Между прошлым и будущим...

POV Паша. Как известно, время быстротечно, оно не прощает ошибок!       Едва касаюсь холодной поверхности земли, как тут же облегчённо выдыхаю, вбирая кислород полной грудью. Поворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, всматриваясь вверх. Весенний ветер несёт радиоактивные потоки, разбиваясь о раскрасневшиеся щёки. Мимолётное спокойствие тут же исчезает, напоминая о чёртовом месте, и приблизительно той же ситуации. Тихие всхлипы, прерываемые животными, посмертными воплями Гоши, разнесённые по всему периметру очередным дуновением, доносятся до моих ушей. Вздрагиваю... Дрожь бьёт по телу от одной только мысли о смерти. Где-то там стоит обезумевшая от происходящего девушка, которую я обязан спасти! Она одна, кто остался со мной среди живых в грёбанной Припяти.       Апрельские холода беспощадно сковывают пальцы железной хваткой, ноги, словно набиты ватой: слабые, полностью обессиленные, в свете последних событий. Стоять и бездействовать попросту неразумно, исходя из того факта, что всего лишь в нескольких метрах находится враг, а жертвой в любую секунду может стать единственная подруга. Сколько времени прошло с момента моего падения на сырую поверхность земли: час, два, пара секунд? Сердце "выпрыгивает" из груди, отбивая привычный ритм. Аня... Аня... Собравши остаток благочестия и мизерной адекватности в кулак, я кричу: - Аня, Аня! - голос предательски дрожит. "Неужели не услышала!?" - думаю про себя, отгоняя дурные мысли прочь. В край обезумев, я, будто дикий зверь загнанный в угол, меряю шагами пространство, прислушиваясь в пустоту. - Аня, Аня! - моё терпение и возможности ждать на исходе.

***

      Отчаянный крик о помощи приводит в чувства затуманенный разум. Шорох веток вынуждает обернуться, и подобно хищнику остерегающемуся быть пойманным, я направился к хрупкому телу своей спутницы. - Паша, дай руку! - настоятельно требует девушка. Протягиваю ей замёрзшую ладонь, цепляясь крепче. - Спасибо. В целом, внешний вид Антоновой не слишком изменился за эти пять минут, но заметно потускнел: белокурые прядки выбились из слаженной косы, на изумрудный глазах поблёскивали слёзы, а на руках виднелись ссадины. - Паша, бежим! - её голос вернул меня в жестокую реальность окружающего мира. Ухватившись за тонкие пальцы Ани, мы стремглав сдвинулись с места, укрываясь в непроходимой чаще оголённых деревьев. Почему непроходимая чаща? Да потому что сквозь густые заросли веток, мы были едва заметны на фоне угасающего вечера.       Силуэт Костенко, появившийся на крыше, вмиг исчез, будто растворился в воздухе. Сейчас мне страшно, но не за себя, нет, за Аню: прежде всего она девушка, а это значит, что неустойчивость её психики в данной ситуации, равна ста процентам. Крепко сжав её руку в своей, я побежал вперёд, расталкивая кусты перед глазами. По-видимому, Сергей пытается отстрелить замки поставленные им самим, дабы вырваться наружу за неугомонной добычей. Забавно, правда? Так или иначе, а эта обстановка мне более благоприятна, чем та, если бы КГБшник вырвался сразу. Остановившись немного выровнять сбивчивое дыхание, я заглянул блондинке в глаза, и каково было моё удивление, когда вместо страха и обречённости, я уловил решительность и моральный устойчивый стержень. Схватив меня за локоть, Аня понеслась прямиком вдоль асфальтированной дороги. - Сзади! - кричит Аня, прячась от потока пуль, направленных в нашу сторону. - Только не останавливайся и не оборачивайся по сторонам! - цежу сквозь зубы. - Паш, вперёд! - орет Антонова. - Стойте! - шипит Костенко, - Ну, сучата!

***

      Перед нами возникло серое полуобваленное здание, такое, как и множество здешних. Когда-то в 1986 по-видимому это была больница, судя по расположению близ примыкающей Припяти. Трехэтажная постройка заметно обветшала от старости: выбитые, или частично потрескавшиеся стёкла, нагнетали неописуемый ужас нашего положения. Теперь помещение состояло из двух ярусов, высотой всего лишь пять - шесть метров. - Аня, Аня, скорей! - ору я, завидев приближающейся джип. Подав мне руку, мы ринулись на поиски укрытия. - Паш, куда дальше? - бубнит Анна. - В подвал, а оттуда мигом на улицу. Как я и предполагал, это была больница: стояли разрушенные кровати, полки, покрытые плотным слоем пыли и куча разнообразных медикаментов, валяющихся повсюду. Сырое помещение с обвисшим потолком выглядело мрачно и ужасающе: при виде всего, моё сердце сжималось до предела. В округе разило влагой и плесенью, поэтому вдыхая, чувствовалась тяжесть, наполняющая лёгкие. - Ань, я тебя не брошу! - срывается с уст. - Я тебя тоже! - вторит она. Прижимаю её ближе, практически вплотную, впитывая всем естеством тепло тела девушки, таким образом, будто отделяясь от мира, забывая о шатком положении друг друга. Звук шагов на первом, вынуждает вернуться в реальность. - Пора! - шепчет Антонова, украдкой двигаясь к заброшенной двери. - Стоять, голубки! - разливается властный голос убийцы в нескольких метрах, который крепко сжимает огнестрельный пулемёт, направляя в сторону блондинки. Вот она - точка отсчёта: либо бежать, либо сдаться, погибая при этом каждой клеточкой своего тела.