Старая пленка

— Ты пришел, молодец! — обнял меня Минхек, прыгая на месте в своем слегка потрепанном ветром костюме. Стоял прохладный вечер, а я, одетый в разодранные джинсы и худи, немного замерз. — Не зря ж я сюда несколько часов добирался, — похлопал я друга по спине. Мин совсем не изменился. Такой же высокий и тощий, в тоненьком костюме будущий официальный работник банка, друг выглядел немного подавленно из-за работы, которая отнимала много сил. — Пошли, все уже заждались, — он взял в руки небольшой кейс и повел меня в сторону «встречи». Я запротивился, все же испугавшись. Ну вот, опять все мои старания коту под хвост. Сказал же, что с успехом все выдержу и буду с улыбкой вспоминать о прошлом. — Нам обязательно идти? Может, мы просто посидим, попьем пивка, поговорим, а? — все еще боялся. Еще не время, казалось мне. — Нет и нет, — Мин покачал головой, — все нас ждут, в особенности тебя, ты же понимаешь. — Да блин, они начнут расспросы, что да как в компании, тяжело нет, секреты мемберов начнут выпытывать. — Да кому оно вообще надо? — он задумался и добавил, — но станцевать и зачитать тебя точно попросят. — Как же без этого — мое закатывание глаз было не остановить и всю дорогу до кафе я ныл, что не хочу идти. Небольшое, оно состояло из нескольких этажей, среди которых нам понадобился второй. Там были вип-кабинки, а так как нас было всего около 12-15 человек и, конечно же, среди них был я, компания решила встретиться вдалеке от чужих глаз. Не хватало еще фанатов встретить. — Мы пришли, заходи! — друг, обойдя меня, толкнул в сторону открытой двери и я залетел внутрь, не забыв больно удариться об косяк. Хорошо хоть толстовка не порвалась, а то она Рэпмоновская, а за такое, парень и прикончить может. — Хосок? ХОСОК, это ты? — о боже, узнаю голос Джебома. — Брат, как дела? — вспомнил наше было общение и подошел к своим одноклассникам ярко, как по телевизору, улыбаясь. Искренне или нет, это уже другой вопрос. Глаза мои уже вовсю искали знакомую макушку. — Сколько лет, сколько зим, друг?! — прижал меня к себе Бом, — как в Сеуле? — Разве ты сейчас сам не в столице? — с приподнятой бровью съехидничал я. — Ну, это так, для вида, — уже шепнул мне друг, — спросить же надо. Я улыбнулся, и, приглядев первое свободное сидение, припечатал туда свой зад. — Привет, Хосок, — тихо раздалось слева. Сердце екнуло, остановилось на секунду и разрывно выталкивалось из-под ребер. До меня даже дошел знакомый запах, а ведь прошло уже столько времени. Хару, кажется, совсем не изменилась. Все такая же статная, как китайская принцесса, бывшая одноклассница сидела совсем рядышком, а я и не заметил. — Привет. — ответил, спустя несколько долгих секунд, стараясь придать своему голову «пофигизм». — Ты меня узнаешь? — положила она руку на стол, и я заметил обручальное кольцо. Красивое. Похожее на те, о которых я мечтал, когда думал о будущих нас. — Как же не узнать тебя, Хару, — наконец-то решился повернуться и посмотреть «этой» прямо в глаза, - мне. Темные густые локоны теперь превратились в короткую модную стрижку, а и без того бледное лицо казалось, стало еще белее, не предвещая ничего хорошего. Все еще худая, она сидела в легком платье хлопкового покроя. А ведь изменилась. Полностью. Изнутри и снаружи тоже. Только глаза, эти две глубокие темные бездны остались неизменны. Пушистые ресницы, несильно подкрашенные тушью, дополняли этот все еще «поддерживаемый» образ ангела, который жил в моей голове до этого момента. — Ты изменился, — улыбнулась мне О. — Не только я, — почесывая нос, ответил я немного желчно, но тут же пожалел. «Хоупи-хен, когда увидишь ее, не показывай свою слабость. Не показывай, что она еще волнует тебя» давали мне советы макне-лайн, строя из себя всезнаек, хотя никто из них не встречался до этого серьезно. — Все-таки танцы остались в приоритете, верно?! — глотнула девушка пива. Не оставшись в долгу, я следом испил из своего бокала. — Это было ясно как день, что я буду танцевать до конца, — и ты, как никто