Новые горизонты

С того дня прошли две долгие недели. Подходил к концу август с его изнуряющей жарой. Офисный кондиционер ежедневно спасал меня от тепловых ударов. В результате я заработала себе насморк и вместо того чтобы нежиться на пляже по выходным, мне приходилось бороться с подступающей простудой. С Максом я встречалась только за обедом, да и то через пару дней после несостоявшегося свидания он уехал в командировку. Почему-то я ощущала неловкость за сложившуюся ситуацию. Как будто успела ему что-то пообещать. Только ведь я не обещала ровным счётом ничего. Зато на работе я потихоньку осваивалась. Алла Анатольевна всё реже испепеляла меня взглядом и не искала к чему придраться. С отделом я тоже весьма быстро познакомилась. Игорь, Костя, Антон, Слава, Серёжа, Оля, Катя, Маша, Вика, две Наташи и кто-то там ещё – все они на деле оказались отличными ребятами. Вскоре я стала чуть ли не посредником между своей начальницей и остальным отделом. Нельзя было сказать, что Аллу Анатольевну терпеть не могли в коллективе. Но и любви особой не чувствовалось. Никому не нравилась её сдержанная и холодная манера держаться. Тем более на фоне остальных руководителей, которые относились к своим подчинённым как к семье. Как-то на улице во время перекура зашёл разговор о начальстве и плавно перетёк на Аллу Анатольевну. Я не курила, просто наслаждалась солнечным светом. - Мужика ей не хватает, - авторитетно заявила Олька, выдыхая сигаретный дым, - Это называется хронический недотрах. Вокруг раздались смешки. - Нет, правда, - Олька потрясла ручкой с изящным маникюром, - Был бы мужик, она б добрее была. - Что ты несёшь, - тихо, почти раздражённо проговорила Маша. Ей было почти тридцать, из нашего отдела она была самым опытным работником и потому к её словам прислушивались все. Я ничем не отличалась от остальных и тоже заглядывала Маше в рот. - Она директрисой была в другом городе, - продолжила Маша, - Ещё до того как наш отдел открыли. Её из директоров турнули, сделали простым старшим менеджером. Откуда тут взяться доброжелательности. Все думали, она уволится. Но нет – она продолжила работать. Набрала коллектив, стала отдел продвигать. - За что же это её? - встряла Вика, всегда отличавшаяся любопытством. - Из-за мужика поди, - рассмеялась Олька. Маша недовольно взглянула на неё, но кивнула. - Ходили слухи, что из-за мужика. Но толком никто ничего не знал. Да и по большому счёту кому какое дело. - Э-э, не скажи, - улыбнулась Оля, - Вот нам например очень интересно. Правда, Викусь? Вика с радостью закивала. - Тьфу, болтушки, - Маша с досадой кинула в урну недокуренную сигарету и пошла прочь. Я отправилась за ней. Её общество было более приятным. Эта женщина всегда вызывала у меня уважение, прекрасно справляясь как с обязанностями на работе, так и со своей семьёй. У меня семьи ещё не было, но уже ощущалась, как сложно совмещать работу и выкраивать время на молодого человека. Сашка становился каким-то чужим, да и я сама отдалялась от него, предпочитая проводить время в обществе знакомых с работы. То задерживалась на работе допоздна, то шла куда-нибудь с Ленкой, или шла в гости к Маше, или просто была уставшей. Но с Сашкой мы виделись дай бог раз в неделю. - Эх, Вера, - печально улыбнулась Маша, пока мы ехали в лифте, - Вот из-за таких болтушек как мы иногда и увольняются хорошие люди. - Алла Анатольевна, - немного подумав спросила я, - Она хороший человек по-твоему? - Не знаю. Я никогда не была с ней знакома близко, - Но директором она была хорошим. Мне до жути стало интересно, что же за история произошла с начальницей, но если уж Машка вознамерилась молчать как партизан, из неё нельзя было вытянуть ничего. Мы вернулись на рабочие места. Я с удовольствием ощущала офисную прохладу, так резко контрастировавшую с жарой на улице. Алла Анатольевна как и обычно была в кабинете. Я вообще за всё то время, что работала, ни разу не видела её на обеде, или перекуре. Моя начальница либо ковырялась в документах, либо спешила на встречу с партнёрами или клиентами. Вот и сейчас она сидела погружённая в работу. Пальцы