ужасной. Целый день в небе сгущались тяжелые свинцовые облака, а под вечер начался сильный дождь. Вода так заливала лобовое стекло, что дворники не справлялись со своей работой, и это очень ограничивало видимость на дороге. Поэтому Крис ехал не спеша, не желая добавлять лишних волнений своему любимому ангелу. При мысли о Томе лицо Хэмсворта озарилось теплой улыбкой. Удивительное дело, но эти самые странные в мире отношения делали Криса таким счастливым и умиротворенным, что иногда он сам себе завидовал. Да, это было непросто – видеться так редко, да еще и не иметь возможности сделать Тома своим по-настоящему. Но Крису и этого было достаточно. Хотя, конечно, этих свиданий катастрофически не хватало, и даже не стоит говорить, как плохо бывало Крису сразу после того, как ангел в очередной раз покидал его. Но все это компенсировалось волной всеобъемлющего, абсолютного счастья в те часы, что Том проводил с ним. И еще Крис знал, что его пернатый хранитель всегда незримо рядом: он спасал его от мелких бед, вроде пробитого колеса или порезанного пальца. И когда Хэмсворт в очередной раз счастливо избегал пусть и незначительной, но травмы, он всегда вслух благодарил Тома и улыбался ему в пустоту – зная, что тот обязательно увидит и услышит. Но в этот раз Том не успел. Опоздал всего лишь на мгновение. Машину Криса занесло на скользкой от дождя дороге и, ударившись в отбойник, автомобиль несколько раз перевернулся и остался лежать на крыше. Том явился в ту же секунду, и в отчаянии схватился за голову – в столь поздний час дорога была пуста, и ждать помощи было не от кого. А у самого Тома, увы, не хватало сил, чтобы спасти любимого. Он с трудом вытащил окровавленного парня из машины: чутья ангела было достаточно, чтобы понять – Крис умирает. Но Том только и мог, что сидеть на мокром асфальте, прижимая к себе покалеченное тело, и тратить все силы на поддержание жизни, которая еще теплилась в нем. – Держись, Крис… пожалуйста… я рядом, ты слышишь, я не оставлю тебя, – твердил он, поглаживая пропитанные кровью волосы Криса. Тому стоило немалых трудов коснуться разума водителя из проезжающей машины, чтобы тот остановился и вызвал скорую. Перед глазами все плыло, и он, казалось, держался на чистом упрямстве, заставляя сердце Криса биться. Том стал невидимым, когда приехали медики, чтобы избежать лишних вопросов. Он просто держал Криса за руку, стараясь не провалиться в темноту. Операция шла уже третий час. Тому еще никогда не было так страшно. Не в силах стоять на ногах, он присел на полу рядом с операционным столом, где врачи боролись за жизнь его человека. Его любимого человека. – Не понимаю, как он еще жив, с такими травмами, – тихо изумилась одна из медсестер. Том с трудом встал и заглянул в неестественно бледное лицо Криса. Он знал, что сейчас буквально работает его системой жизнеобеспечения. Что стоит ему только отпустить руку – и Крис умрет. Ангел наклонился и коснулся его губ. – Прости… – прошептал Том, с болью глядя на Криса. – Пульс падает! Мы теряем его! Том испуганно смотрел, как врачи бегают вокруг, пытаясь удержать умирающего пациента. – Нет… нет… – он напрягся, чувствуя, как его последние силы перетекают в Криса. – Живи, Крис… живи… пожалуйста! – Том расправил крылья и обессиленно распластался у Криса на груди. – Достаточно, Том, остановись. Голос, наполнивший комнату, был полон умиротворения и силы, и Том, соскальзывающий в темноту, уцепился за него. Тишина. Она резанула по уху громче самого громкого звука. Не было ничего – ни голосов обеспокоенных врачей, ни писка приборов… ничего. Том открыл глаза и осмотрелся: он по-прежнему обнимал Криса руками и крыльями, и вокруг стояли врачи – но никто не шевелился. Все окружающее пространство застыло, словно кто-то нажал на паузу. Том обернулся и выдохнул: – Элион… – Том, ты понимаешь, что едва не погиб? – строго спросил его высокий темноглазый ангел, стоящий посреди операционной с расправленными крыльями. – Я должен спасти его, – Том перевел взгляд на Криса и провел рукой по его щеке. – Но не ценой