Детка

Луи прислонился к дверному косяку, кисло наблюдая за мамой, которая суетилась над курицей. Она с самого утра выглядела счастливой, даже пригорелый пирог вызвал у нее радость. Обмазанная в муке женщина лишь рассмеялась над своей неудачей и пожалела, что потратила свою жизнь, просиживая дни за компьютером, окруженная только бесконечными бумагами и документами. Готовка всегда была ее слабым местом. Луи не мог припомнить случая, когда мама в фартуке сосредоточенно фаршировала курицу или не дай Бог готовила ненавистный пирог с малиной, который до недавнего времени всегда покупала в кулинарии. Развод всего-навсего подтвердил, какой несчастной была Тесса в браке. Больше не было надобности угождать самоуверенному мужу, который ставил карьеру на первое место, пренебрегая благополучием своей семьи. Наконец, она получила глоток свободы и стала жить так, как, прежде всего, хотелось ей. Давно забытая школьная жизнь, что надежно хранилась глубоко в сердце, вскоре нашла нужный ключик. Увидев свою первую любовь, на Тессу нахлынули сильные воспоминания о том, какой она была счастливой, полной жизни и надежды, что будущее подготовило ей подарок. Но все обернулось иначе. Плохое появилось быстро, как катастрофа, которую никто не ожидал. Вместо последнего танца в красивом платье она закружилась в танце не с любимым человеком, а с горькой правдой, что будущее не такое светлое. — Ты любишь Генри? Внезапный вопрос сына отвлек женщину от украшения пирога. Она резко обернулась и увидела серьезного Луи. Его лоб прорезали складки, умные глаза говорили, что ее единственный сын давно уже не ребенок. И когда он успел так быстро вырасти? Буквально недавно угрюмый шестиклассник сидел за уроками и недовольным тоном рассказывал о противных девчонках, которые за шиворот футболки затолкали лед, а Тесса добродушно пообещала, что эти девочки еще подерутся за него, когда придет время для ежегодного бала. Как это было давно! — Ты думаешь, что я легкомысленная? — горько улыбнулась женщина, понимая, к чему клонит сын: спустя две недели после развода она окунулась с головой в новые отношения. — Генри не просто случайный мужчина, он… он, — она тщательно подбирала правильные слова, — моя первая любовь. Мне иногда кажется, что я не переставала любить его. — Кажется, тебе стоит поторопиться, наши гости не заставят себя скоро ждать, — через долгую минуту молчания и переосмысления услышанного Луи позволил себе усмехнуться и пустить пару шуток. — Я уже чувствую приближение моих любимых Коллинс. — Будь вежлив с девочками, — наигранно-строго предупредила его женщина, уже не ощущая прежней скованности. Она облегченно вздохнула, сняла фартук и бросила усталый, но счастливый взгляд на удавшийся пирог. — Я буду самим очарованием, — фыркнул Луи. Немного позднее он позабыл о своем обещании, когда сидел напротив неприветливых сестер, которые уныло уставились на свои тарелки, в то время как увлеченные Тесса и Генри обсуждали все новости города, плавно переходя к школьному балу. — В наше время еще за месяц парни приглашали девушек… — с улыбкой осмотрел дочерей Генри. — Ты пригласил меня за три дня, когда загадочным образом Дилан Норман, который сделал это еще месяц назад, оказался в больнице с переломанной ногой, — хмыкнула женщина. — Совпадение, — быстро сказал Коллинс, но глаза горели веселым огоньком. Ему было приятно вспомнить школу. — Он просто не справился со своим новым велосипедом… — Или кто-то со своими друзьями подкараулил его вечером на улице. Эшли украдкой улыбнулась и встретилась взглядом с Луи, который тоже улыбался. Такие неизвестные, но очень увлекательные факты из жизни их родителей слишком были важны для обоих. Каждый из них пережил личную драму, и видеть родителей такими счастливыми и беззаботными спустя время, казалось лучшим подарком. Сегодня все границы между одноклассниками были стерты. — Времена не меняются, мистер Коллинс, — натянуто улыбнулся