стучали по клавиатуре, лоб нахмурен, в задумчивости она слегка покусывала губы. Вообще иногда доходило чуть ли не до смешного – Алла Анатольевна почти не замечала моего присутствия до того момента, когда я ей не понадоблюсь для какого-либо поручения. Она меня просто игнорировала. А что, разве помощница – человек? Видимо я для неё была деталью мебели. Сейчас, похоже, был один из таких случаев – женщина сидела, погрузившись в изучение документа. Она снова пробежалась по клавиатуре, правой рукой поправила выбившийся из причёски светлый локон, затем её пальцы перекочевали к воротнику блузки. Она читала что-то на мониторе, а пальцы продолжали теребить верхнюю пуговицу. В кабинете стояла абсолютная тишина, не слышно было даже звуков, доносящихся из-за двери. Поэтому когда раздался «плямк» нового сообщения в почте, Алла Анатольевна вздрогнула. Вздрогнула и я, и поспешно отвела взгляд, как будто меня поймали на шпионстве. Письмо пришло от Максима. «Я приезжаю завтра. И хочу наконец-то встретиться. Отказа я не приму». Вот так вот. Не больше и не меньше. Отказа он не примет? Так самоуверенно. Но почему бы и нет. Если он видел мои глаза во время обеденных перерывов, он имел все основания на такую уверенность. В другое время и от другого человека подобная самоуверенность вывела меня из себя. Сейчас же мне как никогда хотелось увидеть Максима. Даже сердце билось в груди как-то особо. А как же Сашка?.. Я что, выходит и не любила его? Да, он мой хороший друг. Нет, даже не так – я его всегда любила, очень-очень. Но он не пробуждал никогда во мне таких ярких эмоций. Я не ощущала волнительного томления лишь от одного его взгляда. Быть может, именно поэтому между нами до сих пор ничего не случилось. Мне стало совсем стыдно. Выходит я всегда обманывала Сашку. Продолжала играть с ним в те детские игры, но по настоящему в них уже не верила. В таком случае, выходило вдвойне мерзко – он верил мне, любил меня. А я… Я даже не могла сама себе сказать, чего же хочу. - Вера, с вами всё в порядке? – Алла Анатольевна развернулась в мою сторону и в упор сверлила меня взглядом. Мне отчего-то захотелось плакать. Я не была в порядке. Но конечно же говорить об этом своему начальству я не стала. Только выдавила улыбку на лице и посетовала на усталость и жару. - Идите домой, Вера, - моя начальница кивнула головой на дверь. Я удивлённо посмотрела на неё. Тут был какой-то подвох? Я пойду домой, а на утро меня будет ждать заявление по собственному желанию? Или она просто усмехается надо мной? Я повнимательнее посмотрела на начальницу. Ни тени усмешки я не заметила. Серьёзная как и всегда. - Идите же, - мягко добавила она не сводя с меня взгляда. К своему удивлению, я не разглядела обычного холода в глазах. Она встала со своего места и подошла ко мне. Алла Анатольевна стояла так близко ко мне, что я могла различать узор её витиеватой цепочки на шее. Отчего-то я не могла смотреть ей в глаза, поэтому я опустила взгляд, изучая белую рубашку. - Я же вижу, вам не здоровится, - её губы дрогнули в лёгкой улыбке, - А я не хочу, чтобы вы разболелись совсем. Поэтому ноги в руки – и вперёд домой. Думаю, остаток дня я выдержу одна. Я конечно же заметила её улыбку, и улыбнулась сама. Мне действительно было не хорошо. Только это недомогание не было связано с простудой. Теперь я чувствовала, что обманываю и начальницу тоже. Я долго собиралась, старательно делая вид, что по очереди закрываю тучу программ. На самом деле я раздумывала, что ответить Максиму. Стоит ли вообще ему отвечать. В конце концов, я быстро напечатала «Да. Согласна». И выбежала из кабинета. Ребята из отдела проводили меня удивлёнными возгласами, но объяснять мне ничего не хотелось. Я окунулась в удушающую жару. Весь путь домой я размышляла о своём положении. Пока ещё я ничего не сделала. Пока всё по старому. Но завтра – завтра всё может измениться. И кем я окажусь? Предателем? Шлюхой? Хотя какая из меня шлюха. Меня так и подмывало зайти домой и первым делом взять телефон. Набрать сашкин номер и признаться ему во всём. Но что тогда будет? Он же возненавидит меня. Я