Записи на обрывках

Было написано на My Bloody Valentine в сообществе Secondary Quests.

      Мерриль почти привыкла к тому, что постоянно находится какой-нибудь ещё неприкаянный эльф, нуждающийся в помощи. В конце концов, именно за этим она и здесь. В эльфинаже не так много места, как хотелось бы, но это лучше, чем ничего.       А работа в отстраивающемся городе найдётся для каждого.       В первый момент она не обращает особого внимания на очередную явно новую личность. Разве что отмечает про себя, что одежда, пусть потрёпанная, куда лучше, чем могли позволить себе местные. Да и сидит так, словно бы под ней лёгкий доспех.       Осознав это, Мерриль сосредотачивает внимание на незнакомке, следит за ней, а та, как назло, всё никак не повернётся так, чтобы можно было рассмотреть лицо. А когда это всё-таки удаётся…       Мерриль давно уже не маленькая, глупая, неопытная девочка. Поэтому она не вскрикивает, прикрыв рот ладонью, и не бросается в слёзы радости, нет. Она, привычно лавируя между эльфами на улице, подходит ближе, не отводя взгляда.       И Махариэль не уходит, не скрывается, потому что всё это время точно так же неотрывно смотрит в ответ.       У Героини Ферелдена — осунувшееся, бледное лицо, лихорадочный взгляд и круги под глазами. Несколько раз за время разговора она замолкает, глядя в одну точку, и её начинает мелко трясти. В такие моменты Мерриль становится по-настоящему страшно, а не боялась она уже очень давно. И пусть Махариэль объяснила причины, от этого не легче. Ведь ей не поможешь.       После победы над Архидемоном Страж сумела передать весточку клану. Точнее, весточка была для Первой, остальным уже опционально. Махариэль писала, что уходит искать лекарство от Зова. Писала, что обязательно потом вернётся. К Мерриль.       Вернулась.       Не нашла.       Когда Махариэль, в очередной раз вернувшись в реальность, спрашивает о клане, о Маретари, Мерриль физически больно рушить её надежду на то, что Хранительница сможет каким-то чудом помочь. Даже если бы у неё и нашлись вдруг какие-то знания, просить о помощи мертвых — плохая идея. Тем более, что где-то в глубине души Мерриль почти уверена: Страж уже делала это в своих поисках.       Слушая о судьбе тех, кто её выходил и вырастил, Махариэль, кажется, окончательно угасает. Опускает взгляд и снова молчит, молчит, молчит. Теперь Мерриль действительно страшно. Она в мгновение оказывается рядом, прижимает Героиню Ферелдена к себе, гладит по спутанным волосам.       — Не бойся, ma saʼlath. Всё будет хорошо.       Возможно, она лжёт, возможно, она не справится, однако, однажды потеряв Махариэль, теперь Мерриль собирается сделать всё, чтобы не повторить своей ошибки.