своей жизни, брат мой. Это всего лишь человек, и… – Это мой человек! – Да, он твой первый человек, Том. Но не последний, и ты знал об этом. Ты еще молод, но мы все переживали подобное. Люди, – Элион подошел ближе, обходя застывших врачей, и внимательно посмотрел на Криса, – такие хрупкие создания. Поэтому нас приставляют к ним. Но мы не всесильны, брат, – он поднял глаза на Тома, – мы не можем жертвовать собой ради каждого из них. Отпусти его, Том, ему пора. – Нет, не пора! – упрямо посмотрел на него Том. – Я не дам ему умереть, и мне не нужен никто другой! - Том… так нельзя. – А мне плевать! – огрызнулся Том и, посмотрев на Криса, грустно улыбнулся: – Ты будешь жить… – Нет, Том, не делай этого! – Элион округлил глаза, глядя, как Том, зажмурившись от боли, ведет кончиком пальца по своей груди, выводя замысловатый узор, и как в области его сердца вспыхивает ярко-золотое свечение. И как точно такой же узор проступает на груди у Криса. – Брат! Не надо! Ни один человек этого не стоит! Том, пожалуйста! – Он схватил Тома за руку. – Я умоляю тебя… – Прости, Элион, – прошептал Том, улыбаясь сквозь боль, – но мне не нужна вечность без него… – он положил одну руку на свою грудь, где горел символ, а другой рукой коснулся символа Криса. – Ты уверен, Том? Назад дороги не будет! – Я уверен, брат… Прощай, – и Том закрыл глаза. Его губы зашевелились, начитывая слова, которые, казалось, разрывали его на части. Золотое свечение стало ярче, и от Тома к Крису потянулась нить. – Ego abdico obviam numerus unus immortalis!* – проговорил Том последние слова. Потом он закричал, его оторвало от пола и выгнуло дугой. Крылья полностью распахнулись, Тома обволокло сияние, комнату озарил нестерпимо яркий свет, а потом вдруг все исчезло. Элион вздохнул. – Прощай, брат… Надеюсь, ты не пожалеешь, – прошептал он и, с грустью взглянув на Криса, исчез. И в этот миг комната ожила – врачи возобновили свои метания, доктор занес над грудью Криса утюжки дефибриллятора: – Отойти всем. – Нет, подождите! – остановила его одна из медсестер. – Он дышит. Сам дышит! И пульс стабильный, – с изумлением проговорила она, разглядывая удивительного пациента. * Я отрекаюсь от своего бессмертия! (лат.) *** Крис на удивление быстро шел на поправку – врачи только поражались и называли его возвращение к жизни не иначе, как чудом. Вот только самого Криса это не радовало. Его вообще ничего не радовало: он начал звать Тома с того момента, как открыл глаза, но тот не пришел – ни через день, ни через неделю, ни даже через две. Крис чувствовал горечь и пустоту внутри, он знал: что-то не так. Не мог его ангел просто так исчезнуть, бросить его, и быстрая поправка только еще сильнее наталкивала на мысль, что с Томом что-то случилось. Но как узнать, что именно, Крис не представлял. Ему опять снились прикосновения – легкие, теплые, родные. Крис улыбался во сне, тянулся к нежным рукам. Он знал, что это Том, но все ощущения ускользали от него, стоило только протянуть руку. И все же Крис упрямо пытался коснуться любимого ангела, и каждый раз умолял его не уходить. Но каждый раз его мольбы оставались без ответа, и он просыпался один в своей палате. Вот и сегодня он шептал родное имя и пытался коснуться тонкой руки: – Том… прошу, останься… не уходи… Томми… – Тс-с… все хорошо, Крис. Я тут, я рядом. Хэмсворт застыл: он так мечтал услышать этот голос, что теперь боялся даже вздохнуть, опасаясь, что сон растает. – Крис, открой глаза. – Нет… нет, я не хочу, ты исчезнешь. – Я обещаю, что не исчезну, посмотри на меня. Крис вздохнул и осторожно приоткрыл глаза. Том сидел на кровати и внимательно смотрел на него. – Привет, – смущенно улыбнулся он. – Том… – выдохнул Крис, вглядываясь в тонкие черты лица, озаренные слабым светом ночника. – Это… это и правда ты? – Я, – Том потянулся рукой к его волосам, но тут же отдернул ее. – Прости, Крис, что я так долго не приходил. Ты, наверное, ужасно злишься на меня, я понимаю, но… Том не успел договорить, как Крис сел и притянул его к себе. Он целовал Тома так жадно, словно дышал