Дело принципа

В сюрреалистический спектакль влились новые актеры: инквизиторы-коммандос влетели на многострадальное кладбище. Вот только о них вспомнишь, они тут как тут. И, между прочим, меня уже раза три могли в жертву принести, пока католики копались. А еще меня посетило чувство дежавю. Кажется, воспоминания начали возвращаться. Вот черт! Раздвоения сознания изрядно нервировало, не хочу страдать шизофренией. Помню, я-Бафомет развлекался сдирая кожу с какого-то грешника, вопли, стоны, неугасимое пламя - все как всегда. Поскандалили с Бегемотом, чуть не подрался с Асмодеем, а потом пришел вызов с Земли. Обычно нам, высшим демонам нереально трудно проникнуть во Второй Мир, защищенный Божьим Благословением, другое дело - всякая мелкая шушера. Вроде инкубов, контрактников, чертей и прочей братии. Да и Архангелы бдят, не проскочишь. Явившись на вызов, оказался в пентаграмме посреди северного кладбища, меня окружали придурки в черных плащах и несколько испуганных ребятишек, которых собирались принести в жертву. Почетное место занимало Зеркало Лилит, открывающее обходной путь на Землю - понятно, почему у горе-чернокнижников ритуал все же получился. - Славься, о, Светозарный, - проорал главный колдун. У меня как-то даже самооценка понизилась, я, вообще-то, тоже из высшей когорты, в Первую Ангельскую дрался рядом с Лучезарным. Чернокнижник продолжал что-то радостно лопотать, упоминая Армагеддон, Предсказание, Врата Ада. Чуть-чуть прислушавшись к бреду смертного, сразу во всем разобрался. Вызвавшие демона психи возомнили себя Всадниками Армагеддона и решили с моей помощью организовать Судный День. Максима, самого невезучего, положили на жертвенник, сатанист поднял ритуальный кинжал... Выйти из пентаграммы почти получилось, предвкушение достигло предела. А потом появился незабвенный Христофор со товарищи. Пока рядовой состав культистов устроили махачь с иезуитами, часть их руководства вместе с поделкой милашки Лилит сделала ноги. - Запомните мое Имя, ибо Я - Бафомет, - раздался мой громовой голос. Расшвырять последователей Христа хлопот не доставило, но на том мои удачи закончились. В дело вмешался фанатичный церковник, снова запечатывая пентаграмму. И тогда я вселился в безучастную жертву, встав с каменного саркофага и легко порвав цепи. Сковывающие молитвы лишь чуть замедлили меня, и тогда Христофор сделал ход конем - он запер меня в теле одного из мальчишек. И понятно - какого. Если до сего момента, слабое человеческое тело оставалось лишь орудием, то теперь меня крепко привязали к тлену и праху. И вместе со мной заперли мою силу. Перетрусившие приятели Макса улепетывали со всех ног, пока демонологии отвлеклись на изначальных врагов, а вот связанному парню шанса не представилось. В теле мальчишки оказалось невероятно тесно, чужая душа и сознание дико бесило, но освободиться не выходило при всем старании. На тонких руках черными кляксами проявились сдерживающие символы, я до крови, до мяса сдирал иероглифы - но все бесполезно. Так паршиво я ощущал себя только тогда, когда у меня отняли крылья. Наши сознания смешивались, проглотив душу мальчишки, я начал тонуть в сером мареве, его воспоминания стали моими. Помню, мы всей кампанией пошли на кладбище. Бореслав болтал не переставая, ему вторил Иоанн, иногда вставлял хлесткую фразочку Влад. Мы с Игорем поддакивали остальным, только Натсуне хранил презрительное молчание. Пересесть через ограду, пройтись мимо могилок - и вернуться. Кто мог предполагать, что именно сегодня планируется вызов Сатаны? Связали нас достаточно быстро, достойное сопротивление смог оказать только Натсуне. Сначала я не понял, почему нам сохранили жизнь, но ничего хорошего нас не ждало. Появление демона, в клубах дыма, синем огне и молниях нас также не порадовало. Иоанн упал в обморок, зубы Влада выписывали барабанную дробь, на лице Натсуне возникла неестественная, меловая бледность. А потом меня потащили на жертвенник. Когда надо мной занесли кинжал, думал, умру от ужаса. Волосы на моей голове зашевелились. Когда пришли инквизиторы, обрадовался как родным. Но католики подло обманули мои ожидания - отвязывать несчастного ребенка никто не собирался, обо мне все забыли. Не зарезали, и на том спасибо. Приятели тоже не спешили меня спасти, ломанувшись прочь. Не остановился даже ниппонец, сочтя, своя рубашка ближе к телу. Как чувствовал, что идти сюда - плохая идея! А еще позже в меня вселили демона, и я восстал и начал убивать. Помню кровь на пальцах, хруст шейных позвонков, ломающиеся с сухим звуком