Детка

— Детка, как насчет похода в пиццерию? — Генри Коллинс открыл бутылку пива и устало плюхнулся на диван, закинув ноги на журнальный столик. Он отпил глоток алкоголя и посмотрел на свою дочь, которая бегала от холодильника к плите, совершенно не обращая внимания на своего отца. Вся в готовке. Прямо, как и ее мать. Генри потер лоб и закрыл глаза. Стоило свыкнуться с мыслью, что ее нет. Шерри умерла, оставив о себе лишь напоминание в виде фотографий, где маленькая, но счастливая семья радостно улыбалась и не думала о чем-нибудь плохом. О чем-то таком, что могло бы разрушить все хорошее за считанные секунды. Диагноз звучал, как приговор. Ничего нельзя было изменить, оставалось только верить в чудо, но вера не оправдала свои ожидания. Счастье закончилось быстро. Генри открыл глаза и понял, что ошибался и его счастье рядом с ним. Дочь вытерла руки о фартук и широко улыбнулась, когда вышла из кухни. — Сегодня мы будем ужинать дома, — она села рядом и забрала с рук отца подальше пиво. Эшли не приветствовала любовь Генри к пиву, его рубашки уже не выдерживали натиска значительно увеличившегося живота. — Я приготовила твой любимый пирог с ветчиной и сыром. — Бог ты мой, — усмехнулся мужчина, обняв дочку за плечи. — Я не ел этот пирог с того самого момента… — Когда умерла мама, — шепотом закончила девушка, еще сильнее прижавшись к отцу. Казалось, она должна снова упасть в уныние и заплакать, уткнувшись в рубашку папы, который, утешая ее, украдкой начнет вытирать свои слезы. Но этого ничего не было. Они вместе оставили боль позади и продолжали жить. Эшли уже привыкла жить с потерей, но в конце концов всё имеет движение, а это значит, что все меняется, и неважно в какую сторону: хорошую или плохую. Главное не в ту, что была раньше. — Как насчет бала? Тебя уже кто-нибудь пригласил? — откашлялся Генри, быстро меняя тему. Сегодня их ожидал семейный ужин, который пройдет без грустных тем. Только разговоры о школе, платьях и мальчиках. Что там еще любят девчонки? — Пап, — возмущенно протянула она, заливаясь краской. — Никто меня не приглашал. — Мою малышку никто не пригласил? — недоверчиво спросил мужчина. — Не может быть такого, Эшли. Ты просто скромничаешь. Давай колись. Это тот мальчик, который тебе нравится? Как там его… Мэйн Залик? — Зейн Малик, — раздраженно поправила его Эшли, следуя на кухню, чтобы избежать подобных разговоров. Иногда ее папа бывает таким родителем, который любит заставлять краснеть своих дочерей-подростков. — И меня никто не приглашал. — Тогда кто это? — не унимался Генри, заметно развеселившись. — Джесси Мерфи? Или Луи Томлинсон? Знаешь, я в юности встречался с его матерью. — Боже упаси, — закатила глаза Эшли, накрывая стол. Она разложила вилки и вернулась за пирогом. — Я не привлекаю Луи Томлинсона, и это взаимно. А Джесси Мерфи — открытый гей. Еще вопросы, пап? — Еще есть время, детка, — Генри перехватил тарелку с пирогом и заставил сесть рассерженную Эшли. — Тебя кто-нибудь да пригласит, вот увидишь. Эшли поджала губы, но все равно кивнула. В отличие от ее одноклассниц для нее бал не был чем-то особенным. Вечеринки были неотъемлемой частью каждой школы, но не Эшли. Их ждали, словно это станет событием века, и никто не брал во внимание тот факт, что они проходят по одному сценарию. Каждый год одно и то же… Кучка пьяных подростков, которые рискуют влипнуть в неприятности. Но разве это кого-то волнует? — Сегодня за ланчем в «Шаловливой Мэри» встретил старину Брукса, — Генри вытер рот салфеткой и посмотрел на дочь. — Он очень хвалил тебя. — В «Шаловливой