другой, знала об этом. Знала! И бросила меня в самый важный момент моей жизни. Мышцы напряглись, а ноги уже готовы были унести меня подальше. «Все еще слаб. Ты еще здесь, Хару. Еще внутри. Как же я это ненавижу.» — Все в порядке? — стукнул меня башмаком, Минхек, — ты чего такой напряженный? — Просто не пил давно, — улыбнулся я снова «телевизионной» улыбкой. — Врешь! — она говорила так, чтобы услышать в этом гаме мог только я. Думаешь, ты до сих пор все обо мне знаешь? Я больше не тот Чон глупый Хосок, который бегал за тобой в старшей школе. Теперь я Джей-Хоуп и за мной бегают девушки гораздно красивее тебя, слышишь? Они лучше чем ты, О Хару! Хару, которая бросила меня на произвол судьбы в самый ответственный момент в моей жизни. — Тебя это уже не касается! — ответил также тихо. Дальше разговор не пошел. Спустя пару часов, как обычно бывает в корейской тусовке, одноклассники решили продолжить гулянку в другой кафешке. — А может караоке? — спросил на всю улицу Джебом, выталкиваемый другими одноклассниками из заведения. — Давайте-давайте! — начали подхватывать остальные. Моя голова уже гудела, а ноги немного подкачивались. «Не стоило столько пить. Знал же, что не осилю.» Ну, а что еще мне оставалось делать, когда твоя первая и, возможно, последняя любовь сидит возле тебя, всем видом показывая, что ей полностью наплевать на твое присутствие-отсутствие. — Ну все, раз все согласны, — Дже поднял свою руку и направил ее прямо, — идемте, я помню где-то здесь стояло караоке. «Как мне выдержать все это? Может, позвонить менеджеру и попросить забронировать билет до Сеула?» — Ребят, я наверное пойду, мама и так заждалась дома, — я показал телефон, в котором высвечивалось пару пропущенных от семьи. — Нет, ты чего, Хосок? — Дже отпустил от себя бывшую одноклассницу и прицепился ко мне. — Все только начинается. Ты даже с нами на выпускном не погулял, сейчас-то хоть не бросай, брат. — Эх, хорошо, — шепотом ответил, опуская голову и понимая, что это был единственный шанс сбежать. Шел 3 час ночи, а я все еще здесь, когда закончится весь этот бред? Как бы странно это не звучало, я скучаю по мемберам. По их глупым шуткам, доставаниям-приставаниям. Хочу обратно. В общагу. Обратно к 6 уродцам. Но, я все еще тут: в караоке. Пытаюсь успокоить разбушевавшегося Джебома. — Оставь его, — тронула меня Хару за плечо. Я резко дернулся, через одежду ощущая ее легкое прикосновение. Года два назад я жаждал этого момента. Что она коснется меня, понимая, что потеряла и вернется. Скажет «Прости, Хосок-а, я поняла, что была неправа. Могу ли я снова стать твоей единственной?». И ради этого я тренировался еще сильнее. Выжимал из себя последние силы. Каждый день последние 4 года, я представлял, будто случайно встречу ее. На улице, когда я буду весь убитый идти после тренировки в общежитие и увижу ее в кафе, в котором всегда перекусываю. После дебюта, надеялся, что девушка хотя бы мелькнет на фансайне, или, может, я увижу Хару в толпе фанатов на выступлениях. За все это время мне так и не довелось ее увидеть. Ни на одно выступление, ни на один фансайн она не пришла. — Тебе настолько неприятно? — она посмотрела на меня и, прихватив со стула сумку, вышла не попрощавшись. Я встал как вкопанный посреди комнаты и не знал что предпринять. Все пялились на меня, возможно ожидая каких-либо действий. Одноклассники, которые пели очередную песню застыли, забыв слова. Наверное, каждый вспомнил жалкого меня. Вялого, убитого Хосока, который сначала пропускал все занятия, а потом приходил с опухшими глазами, иногда побитый. — Ну, и что встал? — грубо спросил Минхек, уже сам придерживая пьяного друга. — Да, беги к ней, давай же! — добавил Джебом мысли остальных. И меня словно осенило. «Это действительно последний шанс!» Не узнаю сейчас — не узнаю никогда. И я побежал, забыв все свои вещи, просто вылетел из караоке на улицу. Оборачиваясь, я заметил одинокую маленькую фигуру, переходящую дорогу. — Хару, стой! — крикнул я на всю улицу. Она обернулась, а я, не дождавшись