кости. Шел вперед, и ничто меня не могло остановить. Как падре удалось остановить демона - не понимаю, но будучи окончательно заключенным в моем сознании, ограниченным чужими молитвами-заклинаниями демон потерял большинство сил. Не очень-то это круто - быть тюрьмой для потусторонней сущности. Было очень страшно, невероятно жутко ощущать, что ты в своем теле не один. Боль полностью затопила мое сознание, мне казалось я кричал, но из моего рта не доносилось ни звука. Меня словно пожирали заживо, и никто не собирался мне помочь. Бог не слышал моих молитв, ангелы не спускались с неба - моя судьба была предрешена. Лежа на земле пустыми глазами смотрел в небо. Поднималось солнце. - Отец Христофор, что с ним делать, - носок чужого ботинка брезгливо потыкал мое бесчувственное тельце. - Пока демону не вырваться, а вот последователям Падшего вместе с Зеркалом удалось сбежать. Нам необходима гарантия, что мы отыщем их снова, приманка. И он ей послужит. - Но благоразумно ли оставлять демона7 - засомневался еще один католик. - По крайней мере, пока он жив, ритуал нельзя повторить. А в следующий раз оный ритуал у сатанистов может выти куда удачнее. Рисковать нельзя, - вздохнул уже знакомый высокий голос. Дальше я очнулся за воротами, с чего и началась эта история. Итак, ситуация повторилась. Все те же действующие лица: культисты, бравые святые отцы и сбоку - я. Кажется, трагедия, произойдя дважды - трансформируется в фарс, но это не тот случай. Патетичных речей никто произносить не стал, сразу перейдя к делу. То есть драке. Но сатанисты на этот раз приготовились получше. Разлитое над кладбищем зелье "Проклятия земли" делало все попытки дозваться до Господа нашего или одного из его верных слуг провальными. Вера, которую использовали инквизиторы, могла преодолеть все, но собственно веры хватило не всем братьям иезуитам. Долбанувший святым Благословением, Марк схоронился за надгробием. Еще один святой отец, чей боевой цеп превратили в труху проклятием, колотил отступника внушительным крестом. Еще один иезуит воинственно размахивал палашом. Но мои поклонники тоже не лыком шиты. Один из сатанистов достал новейшее ружье, другой применил магическую гранату. Заклинания летали то в одну, то в другую сторону. Постепенно появлялись первые трупы. Со счетом десять-три лидировали святые отцы. Я скромно стоял в сторонке. Иногда на меня нет-нет и косились, но подойти с предложением поучаствовать в заварушке не рискнул ни один. Присоединятся к неудачникам, захотевшим устроить Конец Света? Ребятам, которым не достало силенок на вызов старины Люцифера? Главный чернокнижник решил реабилитироваться и справиться самостоятельно, достав серп Изиды. И кто только таким психам дает в руки опасные реликвии: сначала зеркало Лилит, теперь древнеегипетское наследство? Оставшиеся инквизиторы настороженно замерли. Если отступник применит серп, то от них шнурков не останется, да и весь город вместе с Сибирской губернией сметет с лица земли. Настала пора вмешаться. Начавшие захлебываться кровью, выблевывая в процессе собственные внутренности, демонопоклонники несколько удивились. Святые отцы, впрочем, тоже. Их главарь попытался защититься, я мило улыбнулся и одним жестом свернул ему шею. Как хорошо, что перед смертью колдун ухитрился снять сковывавшие меня печати. Подошел к нему, наклонился и взял серп. Чернокнижник силился что-то сказать, но, к несчастью, умер. Немного повертев в руках оружие языческой богине, превратил в труху и его. На сцене из актерского состава задержались недобитые последователи Лойолы и я. Оставшиеся инквизиторы с сомнением смотрели на меня, начавшего насвистывать популярную мелодию. При всем желании, нанести мне весомый вред они сейчас не способны. Отец Христофор рискнул повторить свой прошлый подвиг, но у него предсказуемо не вышло. Истовая молитва также не помогла. Равно как и применение припасенных мощей. И что ж он раньше-то их не применил? Боялся не успеть или ждал подходящего момента? Но со мной не прокатило. - Вы пока не святой, дорогой отец, - объясняю неприятно пораженному инквизитору. Сюр-приз. Божьи рабы приближались с опаской: от отряда осталось три человека, физически не сумеющие не только изгнать высшего демона, Князя Ада, но даже задержать. Инквизиторы собирались героически сдохнуть. А зря, потому что желания убивать их у меня не было. Пока выжившие священники застыли каменными статуями, в бесплодных попытках сбросить мои чары, успел переделать несколько важных дел. Не забыл уничтожить и артефакт вызова, без которого сей