им, его язык порхал и вылизывал, и Том, не выдержав, застонал в поцелуй, прижимаясь к нему сильнее. – Крис… Крис… подожди… – Том обхватил его лицо ладонями и немного отстранился, переводя дух. – Я должен тебе сказать кое-что... – Я не злюсь, Томми, главное – что ты пришел. Я так волновался... – Крис запустил руку ему под футболку и погладил спину, отчего Том мгновенно прогнулся, тихо выдыхая. – Расправь крылья… – прошептал Крис ему на ухо. – Нет, Крис, – Том снова отстранился, – это я тебе и пытаюсь сказать… Я больше не ангел. Крис посмотрел на него удивленно: – Но я не… Том вздохнул, переплел их пальцы и сел прямо. – Та авария… Мне так жаль, Крис, я не уберег тебя… прости. – Том, перестань, ты сам говорил, что не всесильный, и есть вещи, которые просто должны произойти, – Крис осторожно поднял его голову и заглянул в глаза. – Все хорошо. – Да, но… Ты умирал у меня на глазах, и я… я просто не знал, как буду жить без тебя. – Что ты сделал, Том? – тут же напрягся Крис. – То, что должен был, – Том тепло улыбнулся и погладил Криса по щеке. – Я отдал свои крылья за твою жизнь. Теперь я простой человек, – он пожал плечами и опустил глаза. Крис помолчал немного, а потом обнял Тома, целуя его золотистые кудри. – Нет, ты не простой человек. Ты мой любимый человек… Ты мой ангел, – тихо сказал он. *** С тех пор, как Том впервые пришел к Крису в больницу, тот отказался отпускать его, словно боялся, что он опять исчезнет. И Том остался: несколько обворожительных улыбок для медсестер, и они закрыли глаза на то, что он ночевал в палате у Криса. Когда Хэмсворта, наконец, выписали, и они приехали к нему домой, Том, болтавший без умолку всю дорогу, как-то сразу притих, а на его щеках вспыхнул румянец. Смущаясь, он поцеловал Криса в щеку и ушел в ванную. Крис уже успел принять душ на первом этаже и теперь нетерпеливо ерзал на кровати. – Том, ты там что, жабры отрастил? – крикнул он, поглядывая на дверь ванной. Через пару минут дверь приоткрылась, и Том вышел в одном белоснежном полотенце, намотанном вокруг бедер. – И незачем так орать, – фыркнул он. Крис обласкал его взглядом и улыбнулся. – Иди ко мне. Том немного нервно закусил губу, но послушно скользнул к нему в объятия и уткнулся носом в грудь. Крис поцеловал его макушку, вдыхая свежий аромат влажных кудряшек, его рука заскользила по шее Тома, а потом по его спине. Хэмсворт улыбнулся, замечая, как нежная кожа покрывается мурашками. – Не жалеешь, что потерял бессмертие? – тихо спросил Крис. – Крис, не говори глупостей. Это все равно, что спросить, не жалею ли я о том, что ты жив, – он немного помолчал. – Если бы мне опять пришлось делать выбор, я бы снова не раздумывая выбрал тебя. А ты… ты, наверное, скучаешь по моим крыльям? Крис улыбнулся. – Немного. Мне будет не хватать твоих перышек. Но знаешь, что? Том поднял голову и вопросительно посмотрел на него. – Зато теперь ты весь мой… а я твой, и мы можем делать что захотим, – Хэмсворт, поиграл бровями, выразительно глядя на бывшего ангела, от чего тот немедленно зарделся и опустил голову. – Ты же понимаешь… Я еще никогда… ну-у… – Том, не поднимая глаз, рассеянно водил пальцем по груди Криса. Хэмсворт поднял его голову и мягко коснулся теплых губ. – Конечно, понимаю, я буду очень осторожен, веришь мне? – он заглянул Тому в глаза. – Верю… – прошептал Том и поцеловал его. Крис обвел его губы кончиком языка, чуть раздвинул, прошелся по кромке зубов и, подхватив язык, стал его посасывать. Том едва слышно застонал, прижимаясь к Крису, его пальцы легонько поглаживали широкую грудь любовника, постепенно спускаясь к животу. Крис заскользил теплыми ладонями по чувствительной спине Тома и немного притормозил, наткнувшись на полотенце. А уже в следующую секунду он решительно потянул его вниз. По Тому прошла волна дрожи – его тело отзывалось на каждое прикосновение Криса, и он неосознанно жался к нему сильнее, терся об него и тихонько стонал от накатывающего возбуждения. Крис перевернулся, навис над Томом и стал целовать его тело, не пропуская ни сантиметра. – Я так