Мэри»? — хмыкнула девушка. — Пап, я сто раз просила тебя там не обедать. У них подают отвратительные мясные рулетики. — После пирога я туда ни ногой, — примирительно поднял руки Генри и взялся за еду. — Кстати, пап, на следующей неделе намечается родительское собрание, которое мисс Новак специально устраивает для тебя, — хихикнула Эшли. — Мисс Новак? — приподнял брови мужчина. — Это твоя… Стой. Телефон звонит. Генри поспешно вытер руки и подошел к телефону. — Генри Коллинс у аппарата. — Генри? — Боже, Николь, — сердце ушло в пятки. Не каждый раз тебе по городскому звонит бывшая и давно забытая страсть. Мужчина многозначительно кинул взгляд на дочь, которая с интересом наблюдала за ним. — Сколько лет, сколько зим. Тебе нужны деньги? — Нет-нет, что ты, Генри, я не за этим. — Что-то со Стеллой? — внезапная догадка окатила его с ног до головы. Он больше не мог стоять на месте, потому сел в кресло. — Не совсем, — замялась Николь. — Я выхожу замуж. — Замуж? Ну, поздравляю, — Генри снова посмотрел на дочь, пожав плечами. — Не обязательно звонить по телефону, Николь, можно было просто послать приглашение почтой. — Ты не понял, Генри. Мне нужно, чтобы ты забрал нашу дочь к себе… Разумеется, на время, — быстро добавила она. — Пока я не налажу личную жизнь. — Забрать? — выдохнул он, вытирая пот с лица. — В Италии Стелле будет некомфортно, я хочу, чтобы она окончила школу здесь, в Англии, — проговорила Николь, придав своему голосу более непринужденный тон. — У тебя появится отличная возможность стать для нее настоящим отцом, Генри… И Эшли, я уверена, будет рада сестре. Прошу тебя, — взмолилась она. — Что она хочет? — прошептала Эшли, сев на подлокотник рядом с папой. Тот с сожалением глянул на нее, прижав ладонью трубку. — Хочет сплавить нам Стеллу. — А разве это плохо? — удивленно спросила девушка. Только вот отец вместо ответа всего лишь обреченно махнул рукой. Стелла для Эшли уж точно не была сестрой или подругой. Они просто-напросто никогда не виделись, а папа не горел желанием поддерживать связь с бывшей пассией и дочерью ближе, чем хотела сама Эшли. По словам отца, Стелла — стихийное бедствие, и где ее нет, там хорошо. — Я не буду против, если Стелла переедет к нам, — пожала плечами Эшли, спрыгнув с кресла. — Мы можем отдать ей гостевую комнату. Я сегодня же начну наводить там порядок. Надежда обрести верную подругу и выйти из тени прочно заселилась в сердце девушки, которая искренне верила в возможность продвинуться по социальной пирамиде хоть на чуточку выше, приближаясь к самой вершине популярности — Зейну Малику. Со смерти матери она замкнулась в себе и следствием недостатка внимания стала закономерная замкнутость. Девочка окружила себя глухой стеной, которая защищала ее от нападок внешнего мира. Проще говоря, популярностью у одноклассников она не пользовалась. Она сто раз убеждала себя, что вечеринки, бал и парни ее не волнуют, но каждый раз, стоило Зейну Малику кинуть немного высокомерный взгляд куда-то в сторону, сердце Эшли сжималось. Девушка была готова променять свой привычный уклад ради этого парня. — И когда нам ждать Стеллу? — голос папы остановил девушку на полпути, заставляя расплыться в самой счастливой улыбке на свете. — Завтра? Передай Стелле, что мы с нетерпением будем ее ждать. Генри отложил телефон в сторону и подошел к холодильнику, чтобы взять себе еще пива. — Готова завтра столкнуться со стихийным бедствием, детка? — рассмеялся мужчина. — Еще как, пап, — подхватила смех отца Эшли, сев обратно за стол. — Я собираюсь победить маленькую катастрофу. — Так как насчет пиццы?