глупой истории и не произошло бы. Зеркало Лилит сгорело в синем пламени и очень надеюсь, что она никогда не узнает о моей роли в сем событии. Обиженные женщины страшны в гневе. Наконец, обратил внимание и на грозно вращавших глазами католиков. - Поговорим, - предложил им, мановением руки снимая заклинание. - Почему ты убил именно их? - взял быка за рога падре. - Думали, убью вас? - Тогда уж всех, демон, - вмешивается Марк. - Не стоит величать меня демоном, - морщусь, - можно просто Максом. - Простите? - недоверчиво поднял бровь Христофор. - Видите ли, предпочитаю считать себя человеком. И как всякому разумному человеку никакой Судный день мне не нужен, - как демону, впрочем, тоже, но об этом я промолчал. - Дитя мое, я не верю тебе, - отрезал поставленный в тупик католик. - Отче, вы сами себе противоречите: или дитя, или не верю, - логично заметил я. - Хорошо, исчадие тьмы. Почему? - Понимаешь, священник, тут дело принципа, - усмехнулся, присаживаясь на надгробие. Сегодня пасмурно - вон какие тучи собираются, сто процентов, пойдет дождь. - Знаете, святой отец, - продолжил объяснение, - у меня есть выбор, кем считать себя - одураченным и пойманным демоном, возомнившим себя человеком или человеком, победившим демона и получившим его силы. А я ненавижу оказываться проигравшим, да и унизительно высшему демону проиграть или быть пойманным обычным священником, поэтому предпочту думать, что я человек. - Я не верю тебе, демон, - с ненавистью засопел отец Марк. Отец Христофор о чем-то размышлял, тяжелые думы запечатлелись на его высоком челе. Пришел он, по счастью, к верному решению. - Хорошо, я понял тебя, отродь... сын мой, и, так уж и быть, поверю тебе. Отец Марк возмущенно уставился на командира, безымянный падре вытаращил глаза - решение руководства они не одобряли. - Спасибо, святой отец, - ослепительно улыбнулся я. - Надеюсь, что не ошибся в своем решении, - проворчал инквизитор. Наши дружные ряды значительно поредели, выходили мы с кладбища все помятые, но с чувством выполненного долга. Когда буду устраиваться на работу, обязательно напишу в резюме: я остановил Конец Света. За периметром нас ждали невидимые фанфары и затаившиеся отряды ФСпКС. А мы вас не ждали, но вы пришли! Хмурые и внушительные колдуны, обвешанные артефактами многоразового действия и разнообразным оружием военные, несколько некромантов с ритуальным бараном, даже пара-тройка ханьских пушек и венецианских бомбард. Федералы не постеснялись привлечь и армейские резервы. Вдали виднелась кавалерия. Зловещими рядами теснились магически измененные боевые медведи и радостно скалились их всадники, наводя новейшие автоматические ружья. Стоило посмотреть на выражения лиц господ инквизиторов, а вот почти святой отец Христофор сохранял завидное хладнокровие. Да, не одни мы такие крутые и осведомленные, горе нам. От группы военных отделился высокий накачанный тип с погонами капитана Службы магической безопасности. На фоне окровавленных и потрепанных нас бравый офицер выглядел весьма внушительно. Марк и оставшийся безымянным католик подобрались, как перед боем, не совсем святой отец вцепился в нательный крест. Не забыть подарить ему на прощание буддийские четки для успокоения, говорят, здорово помогает от нервов. - Доброе утро, - иронично поприветствовал самоназначенных героев капитан, окидывая католиков насмешливым взглядом. Не любят у нас Инквизицию! - Я рад, что происходящее непотребство не осталось тайной для Уссурии, - укоризненно-кротко поднял глаза к светлеющему небу чужой священник. Меня жестоко игнорировали. - Достаточно трудно пропустить намечающий Армагеддон, - брезгливо поджимает губы федерал. Давно следовало понять - не время для героев. - Что ж, позвольте уточнить, и давно вы... тут? - кисло спросил Марк. Второй подчиненный Христофора по-прежнему не открывал рта. - Вы так веселились, что мы решили не вмешиваться, - сверкнул зубами капитан, - и поступили правильно - ведь вы справились и без нас. На случай неудачи презренных католиков все было готово, но вмешиваться в ход битвы службы Уссурийской Федерации не спешили - к чему, если Инквизиция добровольно взвалила сию ношу себе на плечи, то стоит ли ей мешать? А вот подстраховаться не помешает. У Апокалипсиса просто не было шанса осуществиться. Черта была подведена и тема закрыта, дальше наступил бы черед межправительственных меморандумов и возмущенных посланий. - Кстати, почему он, - брезгливо покосился не меня капитан, - еще жив? Так, что опять происходит?! Что за день-то такой неудачный? Позабытые