хочу тебя… – шептал он, обжигая горячим дыханием светлую кожу, наслаждаясь ее вкусом и зализывая мурашки. – Кри-и-ис… – Том заметался под ним, когда губы Криса коснулись чувствительной головки члена, а язык слизал прозрачную каплю смазки. Крис поднял на него глаза и залюбовался. Том был прекрасен: раскрасневшийся, с разметавшимися по подушке кудрями, он кусал и без того припухшие губы и стонал от каждого прикосновения. Хэмсворт улыбнулся и вобрал в рот его длинный, красивый член, натирая языком твердый ствол и дразня истекающую головку. – А-а-ах… Кри-ис… еще-е-е! – Том подавался бедрами вверх, толкаясь в горячий рот любовника, и сходил с ума, теряясь в новых ощущениях. Но Крис выпустил его член изо рта и, раздвинув ноги Тома шире, спустился ниже. Пососав его мошонку, он скользнул языком по сжатому кольцу мышц, от чего Том буквально взвыл, выгибаясь на кровати. Хэмсворт не спеша вылизывал его, толкаясь языком в розовую дырку. А затем отстранился, достал смазку и, плеснув себе на пальцы, погладил его промежность. – Расслабься, Томми… – прошептал Крис и, снова взяв в рот его член, одновременно ввел в Тома один палец и стал водить им по кругу, оглаживая и смазывая узкие стеночки. Тому казалось, что он сейчас задохнется: боль, возбуждение и наслаждение смешались в одуряющий микс, заставляя стонами срывать голос. Чуть подразнив языком крайнюю плоть и почувствовав, что его палец уже свободней двигается внутри, Крис под стоны Тома осторожно добавил второй. Он немного прокрутил пальцы, разводя и чуть сгибая, растягивая любовника под свой член. И когда Том уже откровенно захныкал от нетерпения, Крис привстал и, закинув его ноги себе на пояс, вошел в него плавным, глубоким толчком. – А-а-а-а!!! Кри-и-ис!!! – Том выгнулся, вставая на лопатки, и Крис, подхватив его под спину, подтянул и прижал к себе. И начал медленно двигаться, сходя с ума от узости Тома. Том царапал его спину короткими ногтями, откинув голову и хрипло постанывая от каждого движения Криса в нем. Хэмсворт чуть ускорился, вбиваясь в горячее нутро, его губы скользили по шее Тома, оставляя сочные засосы на молочной коже. Он опрокинул любовника на кровать и приподнял его бедра выше, сменив угол проникновения, и теперь его член проезжался по затвердевшей простате – от чего Том кричал еще громче. – Еще-е-е-е!!! Прошу-у-у… Не останавливайся! Крис тихонько зарычал и стал трахать его сильными, размашистыми движениями, почти выскальзывая из порядком растраханной дырки и снова входя на всю длину. – Мой… а-а-ах… ненасытный... ангел… – Крис склонился и легонько прикусил призывно торчащий сосок, чувствуя скорую разрядку. Он сменил амплитуду движений, двигаясь короткими, мощными толчками глубоко внутри Тома, а потом обхватил его член и стал дрочить в одном ритме с движением своих бедер. – Давай, Томми… м-м-м… кончи для меня… сейчас… Тому показалось, что у него перед глазами вспыхнули сотни звезд, он протяжно застонал и излился, забрызгивая руку Криса и свой живот. Крис рвано выдохнул, когда мышцы Тома сжали его член. Это стало последней каплей, и он начал спускать, заполняя его горячей спермой. Он осторожно выскользнул из любовника и лег рядом, а потом улыбнулся и потянул обессиленного Тома на себя. Том распластался на нем, пытаясь отдышаться, а затем поднял голову и поцеловал Криса. – Я люблю тебя… – прошептал он. – Я тебя больше, – отозвался Крис, отвечая на поцелуй. *** Крис снова возился в гараже, мастеря стеллаж под инструменты. Он как раз забивал гвоздь, когда ему приветливо посигналил проезжающий мимо сосед. Хэмсворт отвлекся, и тут же почувствовал, как запястье обхватывает тонкая ладонь, не давая ему припечатать себе по пальцу. – Осторожно! Крис обернулся и заключил Тома в объятия. – Кое-что никогда не меняется, да, родной? – улыбнулся Крис. – Ну, видимо, да, – проворчал Том. – Крис, ты должен быть осторожнее, – строго сказал он. – Зачем? Ведь у меня есть ты, – Хэмсворт прижал его ближе и поцеловал в шею. – Ты неисправим, – вздохнул Том. И обнял его, с улыбкой подставляя шею под теплые губы.