Луи, сверля взглядом Стеллу. Бесполезный разговор о купленной вазе был перерван. Все уставились на парня. — До бала еще две недели, а Зейн Малик пригласил Стеллу. Эшли больно прикусила губу и сделала вид, что уронила салфетку. Под столом никто не смог увидеть ее раскрасневшееся лицо, в отличие от ее сестры, которая бросила на Томлинсона взгляд полный не только злости, но и удивления. — Откуда ты это узнал? — процедила сквозь зубы девушка, совсем забыв, что в этой комнате еще находится ее отец. — Птичка нашептала, — Луи мстительно наблюдал, как лицо девушки заливается краской, он даже не обратил внимания на несчастную Эшли, которая удивительным образом снова превратилась в пустое место. Луи целился побольнее укусить Стеллу, но промахнулся, сделав больно Эшли. — Ты уже согласилась? Надеюсь, вы весело проведете время. — Луи! — выкрикнула Тесса, бросив не только вилку на стол, но и отчаянный взгляд на Эшли, которая быстро устремилась к выходу. Стук дверью вмиг отрезвил всех. Генри тяжело вздохнул и медленно поднялся с места. — Я разберусь. Тесса побледнела и схватила за локоть мужчину, призывая того сесть обратно. Её губы задрожали, когда она перевела взгляд на сына. Напряжение серой тучей опустилось над гостиной. — Сиди, Генри, — прошептала Тесса. — Луи пойдет за Эшли. Немедленно. Томлинсон сглотнул, невольно опустил глаза и повиновался. Внутри все похолодело, когда он столкнулся с разочарованным взглядом мамы. Он не помнил, как оказался на крыльце дома, где в пару шагах, на ступеньках, тихо всхлипывала Эшли, обхватив руками согнутые колени. Луи прочистил горло и, немного колеблясь, дотронулся до плеча девушки. — Колл… Эшли, Малик — идиот, то есть, не то чтобы я оправдывался, я тоже идиот, — Томлинсон говорил чушь и прекрасно это знал, но поток бессмысленных слов было уже не остановить. — В общем, извини меня. Я не должен был портить тебе настроение. Бал — не самое важное в жизни, я вот вообще не собираюсь туда идти. — При чем здесь бал? — Эшли вытерла слезы и подняла на него опухшее лицо. — Просто… я думала, что приезд сестры изменит мою и без того жалкую жизнь в лучшую сторону. Представь, что ты всю жизнь один, и вдруг узнаешь, что вскоре появится человек, которому ты можешь довериться, разделить свои переживания и тайны. После смерти мамы папа ушел в себя, а я осталась совершенно одна, понимаешь? Я не виню его… Он хороший папа, но он не смог заменить мне ее, ту, которая должна быть моей лучшей подругой на всю жизнь! Я всегда была замкнутой, и этим все пользовались, превращая меня в изгоя. Луи потрясенно слушал девушку, он хотел крикнуть, чтобы она перестала рушить его идеальный мирок, где счастливый парень не чувствовал недостатка в общении с родителями и друзьями. Но правда была именно таковой. Он, как и остальные подростки, были эгоистами, которые находили, а потом втаптывали в грязь сверстников, что малейшим образом выделялись из толпы. Это не они серая масса, а он и его друзья. — Стелла первая, кому я рассказала о Зейне, — чуть покраснев, продолжила Эшли. — А теперь я узнаю, что она идет с ним на бал, на тот вечер, который должен был стать для меня чем-то особенным. И что получилось? Эшли Коллинс и ее дурацкая мысль остались где-то далеко позади, — она прикусила губу и отвернулась, осознав, что только что излила душу Луи Томлинсону, последнему человеку, с которым хотела общаться. — Прости. Я не должна была тебе всего этого говорить. Я испортила всем вечер. Наверное, мне стоит взять пример с тебя и не идти на этот чертов бал. — Я сказал, что не иду? — вдруг осведомился Луи. Желудок у него болезненно скрутился. Но внезапное решение было самым правильным в его жизни. — Забудь мои слова. Я только что нашел очаровательную девушку, которая просто обязана терпеть мое общество в этот переоцененный вечер несбывшихся надежд. Эшли Коллинс, ты готова лицезреть очумелые лица Меган и Маккензи, когда на бал мы пойдем вместе?