некроманты и штатный экстрасенс начали подбираться поближе, вместе с комплектом для изгнания обитателей Ада. - Мальчик не одержим и не демон, - ставший полностью святым в моих глазах Христофор решил проявить христианское милосердие и заступиться за меня. - Боюсь, вы понимаете, что, несмотря на все желание, не могу поверить вам на слово, - развел руками капитан. - Я рад помочь в проверке и в изгнании беса из одержимого, буде так получится, что я ошибся, - католик нагло отказывался понимать намеки. - Что ж, Ольгерд, Иштван - чертите ритуальный круг, Эльза, где леший тебя побери, черный мел? - Так закончился же, Игорь Всеволодович, - носатая некромантка сдула короткую черную челку со лба, - еще когда мы мертвянник в защитную сферу заключали. - Вам же пополнили запасы буквально перед выездом, - взвыл службист, - едите вы его, что ли! Настроение застывших на заднем фоне католиков немного повысилось. Ничто так не улучшает плохое самочувствие как затруднения ближнего своего. Наконец, все недостающие ингредиенты и талисманы отыскались, магические знаки начертаны и проверка началась. Отец Христофор заметно нервничал, на застывшем лице появились капельки пота. Рискнет ли ФСпКС обвинить последователей Рима в связях с Преисподней и демонопоклонничестве, если меня раскроют? Стоя посреди ограничивающей гексограммы и выслушивая заунывные экзорцизмы, внезапно почувствовал, как внутри меня разгорается невидимое пламя. Хотелось начать кататься по земле и вопить от боли, но развлекать толпу напряженно ждущих федералов явно не стоило. Настало время аутотренинга. Так начали: я не демон, я не демон. Старания специалистов видимого результата не принесли. Наговорившийся на всю жизнь экзорцист утирал лоб, некроманты аккуратно сворачивали рабочие артефакты. Меня мутило, качало из стороны в сторону, перед глазами плясали звездочки - дайте кто-нибудь восстанавливающего бальзама. - Что ж, - вынужден был признать Игорь Всеволодович, - парень чист, как вы и говорили, падре. Капитан собрал нас покинуть, но меня такое развитие событий не устроило. Он сейчас уйдет, а меня любопытство замучает - не уж! Надо знать, кто меня сдал. - Подождите, Игорь Всеволодович, но кто вам сказал что я - демон? Отец Христофор? - Зная о ситуации, мы провели мониторинг всех жителей города, выискивая тех, кто стал подозрительно себя вести, - пожал плечами фэспэкаэшник, благородно решив раскрыть карты, - на Вас, сударь мой Максим, указывало слишком многое - жалобы друзей и учителей, заявление вашего батюшки, пристальное внимание инквизиции. Вы с друзьями были на кладбище, где проводился ритуал призыва, но, в отличие от остальных, постоянно пропадали где-то по ночам. - Вы считали, что я Люцифер? - смеюсь от души. Капитан выглядит несколько смущенным, отец Христофор закашлялся - он тоже впал во грех заблуждения. Да и я удивлен - эх, знал бы, Светозарный... - Позвольте спросить, а где же все все-таки пропадали? - перевел тему федерал. - Гулял со своей девушкой, - выбрал наиболее подходящий для безголового отрока вариант отмазки. - Могу я узнать ее имя? - подозрительно уточнил безопасник, цепко глядя мне прямо в глаза. Заверениям и клятвам отца инквизитора он не поверил, как и показаниям артефактов и мнению своих специалистов, свидетельствующих о моей принадлежности к человечеству. Правильно, кстати, не поверил. - Увы, но нет, - Харухи подставлять несколько жалко, пусть сами ищут мифическую возлюбленную, если им так приспичило. Игорь Всеволодович грозно нахмурился. Носатая некромантка посмотрела на меня с сочувствием, остальные в разговор не вмешивались. - Я думаю, молодому человеку пора домой, - вмешался святой отец, положив руку мне на плече. Марк неодобрительно засопел, капитан отчетливо скрипнул зубами. Мне показалось, фэспэкаэшнику захотелось наглого католика поколотить. -Я выделю сопровождение, - проскрежетал мужчина. Предъявить мне было нечего, да и заступничество инквизиторов пригодилось. Но следить за мной продолжат со всей тщательностью, и пусть их. - Я провожу юношу, - вызвался отец Христофор, - заодно успокою его родственников. Не дело, если они будут продолжать считать сына и брата отродьем Преисподней. А святой отец изрядный лицемер. Я хмыкнул и, не дожидаясь сопровождающих, пошел домой. - Дитя мое, вы уверены в своем выборе? - меня догнал почти святой отец Христофор. Католик смешно придерживал длинную рясу, быстро семеня рядом Я лишь усмехнулся. Единственное, чем мы падшие ангелы заслуженно гордимся - наша гордость, и от нее я не отступлюсь ни за что.