зеленого света, начал перебегать. Машины вовсю сигналили, выкривая нецензурные выражения. — Ты, что больной? — спросила она меня, подбежав на встречу. — Кто идет на красный свет? Никто ночью не узнает, что ты Джей-Хоуп из айдол-группы и самолично не остановится. — Так ты знаешь мое сценическое имя?! — выдавил я, остужая пыл. На самом деле, я сам не понял, как пошел на это. Просто в голове встала картина, как она уходит, а я снова не успеваю. Снова. — Нам надо поговорить. — я схватил ее за локоть и потащил в ближайшую тихую улочку. — Куда ты меня ведешь? — тихо задала она вопрос. — Я не знаю, нам нужно зайти куда-нибудь, где во-первых, меня никто не узнает и, во-вторых, мы сможет нормально все обсудить без лишних глаз, — я раздумывал, пока не наткнулся на какой-то мотель впереди. — Это нам подойдет?! — я нацепил маску, одел очки и выкупил один номер на ночь. — Вам двуспальный? — спросил, не поднимая головы администратор. — Да, если есть, — он начал что-то кликать на компьютере и глухо выдохнул. — Извините, но остались номера только с одной кроватью, — я лишь кивнул и расплатившись, забрал ключи. Номер находился на 3 этаже. 369 комната. Наверное, я запомню ее навечно. 369. А что? Довольно неплохая цифра. — Дамы вперед! — показал я внутрь темной комнаты, пропуская Хару. Девушка прошла без лишних слов и включила свет. Комната была наипростейшая. Телик с холодильником под ним, пару кресел и кровать. Туалет и ванна стояли у входа. Вытащив холодной воды, я осушил целую бутылку и небрежно выкинул ее в мусор. — О чем ты хотел поговорить? — Хару не двигалась, прижимая к себе сумку поближе, готовая уйти сию же секунду. — Располагайся, — удивительно, я чувствовал себя настолько крутым. Наверное, алкоголь сказался. Таким же, как и в своих мыслях, когда думал о нашей новой встрече. Одноклассница присела на краешек кресла, в то время как я присел на кровать. «Веди себя раскованно», но я лишь молчал, прямо разглядывая девушку. Красивая с головы до пят, она закинула ногу на ногу и в ответ рассматривала меня. Я сглотнул, ощущая легкое томление. Штаны вздулись, а я, пытаясь скрыть это, тоже закинул ногу на ногу. — Ты собираешься начать разговор? — Почему? — просто спросил я, хотя в глазах бегали бесы. — Что почему? — она явно не понимала нашей темы. Или просто не хотела понимать. Оно и ясно. Ей так легче. И мне, по идее, легче. Ведь чем больше ответов, тем больше вопросов. Я знал, что на этом не остановится. Но мне нужны были ответы. Хотя бы на один. Почему она со мной так поступила? Оступился ли я где? Обидел ли чем-нибудь? — Почему ты меня бросила в тот день? — я сжал кулаки, ожидая ее ответа. — Мы бы все равно расстались. Все к этому и шло. — сказала как отрезала, девушка. Тот же ответ, что и тогда. — Что, за последние годы, не могла придумать причины получше? — усмехнулся я, злясь на себя, на нее и на эту глупую ситуацию. — А что ты хочешь от меня услышать, Хосок? — ее лицо приняло необычное выражение печали-злости-воспоминаний. — Истинную причину, — я встал, и поставил второе кресло прямо напротив. — Может, у тебя тогда появился кто-то другой? Ты бросила меня, потому что уезжала в Сеул? Но я тоже ехал в столицу! Бросила, потому что я тебе надоел? Может я нагнетал тебя? Знаю, сейчас, меня в любом случае ранит каждое твое слово. Каждый твой ответ. Но, возможно, я надеюсь, что когда пойму, почему ты это сделала, меня отпустят эти мучительные чувства, которые я храню в себе уже долгое-долгое время. Я знаю, что у нас не может быть никакого продолжения. Всегда знал. Но почему именно сейчас, я представляю, как мы помирились, поняли друг друга? Как мы снова вместе и разъезжаем в парке на одном велосипеде. Я веду, а ты держишь меня, обвивая руками вокруг. Скажи что-нибудь, пожалуйста. Хару, не молчи, не томи меня. Просто дай мне знать. Дай понять. — Из-за твоей мечты, — прервала она быстротечные мысли. — Что? — я был ошеломлен. — Ты так хотел танцевать. Мне было известно, что ты достигнешь всего этого, — она сглотнула, — что