Детка

— Еще не жалеешь, что запретила мне добавить в капкейки слабительное? — прошептала на ухо сестре Стелла. Эшли отмахнулась и предостерегающе кивнула на мистера Брукса, который в своем сером костюме напоминал валун. Он увлеченно рассказывал о празднике и предстоящей благотворительной ярмарке. Выпускники откровенно заскучали. Этот день разительно выделялся из всех дней в этом году. На перемене без остановки крутили сладкие песни Тейлор Свифт (впрочем, футболисты откровенно потешались над этим, подпевая певице). Переодетые в купидонов девятиклассницы застенчиво хихикали, когда бесцеремонно заходили посреди урока и раздавали валентинки. Луи Томлинсон самодовольно ухмылялся, когда очередная открытка приземлялась на его стол. В отличие от друга, Зейн относился к повышенному вниманию прохладно. Очередную открытку он небрежно бросил в рюкзак. Где-то рядом Меган Уайт разочарованно вздохнула. —…и этот год не будет исключением. Вы должны показать себя с лучшей стороны, чтобы… К счастью монолог мистера Брукса был самым наглым образом прерван купидонами. Три валентинки достались Луи, две — Рейчел, еще две — Зейну. — Еще чуть-чуть и Томмо сможет обклеить стену сердечками, — язвительно отозвалась Стелла. — Завидуй молча, Коллинс, — елейным голосом пропел Луи. — Перестаньте, дети, — с улыбкой прекратил перебранку мистер Брукс. — Как сказал один писатель: «Нет на свете силы более могущественной, чем любовь». Ученики дружно закатили глаза и уже было готовились к продолжению речи любимого учителя, но купидоны всё не спешили уходить. Девочки замешкались перед доской и нервно осмотрели класс. Мистеру Бруксу даже пришлось на них прикрикнуть. — Простите, — покраснела девочка в розовом платье. — Еще одна валентинка для Эшли Коллинс. Она протянула бумажное сердце ошеломленной Эшли и поспешно вышла из кабинета. Не менее обескураженный класс откровенно пялился на Коллинс, желая узнать, что же написано в загадочной валентинке. Эшли завороженно провела пальцем по глянцевой бумаге алого цвета и открыла ее. Аккуратным почерком была выведена лишь одна фраза без подписи. «Ты сводишь меня с ума». На автомате девушка посмотрела на Зейна, тот безмятежно покачивался на стуле. Потом перевела взгляд на Луи и только покачала головой. Он был слишком увлечен своими валентинками и, кажется, не замечал никого вокруг. Стелла из шкуры вон жаждала заглянуть в открытку. Как только ей это удалось, она сначала нахмурилась, а через несколько секунд внезапно просветлела. От комментария сестры спас мистер Брукс. Своими восклицаниями он привлек внимание абсолютно всех, кроме Эшли. Теплая волна прошлась по всему телу, немного самодовольно она любовалась надписью, и чем больше вчитывалась во фразу, тем больше ей открывался ее смысл. От того, что она сводила с ума какого-то парня, у нее подпрыгнуло сердце. Но не вовремя, как обухом по голове, ударила неприятная мысль, что это чья-то шутка. Как ей вообще могла прийти мысль, что она может кому-то нравиться. Она огорченно прикусила губу и затолкала валентинку в сумку как можно глубже. Остаток урока прошел без происшествий. Уже никому не было дела до валентинки Коллинс, только Меган угрюмо переводила взгляд с Эшли на Зейна, словно пыталась разгадать сложную загадку. Нагруженные подносами с всевозможными сладостями парни последовали за мистером Бруксом в столовую. Эшли незаметно скользнула мимо них, не дожидаясь Стеллу. В ее голове роилось множественное количество вариантов личности таинственного отправителя. Она подошла к своему шкафчику. — Даже не спрашивай, — предупредила Эшли подошедшую сестру. — Ох, да ладно, — проворчала Стелла, от которой не ускользнуло дурное расположение духа Эшли. — Ну, и кто он? — Аноним, если тебя так хочется знать, — буркнула в ответ Эшли. — Зейн? — предположила Стелла. — О нет, конечно же, это не он. Маккензи? Хм, или… Как его там? Ботаник Эйдан? Стелла