этого не хотела. О, как же я хотела, чтобы не было этих мучительных вопросов, чтобы я относилась к Саше как и раньше, чтобы я верила в наши чувства. Где-то в глубине души я и раньше понимала, что хочу чего-то иного. Но тогда мне не хватало ни сил признаться себе в этом, ни желания. Ведь так было удобнее, когда под боком без пяти минут жених. Мама с папой не могли нарадоваться, знакомые завидовали, друзья подшучивали. А мы с Сашкой были неразлучны как сиамские близнецы. Теперь же всё по другому. Я это точно знала. Назад дороги уже не было. Дома никого не было, меня это только радовало – сейчас мне хотелось побыть в одиночестве. Я набрала ванную и опустилась в тёплую воду. Мне хотелось смыть с себя всё плохое, чтобы с пеной и водой ушли мои заботы. Но кошки продолжали скрести на душе. Больше всего меня заботило одно: как теперь быть с Сашкой? Я не привыкла врать дорогим мне людям. Но сейчас я не могла рассказать о своих мучениях никому. Тем более Сашке. - Эй, кто тут плещется, - выдернул меня из невесёлых раздумий голос моей сестры. - Олесь, это я. - Верк, а ты чего это так рано? - сестра бесцеремонно заглянула в ванную. - Да, я не важно себя чувствую, - даже меня саму удивил мой пресный голос. - Так, что с тобой? – глаза сестры посерьёзнели, улыбка сползла с её лица, - Ещё с утра была здоровым человеком. Что случилось-то? У нас с Олеськой хоть и была разница в четыре года, но она никак не ощущалась. Даже наоборот – иногда Олеся казалась рассудительнее и умнее меня. Вот и сейчас от её взгляда было не спрятаться в густой пене. - У тебя неприятности на работе? – не унималась сестра, - Ну-ка сознавайся, ты уволилась? - Нет, что ты. - Тогда с чего ты так рано? - Ну, я же говорю: я почувствовала себя не хорошо и меня отпустили. - Твоя грозная начальница? - Ну да… Леся, что за допрос такой! Меня и впрямь возмутило до глубины души – мне не за что было оправдываться, но почему-то приходилось. - Ладно-ладно. Не буду, - сестра улыбнулась, - Но ты мне всё-таки расскажешь, когда выйдешь из ванны, что случилось. Не верю я в то, что у твоей директорши проснулась доброта. И Олеся вышла, оставив меня одну. Я выбралась из ванны, вытерлась насухо и посмотрела в зеркало. Неужели я так плохо выгляжу, что при одном лишь взгляде на меня становится понятно, что у меня всё не так? Выглядела я действительно не важно. Глаза были настолько печальными, что можно было подумать, будто я собираюсь на похороны. Не удивительно, что Алла Анатольевна отпустила меня домой. Хотя Олеська и не верила, но может же моя начальница проявлять человеческие качества. Но не настолько уж всё плохо. Я отгородилась от сестры в своей комнате и улеглась на кровати с книжкой. Читать не получалось. Глаза то и дело соскальзывали со строчек на фотографии, висевшие в рамке на стене. На одной мы с Сашкой на пляже, обнимаемся сидя на песке, загоревшие и счастливые. На второй мы у Сашки дома. Сашка восседает на кресле, а я уютно устроилась на его коленях, прильнув к нему и склонив голову ему на плечо. На третьей… Я отвернулась к стене и отшвырнула книгу. Глаза жгло невыплаканными слезами, а внутри бушевал ураган. Как я могу? Да никак! Я просто сделаю и всё! Просто потому что я не могу удержаться. Потому что Максим так красив, что я забываю обо всём на свете. А что будет потом? Потом я буду раскаиваться. Или не буду. Надо себя брать в руки. Я встала и уселась на подоконник возле горшка с цветком. И что на меня навалилась такая хандра? Не осень ведь – лето на дворе. Не время заниматься самоедством. Совесть – да ну её! В конце концов, я ещё незамужняя девушка. Взрослая и независимая. Уже давно выросшая из детских игр в принцесс. А может быть у Саши тоже кто-то есть. Ведь не так часто он хочет со мной близости. Да и когда это случается, всё далеко не как ураган. Скорее уж так, для галочки. Я зацепилась за мысль, что Сашка тоже не чист и на душе сделалось легче. Я даже вышла ужинать с улыбкой на лице. И старалась не обращать на любопытное олеськино веснушчатое лицо напротив меня. Хотя за ужином сестра только и делала, что сверлила меня взглядом.