Новые горизонты

В тот день я приняла решение вычеркнуть её из своей жизни, и уж тем более из своего сердца. Пусть мои чувства будут эдаким сорняком – его нужно выкорчевать, уничтожить. Слова словами – на деле оказалось сложнее. По началу злость помогала мне. Я, как это было в самом начале, заговаривала с Аллой Анатольевной только по рабочим вопросам. Не позволяла себе даже лишнего взгляда в её сторону, хотя и чувствовала на себе временами её взгляд. Говорила я подчёркнуто официально и вежливо, исключительно на «вы» и по имени-отчеству. В самом начале Алла Анатольевна предпринимала несколько попыток поговорить со мной, но я стараясь сохранять невозмутимость, уходила от разговоров. Так закончился сентябрь, прошёл октябрь и ударил первыми морозами ноябрь. Погода стояла холодная, первый снег ещё не выпал, но воздух уже жёг щёки морозным ветром. С Сашкой у меня всё приходило в норму. Мы уже обсуждали будущую свадьбу. Копить оставалось недолго – каких-то три-четыре месяца. Так что планировать свадьбу было как раз самое время. И мы планировали. Наметили на весну. Март или апрель. Март ещё слишком холодный. В апреле хоть и теплее, зато грязь и слякоть. В итоге решили – быть мне майской невестой. Свадебные хлопоты мы спихнули на радостных родителей. Те и не возражали особо. Всё бы было хорошо, если бы по вечерам меня не одолевали мысли о Ней. Хотя и не достойна она была этих мыслей. Не достойна была моих страданий. Слёз, что впитались в подушку. Снов и грёз, желаний, терзаний. Я упрямо делала вид, что всё хорошо. Я нормальная. Я нормальная! Но на самом деле прекрасно знала, что замуж я хочу меньше всего. А больше… Я вспоминала то утро, нежный поцелуй, биение наших сердец, так необычайно слышимых в тишине. Невыносимо было видеть её ежедневно на работе. Ещё более невыносимо было надевать маску равнодушия. Больно было видеть, что Алла Анатольевна делала вид, будто ничего не произошло: раздавала мне задания, отчитывала за ошибки, хвалила, если я что-то умудрялась делать лучше. Это показное равнодушие бесило меня и в конце концов мне захотелось ответить ей какой-нибудь шпилькой. Вначале я при ней звонила Саше и громким голосом говорила о своей любви к нему. Затем всё так же, не стесняясь разговаривать на личные темы в рабочее время, принялась обсуждать по телефону предстоящую свадьбу. Реакция, если и была, то тщательно скрывалась. Алла Анатольевна делала вид, что не слышит моих восторженных возгласов «Сашенька» и «Любимый». Меня взбесило это ещё больше – может быть, я никогда не интересовала начальницу настолько, чтобы реагировать на подобные вещи. И тогда меня понесло. Я никогда не любила строгие правила дресс-кода, я вообще не очень любила правила. Юбка не выше колен, табу на декольте – это было не для меня. А потому я, обнаглев, решила потихоньку нарушать правила. Длинная юбка? Хорошо. Я надену кофточку с глубоким декольте, а сверху жакетик, чтобы можно было в случае чего принять скромный и смиренный вид. Я знала, что за спиной девчонки перешёптывались. Мол, дождётся, она, выпрут её. Но я отчего-то чувствовала, что это сойдёт мне с рук.. В один из прекрасных ноябрьских дней, когда за окном кружили первые хлопья снега, Алла Анатольевна подошла ко мне. На календаре была пятница, а она, как известно – развратница. И в этот день я несмотря на холодную погоду вырядилась в весьма откровенную кофточку. - Вера, нам надо поговорить, - тихим голосом, в котором слышались повелительные нотки, произнесла она. - Да, конечно. Я слушаю, - я сделала лицо как можно более наивным, хотя понимала, что это «поговорить» к работе не относится совсем. - Не здесь. Через десять минут будет обед, предлагаю за обедом всё обсудить. - Но я всегда обедаю с Леной. - А сегодня ты пообедаешь со мной, - нахмурившись, бросила женщина. - Хорошо, Алла Анатольевна, как вам будет угодно, - я не отрываясь смотрела в прекрасные голубые глаза, но внутри как и прежде кипела обида, - А вы не боитесь, что нас увидят вдвоём? В голубых глазах сверкнули молнии. - Да, ты права. Мы пообедаем где-нибудь в другом месте. Не у нас. Я была по меньшей мере, заинтригована. А ещё я с ликованием замечала то, как нервничает Алла Анатольевна. Почему-то доводить её мне доставляло особое удовольствие. Правда, мне не было известно, что является раздражающим фактором для неё. Поехать мы так, никуда не поехали. Прямо за пару минут до обеда раздался звонок и Аллу Анатольевну вызвали к директорам. Я пожала плечами, резонно рассудив, что обедать мне в любом случае нужно, и отправилась на обед в привычной для себя компании. После обеда, когда я вернулась в кабинет, Алла Анатольевна пребывала в крайне плохом настроении. С порога она встретила меня сердитым взглядом из-под нахмуренных бровей. - Долго ты так будешь продолжать? – обратилась она ко мне ни с того, ни с сего. - Как? – захлопала ресницами я, усаживаясь на своё место, - Я не понимаю о чём вы. - Ты ведь это делаешь нарочно. - Что именно? - Ну как же – нарушаешь трудовую дисциплину. То по телефону разговариваешь без конца, то одеваешься, не соответствуя дресс-коду. - С чего вы взяли, что я нарочно? – тут меня понесло, и я продолжила язвительным тоном, - У меня скоро свадьба – я просто не могу сдержать эмоций, иногда позволяю себе звонок любимому жениху. Дресс-код? Такую одежду я ношу постоянно и не считаю её выходящей за рамки приличия. Если вы считаете, что я что-то нарушаю – оштрафуйте меня. Голубые глаза вспыхнули холодным огнём. - Ты думаешь, я не сделаю этого? – спокойно задала вопрос начальница, - Думаешь, если я потеряю голову от ревности, я не смогу контролировать тебя на работе? Она медленно подошла ко мне, не сводя с меня глаз. Так она и стояла надо мной, изучая взглядом моё декольте. От этого взгляда мне сделалось жарко. - Думаешь, если ты будешь сводить меня с ума, - тихо продолжила она, - Я буду позволять тебе на работе всё? Нет, милая моя, нет. Правила тут придуманы не мной. И не для тебя. Они для всех. И ты должна им подчиняться. Я не нашлась, что ответить. Мне было уже не до словесного пикирования. Внутри зажёгся огонь и побежал по венам. - Может быть, я совершаю очередную ошибку, вполне возможно мне и не стоит говорить этого, - Алла Анатольевна говорила полушёпотом и от её голоса по моей спине поползли мурашки, - Но я хочу быть с тобой. - А что если я не захочу. - Никаких «если», - она склонилась надо мной и припала к моим губам. Как давно я этого хотела, как мне этого не хватало. - Перемирие? – улыбнулась Алла Анатольевна, протягивая руку. Я улыбнулась и в ответ пожала её руку: - Мир.