могла строить предположения вечно. По дороге в столовую Эшли молчала и злилась на себя, что какая-то валентинка заметно подпортила ей настроение. Она никогда не была предметом воздыхания парней и не питала иллюзий по этому поводу. С восьмого класса, когда ее одноклассницы только начинали флиртовать и привлекать внимание парней, Эшли стояла в тени. Быть занудой было так просто. Все тяготы переходного возраста прошли мимо нее, и единственное, что ей оставалось, быть безответно влюбленной в Зейна. — Конечно! Как же я сразу не догадалась! Это Луи! Эшли резко остановилась у порога столовой и угрюмо пробормотала: — Я не привлекаю Луи, — и чуть помолчав, неуверенно добавила. — И это взаимно. Ответ Стеллы утонул в громкой музыке. Шум стоял невыносимый. В столовой собрались почти вся старшая и средняя школа. Столики теперь не стояли в шахматном порядке: их выставили в ряд. Школа Чен-Хеленса еще не видела такого обилия сладкого и сердец, которые были повсюду. Рядом с кассовым аппаратом желающие могли сфотографироваться с купидонами. Но не это привлекло внимание девушек. Длинная очередь парней выстроилась в будку поцелуев. Один из футболистов вышел из нее и показал большой палец друзьям, по-дурацки взъерошив волосы. — Идиотизм, — фыркнула Стелла. Тут она заметила Джессику и направилась к подруге. Эшли пошла следом за сестрой, но внезапно путь ей перегородила немного покрасневшая Рейчел. — О, Иисусе! Эшли, ты должна меня спасти! Ты сегодня прекрасно выглядишь, замени меня, хотя бы на пятнадцать минут, — она потащила ничего не подозревающую девушку к будке. Глаза Эшли округлились от испуга, она потеряла дар речи. — О, нет! Нет! Я не смогу! — протестующе воскликнула она, вцепившись мертвой хваткой в Паркер. Мысль о том, что ей придется целовать незнакомых парней, приводила ее в ужас. Но было поздно, она уже сидела на стуле, и тут ширма распахнулась, зашел парень. Кажется, он был из десятого класса. Он оценивающе пробежался взглядом по девушке и, удовлетворённо хмыкнув, уселся напротив. Желудок болезненно скрутился, утренний кекс так и просился наружу. — Я Брайан, но, знаешь, мне плевать, как тебя зовут… Он неожиданно притянул девушку к себе и впился в ее губы. Пару секунд — и Брайан, обслюнявив ее, покинул будку. Эшли потрясенно вытерла рот ладонью. Какая гадость! Лучше бы ее вырвало ему на штаны! — Она хорошенькая, — послышался голос Брайана. Парни довольно загудели. Теперь каждый жаждал зайти в будку. Эшли с силой зажмурила глаза и открыла их, резко выдохнув. Зейн был удивлен не меньше ее. Он вынул руки из кармана и сел на стул. Зейн Малик… Бесконечные дни она лелеяла надежду, что случится чудо, и они будут вместе. Бесконечные дни она плакала в подушку, и ее сердце разрывалось каждый раз, когда он обнимал другую. Он был вдохновением и прекрасной фантазией. Теперь он был рядом, смотрел на нее как-то по-новому и, приблизившись, аккуратно приподнял ее подбородок. Эшли задержала дыхание. Губы Зейна нежно прикоснулись к ее губам. Руки на автомате потянулись к шее парня, приобнимая и углубляя поцелуй. Дыхание сбилось у обоих, Зейн притянул девушку ближе. Миллионы бабочек должны были ликовать, но фейерверка не произошло. Ширма дернулась. — Малик, ты чего так долго? Эшли оттолкнула Зейна. Их глаза встретились, кровь ударила в лицо, когда у Луи застыло лицо. Он быстро сменился, нацепив маску презрения. — Кто бы мог подумать, — зло усмехнулся он. — Поздравляю, Коллинс, ты, наверное, безмерно счастлива? Она в изумлении приоткрыла рот, но не успела ничего ответить, как Луи развернулся и ушел. Возмущенные крики парней, которые ждали свою очередь, отрезвили Коллинс. Не обращая внимания на Зейна, она выбежала из столовой. Ей меньше всего хотелось находиться там. В коридоре почти никого не было. Прислонившись к стене, она неожиданно для себя расплакалась. И бесконечные дни она была невообразимой дурой…