станешь звездой, будешь известным всем. Я боялась, что стану лишней в твоей будущей жизни. Молчал, осмысливая ее ответ. Она продолжила: — Я ушла, потому что боялась, что ты бросишь меня и тогда бы уже не осталось возможности выбраться из этой пучины слез и боли. — То есть, тут уже сработал твой эгоизм? — я вцепился в ручки ее кресла. — Какого хера ты была уверена, что я брошу тебя? Нас? Хару, я любил, очень сильно любил тебя. Да как ты вообще могла подумать о расставании? — Блять, да, я хотел заниматься танцами, петь, но это не значило, что нашим отношениям пришел конец. Мы могли быть вместе. Да, запрет на отношения есть везде, но думаешь, меня это вообще когда-то волновало? — Прости, — в ее глазах стояли слезы, а губы слегка подрагивали. Я понял, что напугал ее и слегка отступил. Боже, секунду назад, я был готов взорвать тут все, а все что она может сказать в этой ситуации — это извини? Прости Хосок, что бросила тебя, заставила страдать оставшееся время. Так выходит? — Не извиняйся, если действительно любила! — откинулся в кресле, пытаясь прийти в себя. Трезвость вернулась ко мне, и я осознал свои действия, заливаясь краской. Минуты шли, а я все размышлял и тут вспомнил про обручалку на ее безымянном. — Ты выходишь замуж? — Мой парень сделал мне предложение, — она не сказала да или нет, но раз она носила кольцо, значит ответ был положительным. Внутри у меня все ходило ходуном. Мы расстались из-за того, что я избрал путь артиста! Так ты хочешь сказать, Хару? — А ты? Ты с кем-то встречаешься? — ее голос все еще подрагивал, но вид был спокойнее. — Нет, — после нас у меня не было никого. В отличии от тебя я остался верным, — я сейчас один. Может лучше надо было обмануть? Сказал бы, что встречаюсь с какой-нибудь фанаткой или айдолом. Но зачем? Ты хочешь, чтобы она заревновала, Хосок? Нахрен ты ей сдался, забудь! — Хмм, ясно, — что еще за ясно? Ничего тебе не ясно. Ты бросила меня, высосав причину из пальца. — Ладно, я спать, — вставая, я бросил на нее последний взгляд. Но вдруг, ее ладошка коснулась моей. Табун мурашек пробежал по моему телу, а нервы отдавали электрическими зарядами. Огран в штанах напрягся еще сильнее, а мне становилось все тяжелее держать себя в руках. — Пожалуйста, давай посидим так, — она вернула руку на место, — еще чуть-чуть. Ты ведь скучала по мне, верно? Как мне хочется, именно в данный момент, увидеть твою улыбку. Нет, не ту, что была в кафе или в караоке. Другую, лучезарную улыбку и смех, которым ты одаривала только меня в свое время. Ту улыбку, что грела мне сердце. Я присел обратно. — Мне понравился ваш последний альбом, — она сжала руки в коленях. — Он получился очень качественным. — Ты знаешь наши песни? — где-то, в глубине души, я надеялся, что она слушает наши треки. Что там, между строк, она видит все то отчаяние, что поселила в моей душе. — Да, у меня даже есть любимая, — она вытащила телефон и начала в нем рыться. Тут заиграла «Let me know». Она поняла?! — Почему именно эта? — я был готов разрыдаться. Закусив губу до крови, я уперся взглядом в родимую макушку. — Ну, возможно, ее смысл кажется мне близким. Я знаю эти чувства, о которых поет твоя группа, — она тихо начала напевать припев. — Girl, let me know. Girl, let me know — девушка закрыла глаза. Я не выдержал, давая себе волю. Мои губы вновь ощутили этот вкус. Смешение клубники с чем-то ванильным. Она не отдалилась, и я присел перед ней, обняв руками за талию. Ее ноги обвили мои, подпуская еще ближе, и, не теряя времени, поднял ее с кресла. Она томно охнула. Поцелуй становился глубже, в то время как мы прижались к стене. Я ловил устами ее тихие стоны, сминая мягкую кожу бедер, тут же перемещая руки к упругим ягодицам. Она трепала мои волосы, покусывая губы, покачивая бедрами для остроты ощущений. Ее платье неприлично задралось, открывая легкий путь для моих рук. Ах, маленькая извращенка. Как же мне это нравится. — Я хочу тебя, О Хару, — шепнул я ей в ушко, прикусывая мочку. — Тогда не теряй времени, Чон Хосок.